– Да, в этом деле ты специалист, – согласилась Джиджи. – Сама я больше склонна ко всяким крайностям и излишествам. Мне всегда хочется пригласить самых красивых девушек в мире, чтобы наши вещи смотрелись на них особенно хорошо.
– Вот это-то как раз и деморализует! Не знаю, сознают ли это сами женщины, но, насмотревшись на журнальных красоток, многие из них исподволь впадают в депрессию. Все им кажется не так, все плохо, все раздражает – и никак не могут взять в толк, что это состояние напрямую связано с манекенщицами. Они продолжают усердно пролистывать журналы – им ведь хочется быть в курсе последних веяний, – но их опять и опять пичкают сногсшибательными топ-моделями, подспудно развивая в них комплекс неполноценности, ощущение собственной непривлекательности. Женщина, чувствующая себя непривлекательной, не станет в полночь звонить по телефону, чтобы сделать заказ по каталогу. А я хочу, чтобы наши клиентки просто-таки пребывали в эйфории!
– В полночь?
– Само собой! У нас будет действовать круглосуточный прием заказов по телефону – надо ловить момент, когда клиент в настроении. Предположим, женщина просыпается в три часа ночи от приступа беспокойства, ей хочется что-то срочно предпринять. Можно ли придумать на этот случай что-нибудь лучше, чем заказ по телефону? Ей даже не надо вставать с постели, только взять трубку и каталог с тумбочки. Немного поболтает со своей собеседницей из «Нового Магазина Грез», выберет себе что-нибудь по вкусу и отойдет ко сну, чувствуя себя куда лучше. – Спайдер окинул взглядом стол Джиджи, заваленный беспорядочно разбросанными листами бумаги. – Ты над чем-то работаешь?
– Так, пытаюсь кое-что нащупать, – сказала Джиджи. – Ищу верный тон, пытаюсь сделать общее предисловие к каталогу, чтобы люди поняли, кто мы и зачем.
– Ты мне не прочитаешь?
– Текст еще совсем сырой, но… Ох, ладно, – решилась Джиджи, поеживаясь от волнения, одолевающего всякого начинающего автора. Она чувствовала, что, если сейчас же с кем-нибудь не поделится, ее просто разорвет от напряжения. – «Я знаю: в своем платяном шкафу вы прячете тайны, которые не решились бы доверить даже лучшей подруге. Ведь никогда нельзя рассчитывать с полной уверенностью, что она вам действительно посочувствует, а не осадит снисходительным взглядом типа «умнее надо быть». Ну а стоит ли раскрывать секреты сестре, вы наверняка давно знаете сами! Взять хотя бы эту прекрасную гофрированную блузочку: вы были в таком романтическом расположении духа, что не удержались и купили ее. Когда же дома вы начали примерять ее со всеми юбками, то выяснилось, что каким-то странным образом вы выглядите в ней ровесницей своей мамы. Но маме блузка мала, а отдать кому-то еще жалко – слишком красивая. Есть у вас и костюм, прекрасный шерстяной костюм, который и на распродаже стоил явно многовато, но он был бы, как говорится, на века – и его обязательно одобрил бы ваш босс. Все бы ничего, но вы обнаружили, что он чересчур теплый, в нем невозможно сидеть целый день на работе, для вечернего наряда он слишком строг, а один жакет не наденешь с брюками и футболкой.
Я понимаю, этот свитер с глубоким вырезом вы купили в надежде, что он будет чудесно смотреться с простенькими брючками, когда придется идти на одну из тех вечеринок, к которым просят специально не наряжаться (вы тоже терпеть не можете таких приглашений? Еще бы: если не надо наряжаться, зачем тогда вообще вечеринка?). Само собой, в свитере вы выглядите так, будто страдаете раздвоением личности в тяжелой форме. У меня таких уже три, и со всеми я промахнулась.
Знаю я и о брюках, в которых вы с тыла напоминаете удаляющегося в джунгли слона – а все из-за того, что не догадались посмотреться в трельяж! Но хуже всего дело обстоит с пальто. Оно такое практичное, насквозь благоразумное, вы носили его два года, ненавидя всей душой, потому что сами вы практичны и благоразумны лишь в определенных пределах, но не настолько же!
Однако хватит этих печальных гардеробных преданий. К чему терзаться из-за того ярко-красного платья, которое вы приобрели для рождественских приемов – и успели пожалеть о покупке еще до того, как его укоротили? Я к тому, что все мы совершаем ошибки. Все. Люди, которые хвастают, будто никогда не повторяют своих ошибок, просто-напросто делают всякий раз новые. Самый элегантный из моих знакомых как-то сказал, что две из трех купленных им вещей оказываются неподходящими, а носит он только те, которые выбрал удачно. Не знаю, может ли еще кто-нибудь позволить себе ошибаться с таким размахом. Но вот что вы определенно можете себе позволить, так это повытаскивать из шкафа все вещи, из-за которых чувствуете себя безмозглой недотепой, и пожертвовать их Армии Спасения, поскольку, если посмотреть правде в глаза, вы никогда не будете их носить.
А после того, как вы освободите свой дом от лишних тряпок, в награду за труды возьмите наш каталог, взгляните на модели и поразмышляйте, не стоит ли какими-то из них обзавестись. Достаточно только позвонить – и мы пришлем их вам, оплатив почтовые расходы. Эти вещи не слишком дороги, прекрасно сшиты, великолепно смотрятся как вместе, так и по отдельности, а самое главное, если они вам совсем не понравятся, когда вы их примерите, просто отошлите их нам обратно безо всяких объяснений, и мы гарантируем, что вернем ваши деньги. Безоговорочно. Желаю вам с удовольствием распахивать дверцы вашего шкафа. Одежда должна вызывать чувство радости, но чувство вины – никогда!»
– Не прерывайся, – попросил Спайдер.
– Но это все. Я как раз смотрела, что вычеркнуть.
– Вычеркни или измени хоть словечко, и ты мне за это ответишь! – угрожающе предупредил он.
– Так тебе… нравится?
– Джиджи, да это идеально! Черт! Жаль, Билли нет. Она бы в восторг пришла! Давай позвоним ей в Нью-Йорк, и ты ей прочтешь по телефону… впрочем, нет, у нас восьмой час, а в Нью-Йорке одиннадцатый, она наверняка куда-нибудь ушла. Крошка, ты прирожденный автор текстов к каталогам! Мы должны это отметить. Придумал, сейчас же везу тебя в ресторан! Ты заслужила самый роскошный ужин, да и меня можно слегка поощрить за разрешение проблемы манекенщиц.
Джиджи откинулась в кресле, бессильно свесив руки, и глядела на него широко раскрытыми глазами. У нее гора свалилась с плеч. Ее очень заботило, как найти верный тон для предисловия. За несколько последних дней она предприняла шесть неудачных попыток, а то, что она прочла Слайдеру, было в полном отчаянии сочинено за два часа перед его приходом.
– Ой нет, не хочу сейчас в ресторан, – сказала она. – Я слишком взвинчена, чтобы сидеть на месте… Давай лучше я что-нибудь приготовлю. А то мне некому готовить с тех пор, как Саша покинула меня ради дяди Джоша. Сейчас в моем понимании отпраздновать что-то – значит есть приготовленное своими руками, но не в одиночестве.
