– Простите, Джо, но чему вы так радуетесь? – робко поинтересовалась Джиджи.
– Я люблю азартные игры, дитя мое! Вот, например, покер… Что здесь смешного?
– Сыграем в покер, в субботу, у меня? – предложила Джиджи.
– Отлично! Только я вас предупреждаю – моя жена считается очень хорошим игроком. Эти долгие зимние вечера на Востоке выявили наши скрытые таланты. Теперь другая статья расходов – собственно выпуск каталога. Расходы на бумагу, почтовые расходы, фотография – все это просто убивает. Обо всем этом вместе со мной будет заботиться Спайдер. Так, Спайдер?
– Так, Джо.
Билли украдкой взглянула на Спайдера – ей хотелось узнать, как он переносит Джо Джонса в деле. Спайдер сидел рядом с Джиджи, и они постоянно обменивались многозначительными веселыми взглядами с некоторой даже интимностью. «Может быть, им тоже нравятся азартные игры?» – подумала Билли. Казалось, и тот и другая чувствуют себя гораздо лучше, нежели она. В сущности, вот уже несколько недель – после тогo, как она вернулась из поездки в Нью-Йорк, убедившись, что Принс делает эскизы и находит фабрики со всей возможной быстротой, – она замечала, что между Спайдером и Джиджи вдруг возникла некая особая симпатия.
«Это естественно, – утешала себя Билли, – они ведь работают вместе, особенно с тех пор как Спайдер и Томми Тетер, молодой художественный директор, которого он переманил у Ральфа Лорена, начали экспериментировать с оформлением каталога. Оба ориентировались на лучшие из существующих реклам, и Спайдер решил, что «Новые Грезы» должен обладать не меньшей визуальной привлекательностью, чем модный журнал, и совершенно отказался от существующей манеры издавать каталоги. Джиджи работала с ними, стараясь приспособить свои очень индивидуальные материалы к тому, что им нужно. «Совместная работа всегда ведет к приятельству, -мудро размышляла Билли, слушая разглагольствования Джо о том, что он именовал «коэффицентом продаж» и уже объяснял ей несколько раз, впрочем, без особого успеха. – Совместная работа сближает».
Сближает… Нет, это невозможно, абсолютно невозможно! Спайдер слишком стар для Джиджи. Джиджи совсем еще ребенок… ну, почти ребенок! Впрочем, она сама была не старше, когда повстречалась с шестидесятилетним Эллисом Айкхорном. А Слайдеру только тридцать восемь… Нет, все равно этого не может быть!
– И только через два месяца после первой рассылки вы узнаете, что у вас получилось, – говорил Джо Джонс, заканчивая свою речь. – В среднем отдача в этом бизнесе составляет два процента. Если вы их не достигнете, забудьте о нем навсегда. Если достигнете большего – нет предела вашему совершенству. Когда мой брат Хэнк вернется из Виргинии, он объяснит вам все относительно нового склада, работы на телефонах и организации службы упаковки и отправки. И возвратов. Он сделает это лучше, чем я. У кого-нибудь есть вопросы?
– Я не поняла про Виргинию, – пожаловалась Саша. – Я вообще не могу понять, почему мы хотим делать каталог здесь, разрабатывать отдельные коллекции в Нью-Йорке, производить товары на фабриках по всей стране и потом свозить это все в Виргинию и там хранить.
– Если вы строите склад площадью в полмиллиона квадратных футов, вам вряд ли захочется покупать землю в Калифорнии, Саша. Если вы хотите, чтобы ваши телефонистки были терпеливы, доброжелательны и компетентны, иными словами, чтобы они вели себя как идеальные продавцы, то есть хотите нанять славных девушек с приятными голосами, – вам следует обосноваться где-нибудь на Юге, где существует мощная, более или менее непрерывная традиция приветливости и хороших манер. И при этом более низкая заработная плата. А что, вы не хотите больше работать в Нью-Йорке?
– Действительно, не хочу, – смеясь, согласилась Саша.
Она с удовольствием оставалась вместо Билли в Лос-Анджелесе, пока та с реактивной скоростью носилась по всей Америке, то взбадривая Принса, то соблазняя и переманивая из других компаний нужных людей, – этакая Лорелея с открытой чековой книжкой. Саша вместе с Джиджи и ее старой подругой Мэйзи Голдсмит разрабатывала коллекцию старинного белья, а также раздел каталога «Для нестандартных миниатюрных женщин» и коллекцию одежды для полных – никто не мог пока придумать ей достойного названия. Все четыре ее ассистентки оказались весьма опытными и энергичными, и это было очень важно, ибо подготовка к свадьбе отнимала у Саши по нескольку часов каждый день и она отнюдь не могла компенсировать эти часы ночью – ночью был Джош. Саша понимала, что лучше ей все же заняться делом, потому что, в конце концов, если бы не она, то вся эта штука вообще не раскрутилась бы. Или все началось с Джиджи? Неважно… Беда в том, что, когда она думала о Джоше, ум ее затуманивался и погружался в сладкие мечты о будущем… По-видимому, то же происходило и с ним, и ему пришлось передать большую часть своей работы Страсбергеру и Липкину – по той же причине.
– Я думаю, все так и есть, – сказала Билли, когда Джо закончил. – Спасибо, Джо, вы нас просветили.
– Ребята, запомните одну вещь – это все вовсе не так сложно, как я вам только что изложил, – заключил Джо, и в глазах у него неожиданно запрыгали чертики. – Это во много раз хуже!
– Билли, тебя так долго здесь не было, что я уже думала – ты никогда не вернешься из Парижа, – сказала Долли Мун, когда они вдвоем устроились под апрельским солнышком у плавательного бассейна Долли, рядом с клумбой цветущих тюльпанов.
– О, Долли, знаю. И Венди так быстро растет… Бедняжка, я никуда не годная крестная мать! Ей уже почти пять, а я все еще ничего не сделала для ее религиозного воспитания. Ведь это именно то, за что, кажется, отвечает крестная мать?
– Об этом ты не беспокойся, у нее весьма богобоязненная бабушка. Но вот я тебя едва дождалась. Ты только посмотри на меня! Это мне следовало бы быть богобоязненной – тогда бы я, может быть, наконец села на диету! Преподай мне урок этой старой доброй религии – с адом, адским пламенем, запахом серы и сковородками для грешников. Билли, последняя надежда на тебя! – жалобно умоляла Долли. – За шесть недель мне нужно сбросить десять килограммов. В июне начнутся съемки – мы с Дастином делаем продолжение фильма, в котором снимались вместе, а я сейчас, мне кажется, вешу ровно вдвое больше его. Он просто не сможет достать мои губы в поцелуе, а если я сяду к нему на колени, то, кажется, расплющу его. Я страшно люблю Дастина, но почему он такой хилый?
– Долли, ты прекрасно знаешь, что я больше ничем не могу тебе помочь, – твердо сказала
Билли. – Тебе нужно ходить в какую-нибудь такую группу… Ну, там, «Следим за весом», или «Анонимные обжоры», или еще что-нибудь в этом! духе. Я тысячу раз тебе говорила, чтобы ты нашла себе других таких же диетиков, чтобы было кому позвонить и поговорить, когда у тебя разыграется аппетит. Мне звонить бесполезно: для меня оставаться худой – закон жизни, поэтому для меня это легко.
