В следующую секунду их взгляды пересеклись.
И на лице Ханзе вырос оскал, всего на мгновение. Как и взгляд в его сторону.
Потому что Кичиро осознал — Ханзе смотрел выше, и лицо его странно перекосило. Удивление ли, что-то еще? Невольно он проследил за взглядом и обернулся следом и замер, когда наверху, на одном из сваленных друг на друга контейнеров, увидел фигуру.
Молния расчеркнула небо.
И Кичиро увидел…
Наверное, это и была «подмога», о которой говорил Кагура. Броня СОЦБ для отделов, занимавшихся в поле. Но нужна ли она была ему, почти полному боргу? Лишь лицо, его часть, явно были человеческими, родными — и волосы, почти белоснежные. Седые.
Из ножен человек достал клинок, сверкнувший в темноте.
— Сосредоточьтесь на Кайто, — монотонно проговорил в ухо Кагура. — Он должен остаться, заберите его, иначе у нас будет целая куча проблем. Ты просто не представляешь! Миназуки займется остальным.
— Легко сказать! — ошалело пробормотал Кичиро, оборачиваясь.
То есть, Кагура предлагал им остановить эту одзэки-подобную хрень впереди. Замечательно. Шикарно. Все равно что приказать затормозить поезд руками, только вот они не были какими-то супергероями, чтобы такое творить. Самым боеспособным сейчас тут была… Сакура. Ситуация удручающая.
Миназуки стрелой соскочил вниз, а к ним двоим ринулось два хромоманьяка. Слишком очевидно. Слишком предсказуемо. Кичиро легко отклонился в сторону от нового выпада и краем глаза углядел, как поломанный щит исполнил свою лебединую песнь, защитив Исао в последний раз, прежде чем развалиться окончательно.
Страшная хуевина захрипела, намекая на Кайто, чью голову нежно — насколько это вообще можно было сказать о такой ебаке — обхватила двумя пальцами с длиннющими когтями:
— Если хотите, чтобы он выжил — бросьте оружие.
С-с-сука, хуесосы ебучие, только на заложниках и выезжали!
Но Кичиро (или Исао) не успели даже озвучить свое возмущение, как Миназуки тенью проскользил под рукой у гиганта, резко тормозя позади. Раздался скрежет металла, страшный неприятный звук, и рука, державшая Кайто все это время, словно у куклы, отвалилась вместе с заложником. Следом за этим, у Инугами — так, как выяснил он позже у Кайто и Хэби, звали эту дрянь — раскололся шлем, аккуратно, обнажая лицо.
Лицо… У одзэки.
Аккуратное, фарфоровое. С длинными белыми волосами. Кичиро уже видел его, ну конечно — потому что именно оно смотрело на него с образа, присланного Кагурой. Точно такое же.
Но Миназуки не стал терять времени даром, он ринулся к Ханзе, нарезая приближавшихся к нему «Одокуро», словно нож масло.
Славная собачка Сатоши тоже не стала медлить и нырнула следом, накинувшись на Инугами. И, хотя тот успел схватить ее, нежным зубкам Сакуры было достаточно места. чтобы дотянуться до странного, абсолютно не подходившего этому телу, лицу и вцепиться в него зубами, чтобы включить… Да, опять гриндер.
Но Инугами это навредило не так сильно, как могло бы. Пусть Сакура и сгрызла ему часть лица, он отбросил ее в сторону, на палубу, где та проехалась, цепляясь когтями за покрытие.
Завороженный этим, Кичиро, даже не глядя, застрелил попытавшегося добраться до него «Одокуро», того, что промазал. Но не только: отсюда он видел, как Миназуки шел к Ханзе с обнаженной катаной, как тот что-то ему кричал. Сузил глаза, стоило боргу резко вскинуть меч к чужой глотке и сказать что-то в ответ, и всмотрелся внимательнее, читая по губам:
— … без меня Отору ты не найдешь! — сплевывая кровь, шипел Ханзе. — Поэтому либо я улетаю, либо он останется загадкой для тебя и твоих сраных покровителей!
Отора это же не то тип, о котором им говорил Кагура?
Кичиро видел, как сомневался Миназуки. Он тоже был с ним связан? Он мог ударить Ханзе, убить его, но отчего-то медлил. И, когда отвернулся, Кичиро нахмурился сильнее, чувствуя, что он подсмотрел часть какого-то жутко запутанного клубка, завязанного вокруг Кагуры и его таинственных связей.
— Сочтемся, мать твою. Как там говорят в Нео-Осаке? Fuckin' Sayonara, — выплюнул Ханзе следом и залез в ховеркар.
Тот начал взлетать… И Кичиро широко распахнул глаза.
Ну уж нет, он этого очкастого хуесоса так просто не отпустит. Сочтемся! Тьфу.
— А ну стоять!
Точнее хотел крикнуть, но Инугами швырнул в них с Исао огромный контейнер, и Кичиро запаниковал. Следом, в ту же секунду, вся паника сошла на нет, и он увидел линии на огромной бандурине, летящей на него словно в замедленной съемке. Это Ханами подсказывала ему, как ее резать?.. Когда он застопорился, осознавая, что ему силенок не хватит прорезать металл, все штрихи исчезли, и, следом, на оптику вылезла огромная стрела, показывавшая вправо.
Туда Кичиро и укатился. Сердце его ухнуло вниз, когда контейнер пролетел прямо над головой.
Исао нырнул вперед, за Кайто, а сам он, тем временем, выпрямился. Выкинул вперед руку с револьвером и прицелился, щуря один глаз. Ханами услужливо демонстрировала ему траекторию, учитывая ветер и дождь, и, следом за этим, Кичиро выстрелил.
Ровно один раз.
Бронебойная пуля просвистела в воздухе…
И двигатель ховеркара вспыхнул, заглохнув.
Ох, черт, охрененный момент, но он был не в вестерне, чтобы было время посмаковать победу, уж слишком велика была вероятность, что Инугами отвлечется от накинувшегося на него Миназуки и попытается добить. Но само чувство? Пьянило будь здоров.
Он оглянулся — и встретился взглядом с Миназуки, который во все глаза смотрел на него. Вздрогнул, стоило тому крепче сжать рукоять клинка, даже отпрянул назад, вспоминая, что, кажется, да, именно он дал ему улететь. Но Миназуки ничего не сказал: просто промчался мимо и нырнул в воду, куда рухнул ховеркар.
Позади Исао и Сакура вместе накинулись на Инугами, один — стреляя из дробовика, вторая — повиснув у него на ноге.
Но, затем, Кичиро поднял взгляд выше.
На снесенные контейнеры поодаль, те, куда и попал такой же, запущенный Инугами.
И краска отлила от лица.
Потому что оттуда, медленно, начало выкарабкиваться чудовище. О, он считал Инугами страшным — но эта тварь была в тысячу раз ужаснее. Безликое, обезображенное, этот монстр медленно выбрался из металлических обломков и опустил свой взгляд на них.
Всего на секунду, потому что следом он сконцентрировался на Инугами.
И бросился на него.
Лишь напоследок Кичиро, припоминая это событие, удивился: потому что осознал, что четко видел у той твари в руках разбитый планшет, где, кажется, виделось изображение модной гача-игры, рекламировавшейся сейчас тут и там.
Словно по мановению, Исао и Сакура испарились из поля зрения; первый схватил брыкающегося Кайто и закинул его на плечо, после чего понесся прочь. Вторая же… как это назвать, оставила мину? Нагадила. Магнитной миной. Буквально. Господин Сатоши, у меня много вопросов, но я задам их потом — на том Кичиро и порешил. Не став умничать и привлекать внимание обезумевшей твари, он присоединился к ним, и, все вместе, они ринулись прочь, к бортику. Проход вниз был забит разбитым контейнером, поэтому выход был только один — элегантное падение в воду, рыбкой.
Ну или плашмя.
Кичиро чуть было не замешкался, но неожиданная инерция, поданная словно под коленку, запустила его вниз. Это еще что было, Ханами?!
Уже внизу, там, в воде, он вынырнул и тяжело откашлялся, в ужасе смотря вперед — туда, где «Бакэ-кудзира» начал медленно погружаться под воду, пока наверху что-то грохотало. Кичиро мог поклясться, что слышал протяжный крик, в котором четко раздалось: «гача», но не мог этого подтвердить, поэтому… просто сослался на звуковые галлюцинации после пережитого дерьма. Он осторожно выплыл на бережок и отжал мокрые шмотки, потом помог выбраться и Исао с Кайто на плече.
— Где Хэби?! — заголосил Кайто, и Сатоши, пригнавший к их месту тачку с вырвиглазно ярким принтом тануки с огромными яйцами (он мог поклясться, что в эту секунду подумал о смешном парне из клуба по странной неведомой причине) фыркнул.
