И он отпускает, отшатывается.
Теперь уже я не успокаиваюсь:
— Чего ты этим хотел добиться? Приструнить меня? Подчинить? Заставить… — тут я не удерживаюсь от смешка, — … растаять моё сердце от твоей неземной страсти?
Он смотрит на меня расширившимися глазами. Небось, ожидал от меня совсем другой реакции.
— Или ты хотел меня напугать, чтобы я и пикнуть против тебя не посмела? Надо же, гениальный Азер Хараш, один из лучших магов Академии, обратил внимание на какую‑то адептку — первокурсницу, да ещё и без магии… Я должна возгордиться? Восхититься? Благодарить тебя за оказанную мне честь?
Тут я рассмеялась, зло, ненавидяще. Я его понимаю, правда, но ненавижу насилие в любой форме, а этот его поцелуй всё же пересек грань между мальчишеским желанием что‑либо доказать и намеренным применением силы против заведомо более слабого существа.
— Не будет этого, Хараш.
Он всё ещё молчал, не сводя с меня взгляда. Только вот там уже затихал огонёк злости, уступая место пониманию.
— Ты говорил, что знаешь меня настоящую? — ухмыльнулась я. — Так вот она, настоящая. Любуйся!
На последнем слове я всё же сорвалась и выплюнула — выкрикнула свою злобу и обиду ему в лицу. Но вместо того, чтобы истерически выбежать, хлопнув что есть силы дверью, я начала оглядываться в поисках зеркала, ибо во рту застыл железный привкус крови.
Оно оказалось справа. Я спокойно подошла к нему, уже предполагая, что увижу. Так и есть, губы в рваных ранках, из которых сочится кровь. Хорошо хоть, что она только губы окрашивает в красный цвет, а не стекает струйками по подбородку. Всё‑таки клыков у демонов нет, только злостью и орудуют.
Я схватила какой‑то кусок ткани с ближайшего стола и принялась промокать губы, чтобы не идти по академии в таком виде. Сейчас хоть и ночь уже, но адепты всё же попадаются, а преподаватели вовсе в этом корпусе живут.
— Да, я ошибся, — заметил маг откуда‑то сбоку, но грусти в его голосе не было ни на йоту.
Я обернулась к нему, всё так же представая в самом неприглядном виде, но не бросаясь обвинениями ему в лицо. Я была зла, чертовски зла, и мне невероятно хотелось покончить со всем этим, чтобы он больше ко мне не приставал.
— Тебе совсем недолго осталось меня терпеть, — поделилась откровением я. — Так что успокойся, перестань меня воспитывать. Этот турнир тебе придется выигрывать со мной, пользоваться теми зельями, что есть, а на следующий найдешь себе другого зельевара.
— Ты вообще о чем? — он, хоть и спросил это, догадывался об ответе. Теперь просто хотел услышать подтверждение от меня.
— Меня либо исключат, либо я сама уйду. Мне нет никакого дела до вашей академии. Я же говорила тебе об этом с самого начала, ещё в той же библиотеке.
Он снова приблизился ко мне, но в этом движении больше не было угрозы, только обеспокоенность. Огонь легко вспыхивал, но так же легко и гас.
— Ты поэтому не учишься?
— Да.
— И зачем же ты сюда поступала?
— У меня есть проблема, — я не стала скрывать, мне вообще надоело всё ото всех постоянно скрывать.
Азер своим насилием как будто отключил какой‑то внутренний предохранитель. Словно тормоза отказали, и я осознала, что меня несёт сплошной поток, из которого мне не выбраться. Я больше не хозяйка своей судьбы, мне это только что наглядно доказали на примере того, что я не хозяйка своему телу. Честно говоря, если бы он со злости опрокинул меня на стол, задрал юбку и показал своими действиями, что я вообще ничто, я бы даже не удивилась. Я ожидала от этого мира такой подлости с самого начала. Не переставая думала, что однажды маги воспользуются своими способностями и что‑либо мне сделают… только Азер не стал применять магию, обошелся обычной грубой силой.
— Я не могу с ней справиться вне Академии. Поэтому я проделала такой долгий путь сюда. Поэтому не хотела быть в вашей команде. Мне нужно решить её поскорее, а потом вы все вздохнете с облегчением.
Он совсем не походил на кого‑то, кто планирует в ближайшем будущем вздыхать с облегчением. Наоборот, снова гипнотизирует меня взглядом, о чем‑то задумавшись, но следующее его высказывание было довольно нелогичным.
— А когда ты её решишь, то останешься здесь? Начнешь учиться по — нормальному, в полную силу?
— Нет, конечно, — я не удержалась от фырканья. Да ноги моей здесь больше не будет, особенно после того, что он только что выкинул. Кровь идти всё никак не перестаёт, поэтому я и не могу выйти из этой чертовой лаборатории.
— Почему? — он удивляется, как и всякий маг. Есть у них это свойство… считать магию и близость к ней самым лучшим из всех возможных благ.
— И ты ещё спрашиваешь? — и снова яд прорвался в моем голосе. Я отвела руку с тряпкой от губ, чтобы показать на них пальцем. — Вот что с немагами происходит в магических академиях. Ты сам, дважды притом, дал мне стимул отсюда убраться как можно скорее.
Он смотрит на мои губы. Кажется, его вновь и, как всегда, запоздало накрывает понимание. В прошлый раз после "пасти" до него тоже не сразу дошла мысль о тяжести его проступка. Что ж, на этот раз винтики в его мозгу заработали быстрее.
— Прости. Прости. Я не сдержался, — вина появляется в голосе. Он делает шаг вперед, но я вытягиваю руку в останавливающем жесте.
— Не приближайся.
Он не слушает, снова делает шаг, и вот я уже кричу, истерично, хотя и не хотела показывать эту часть себя:
— Не приближайся, Хараш!
Останавливается. Ещё одна секунда осознания.
— Ты меня боишься? — шепчет.
— А ты как думаешь? — снова голос срывается, снова не получается успокоиться.
— Прости. Я не хотел.
Демон смотрит на мои губы, скривившись, как от боли, но хоть больше не приближается.
— Ты хотел это сделать. И сделал. Не надо теперь извиняться, — мне всё же удалось сменить тон голоса на более тихий. — Я всё поняла. Осталось недолго нам друг друга терпеть.
И тут же сменила тему:
— Мне нужно подождать, пока кровь немного подсохнет. Тогда я уйду отсюда. Можешь идти, я ничего здесь не трону. К тому наверняка тут понатыкано разных заклинаний.
— Я не уйду, — он снова скривился. Этот его серьёзный вид начинает меня нервировать. — Я могу залечить.
— Вот уж нет, — я непроизвольно делаю шаг назад, стремясь оказаться от него как можно дальше.
Потом оглядываюсь, нахожу стул в ближайшем ко мне углу и сажусь на него.
Мы молчим. Тишина напряженная, и я бы безумно хотела, чтобы он ушел отсюда, но когда это Азер поступал так, как мне лучше? Разве что в тот раз, когда привел Ониена, на этом его добрые дела и закончились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
