его стриженном затылке пузырилось черными маленькое входное отверстие.
В современности, когда средний и крупный пистолетный калибр стали основными, бытует миф, что малый пистолетный калибр маломощен и почти не пригоден для боевого использования. Маленький карманный Маузер Алексея прямо сейчас этот миф блестяще разбил.
Очкарик на переднем пассажирском сидении дернулся, но тут же застыл, приподняв руки.
— Тихо…
— Как смерть… — едва слышно просипел русый и ахнул. — Какой же я лопух, кого взять пытался…
— Молчать. Отвечать только на вопросы. Кто вы? — Лекса чеканил слова, изо всех сил пытаясь не потерять сознание.
— Я зам начальника одного из спецотделов ГПУ Кононов Николай, ребята оттуда же, уполномоченные, — признался парень.
— Какой был приказ?
— Задержать вас, доставить на один из спецобъектов, где удерживать. В случае невозможности задержания — ликвидировать на месте.
— Кто отдал приказ?
Кононов замялся, Лекса слегка пристукнул его стволом Маузера по затылку.
— Отвечать. Менжинский?
— Нет… товарищ Менжинский болеет постоянно. Приказ отдал его заместитель товарищ Ягода…
Лекса от удивления едва не выстрелил.
Ягода? Твою же кобылу вдоль и поперек!!! Этот черт сам же троцкистов выпиливал вагонами. А сейчас? Не могло не знать ОГПУ о том, что что-то готовится. Получается? Получается, Ягода решил переметнутся к кому выгодней? Или просто задумал меня нейтрализовать и подождать чем все закончится? Кто кому глотку перегрызет. Сука-сука, гребанная история, что ты творишь…
— Что дальше, Алексей Алексеевич? — совсем упавшим голосом поинтересовался Кононов.
— Дальше тебе придется выбрать: умереть или жить! — резко бросил Лешка.
— Я не боюсь смерти…
— А я боюсь! — грубо оборвал его Лешка. — Тупой и бессмысленной. Всегда лучше выбрать сторону добра и жить.
— Нет здесь добра, — тихо буркнул очкарик.
— Добро всегда есть! Всегда! Сделаешь, как я скажу, останешься жить и приносить пользу стране. Это главное.
— Хорошо. Я за вас, — Кононов решительно тряхнул головой. — Правда. Мне теперь хода назад нет. Подыхать, так рядом с таким человеком, как вы.
— Молодец. Сейчас ты поможешь мне перебраться на свое сиденье, сам сядешь за руль, мы немного подождем и поедем к Штабу РККА. Начинай, пока людей на улице нет. Пошел!
Все получилось, на возню с трупами возле машины никто не обратил внимание, а ровно в восемь утра «Паккард» затормозил возле здания на пересечении Знаменки и Арбатской площади.
Лекса в сопровождении Кононова поднялся по лестнице.
— Товарищ комбриг? — дежурный от удивления даже рот раскрыл.
— Так точно. Прибыл из командировки в Китай. Борис Михайлович у себя?
— Т-так точно… — дежурный быстро закивал. — У него происходит совещание руководства. Вам трудно, Алексей Алексеевич? Помочь?
— Сам! Этот человек со мной.
У секретаря Шапошникова тоже глаза на лоб на полезли. Он вылетел наперерез, беззвучно открывая рот, но Кононов оттер его плечом.
Прошелестела дверь. Буденный курил у окна, Шапошников, Ворошилов и Каменев сидели за столом и что-то обсуждали.
Лекса не успел доложится, Буденный уронил свою трубку и ахнул.
— Етить…
— Турчин? — остальные синхронно встали. — Вы как… каким образом…
— Из Москвы поступил приказ немедленно вернуться, — Лекса откровенно наслаждался моментом. — При первой же возможности, я вернулся…
— Но почему тайно? Так неожиданно? — недоуменно поинтересовался Ворошилов. — Если бы вы знали, какие дипломатические усилия предпринимает государство в отношении вашего освобождения. И кто это с вами?
— Чтобы не убили, — спокойно ответил Алексей. — А об этом человеке чуть позже, товарищ командарм.
— Убили? Китайцы? — догадался Каменев. — Вот же сволота…
— Свои! — отчеканил Лешка. — В Китае была задержана группа агентов Коминтерна, которым было поручено меня ликвидировать во время возвращения. Они дали показания, бумаги в портфеле. Китайская сторона передаст агентов по запросу советской стороны. Советский резидент в Китае по линии Коминтерна тоже подтвердила приказ не допустить любой ценой моего возвращения в Москву. Ее рапорт приложен.
Военачальники дружно молча переглянулись.
— Да и здесь уже успели… — Алексей устало вздохнул и посмотрел на Кононова. — Ваш выход…
Кононов достал удостоверение, сделал шаг и положил его на стол.
— Я заместитель начальника особого литерного отдела ГПУ НКВД СССР Кононов Николай Ефимович. Вчера, около восемнадцати ноль-ноль, как только стало известно, что комбриг Турчин возможно вернулся в Москву, мной вместе с моей группой был получен личный приказ немедленно тайно нейтрализовать Турчина любыми способами.
— Кем был отдал приказ? — Буденный нехорошо ощерился. — Кем, мать его?
Кононов побледнел, но справился и четко отрапортовал:
— Приказ был отдан лично первым заместителем председателя Коллегии ГПУ товарищем Ягодой, Генрихом Григорьевичем.
— Да что здесь творится, мать его!!! — Каменев саданул кулаком по столу.
— Что? — спокойно переспросил Алексей. — Я сейчас объясню, что. Только присяду. Если потеряю сознание, отливайте водой и бейте по мордасам…
И объяснил.
Глава 20
Глава 20
После разговора в Штабе РККА Алексей на целых два с половиной месяца выпал из жизни. Организм не простил дикого перенапряжения. Так что результаты разборок по троцкистскому заговору до него стали доходить только с большущим опозданием. И эти результаты очень удивили…
Леска на пальце задрожала, а потом сильно дернулась.
— Етить твою кобылу! — Лекса подсек, вскочил и начал широкими, мощными движениями вываживать лесу. Через несколько мгновений в темно-зеленой воде блеснула серебром, ходящая кругами, здоровенная рыба.
Алексей захохотал от удовольствия, выудил скумбрию толщиной и длиной с предплечье, снял ее с крючка и отправил в самодельный садок, где уже плескалось несколько рыбин.
Следом наживил свежего морского червя, забросил закидушку в море, с удовольствием потянулся и огляделся.
Заросшие кустарником скалы, палящее бешеное солнце, огромное зеркало моря, едва заметные барашки прибоя, остро пахнет солью и водорослями. Благословенная Абхазия, край гор, винограда, вина и моря.
За зиму Лешку подлечили, хотя до полного выздоровления еще было далеко, раны зажили, но боли не отпускали, особенно беспокоила правая нога, где был поврежден какой-то нервный узел. Лекса привык терпеть и уже было собрался в строй, но тут вмешалось ЦИК и волевым решением запроторила комдива Турчина в Абхазию, для дальнейшего излечения. Протесты не помогли, Алексея вместе с семьей и Яковом лично отвез в Пицунду Авель Софронович Енукидзе. А вдобавок, нагрузили еще женой Сталина и ее детьми, Василием и Светланой. Каким-то удивительным образом, Сталин доверял Гульнаре и с
