начали было преподносить в печати как «фанатика-мусульманина», стремившегося убить главу римско-католической церкви из «чисто религиозных побуждений». Появились тогда же в печати и сведения о связях Агджи с ультраправыми, неофашистскими группировками и людьми, выполнявшими тайные задания ЦРУ.
Эти разоблачения вызвали явное раздражение в штаб-квартире американского шпионского ведомства. Надо было поскорее найти и пустить в ход другую версию событий, которая больше устраивала бы ЦРУ и его хозяев. Эта версия, естественно, должна была находиться в русле провозглашённой в те годы администрацией Рейгана кампании по «борьбе с международным терроризмом». Именно по приказу своих хозяев «спецы» из Лэнгли начали и упорно продолжали искать в «международном террористическом движении» пресловутую «руку Москвы». Решили они использовать для этого и дело Агджи, ухватившись в качестве «зацепки» за утверждение турецкого террориста о том, что он выехал из своей страны в Западную Европу через Болгарию. Был сфабрикован и соответствующий клеветнический сценарий, в разработке которого, по его собственному признанию, принял участие бывший государственный секретарь Г. Киссинджер. Месяца через полтора после покушения на Иоанна Павла II Киссинджер (как он сам рассказал) встретился с Ричардом Хелмсом, с которым он сохраняет тесную дружбу с тех времён, когда этот последний возглавлял ЦРУ. В ходе беседы оба «уважаемых деятеля» пришли к выводу, что «покушение на папу носит следы операции, ррганизованной при участии советского КГБ». Речь шла, как теперь ясно, об установке на проведение провокационной антиболгарской и антисоветской кампании с использованием «признаний» турецкого неофашиста.
Дело было только за тем, чтобы получить от него эти «признания», а потом дать им соответствующий ход. Эта задача и была возложена на оперативный и дезинформационный отделы ЦРУ. Был применён испытанный способ: установление «контакта» с находящимся в тюрьме преступником, обработка его с помощью различных посулов, угроз, обещаний «сократить срок наказания», если он «раскается» и «назовёт сообщников». Успех «операции» обеспечивался сотрудничеством с «нужными людьми» в итальянских спецслужбах, работники которых могли получить прямой доступ к Агдже.
Из-за океана осуществляется неприкрытый нажим на органы, ведущие расследование. Как иначе ещё можно назвать непрекращаюшиеся поездки в Италию сотрудников ЦРУ для «помощи» итальянским следственным органам? Президент Рейган, если верить сообщениям печати, сделал «выговор» шефу ЦРУ Кейси за то, что его ведомство якобы «медлило с оказанием этой помощи». К рассказу о том, как это происходило, мы сейчас и переходим.
«РАСКАЯВШИЙСЯ» АГДЖА
Подготовительный этап «операции» начался в сентябре 1981 года. Воспользовавшись в качестве предлога своим участием в ежегодном празднике тюремных надзирателей, монсеньор Морганте, высшее духовное лицо в городе Асколи, попросил разрешить ему «переговорить» с террористом, покушавшимся на Иоанна Павла И. Разговор этот длился около двух часов, и о его содержании никому ничего не известно, но практический результат этой беседы состоял в том, что контакты с Агджой впоследствии стали регулярными: тюремный священник падре Сантини теперь «постоянно сновал» от камеры террориста к епископу Моргайте.
29 декабря «операция» ЦРУ и итальянских спецслужб вступила в новую фазу: турецкого террориста посетили «люди из секретных служб» — майор Петручелли из СИСМИ (служба военной информации и безопасности при министерстве обороны) и д-р Боннагура из СИСДЕ (служба информации и безопасности при министерстве внутренних дел). В первый же день оба сотрудника спецслужб провели у террориста довольно много времени. Чего же они хотели от Агджи и что предлагали взамен? Первые сколько-нибудь основательные выводы на этот счёт можно было, пожалуй, сделать уже через месяц с небольшим.
2 февраля 1982 года бывший адвокат Агджи, Пьетропаоло из Асколи официально «приглашает» бывшего подзащитного «сотрудничать» со следователями. Он делает это на основании распоряжения итальянского министра внутренних дел Роньонн» согласно которому различные льготы, предоставляемые законом «раскаявшимся» террористам, были распространены также и на тех, кто выразил готовность сотрудничать с властями уже после осуждения. Как можно предположить, именно тогда Агдже и было обещано, что срок его пожизненного тюремного заключения будет сокращён до десяти лет, «если он заговорит». Агджа не замедлил воспользоваться случаем и «начал говорить правду».
Эта «правда» была ему явно подсказана людьми ЦРУ и их итальянскими коллегами. По словам Агджи, он-де получил «инструкции» убить папу Иоанна Павла II, деньги и оружие от «болгарской секретной службы, контролируемой КГБ». Он «назвал» несколько своих сообщников, в том числе пятерых турок и троих болгар. Среди них Агджа указал на работавшего в Риме сотрудника болгарской авиакомпании «Балкан» Сергея Антонова, который, согласно этому навету, и был арестован итальянскими властями 25 ноября 1982 года, то есть примерно через полтора года после покушения на папу.
Судя по всему, именно в феврале — марте 1982 года агенты итальянских спецслужб ознакомили Агджу с так называемыми «компрометирующими материалами», якобы «доказывающими» причастность С. Антонова и его болгарских коллег к покушению на Иоанна Павла II. Турецкий экстремист был тогда подробнейшим образом проинструктирован насчёт внешнего и внутреннего вида автомашин, принадлежавших римскому отделению болгарской авиакомпании, внутреннего убранства и размещения мебели в квартире Антонова и в квартире другого болгарина — сотрудника посольства НРБ в Риме Тодора Айвазова. Впрочем, это было нетрудно сделать, так как с осени 1981 года в квартиры болгарских служащих в итальянской столице трижды «проникали» местные «грабители». Обо всех этих «кражах со взломом» болгарское посольство своевременно и должным образом уведомляло итальянские власти, но результатов расследования потерпевшие ожидают и по сей день. «Воры» конечно же до сих пор не задержаны.
От «доказательств», основанных на «признаниях» Агджи, не остаётся, таким образом, ни малейшего следа. Алиби Антонова и его болгарских коллег было установлено неопровержимо независимыми друг от друга свидетелями — гражданами Италии и других стран. Однако итальянская Фемида не торопится с признанием своей вины.
«СЕРЫЕ ВОЛКИ» БОЛЬНЫ «КОРИЧНЕВОЙ ЧУМОЙ»
Чтобы разобраться в происхождении и объективно оценить обстоятельства «дела Агджи», нельзя пройти мимо той роли в Турции и за её пределами, которую сыграла неофашистская партия националистического движения (ПНД).
Что же представляет собой эта «партия»? Она приобрела свой нынешний вид в начале 60-х годов, когда отставной полковник Альпарслан Тюркеш, известный своими реакционными взглядами и симпатиями к фашистам, вместе с несколькими сообщниками из числа бывших офицеров, сумели захватить контроль в её руководстве. С тех пор Тюркеш стал неоспоримым лидером ПНД, «башбугом» («фюрером») партии.
Свою карьеру Тюркеш начал армейским офицером. В годы второй мировой войны он сотрудничает с германской фашистской разведкой. Уже в двадцать с небольшим лет молодой военный был арестован и осуждён за пропаганду идей пантюркизма, «объединения всех турок под одним флагом». Тем не менее после освобождения он продолжал оставаться на военной службе и мало-помалу
