подобные методы усваивания учебного материала здесь вряд ли одобрят, и сердито добавил:
— На таких кабанах пахать надо, а у вас они в бирюльки играют! — И отошёл, сделав вид, что не заметил, как покраснели Виссарион и Гликерия.
Справедливости ради, до ухода Шамана у Виссариона было занятие: он и Ариадна служили кем-то вроде связных между Шаманом и другими посёлками. Официально «несли учение Матери Доброты», по факту же являлись распространителями приказов Шамана — с одной стороны, и его осведомителями, собирающими информацию о том, что происходит в округе, с другой. Но после того, как Шамана увёл Кирилл, а Ариадна скрылась в неизвестном направлении, Виссарион шатался по посёлку, как неприкаянный. Здесь, похоже, никому попросту не приходило в голову, что парня можно приспособить к другому делу.
Серого это изрядно подбешивало. Он почему-то был уверен, что Виссарион будет возражать против новых обязанностей, а тот неожиданно обрадовался.
— Говорю же тебе, — убеждала Эри Серого, когда они вернулись домой после очередного прививочного сеанса, — не такие они глупые и ленивые, как вы с Джеком думаете!
Серый с усмешкой качал головой, но не возражал.
Он и сам начал чувствовать, как окружающая их атмосфера потихоньку меняется. Своими в посёлке они с Эри, безусловно, не стали, но и ледяная стена, отделившая их от местных после пожара, заметно подтаяла.
Уход Джека, вероятно, сыграл в этом не последнюю роль. Насмешливый, непредсказуемый, едва ли не каждым словом или поступком вызывающий если не оторопь, то недоумение, местных Джек сбивал с нарезки уже самим фактом своего существования. А к Серому и Эри — в силу возраста, должно быть, — люди относились куда спокойнее. По-прежнему опасались чужаков, но «на прививку» всё-таки потянулись — желание иметь детей, видимо, пересилило страх.
Серый подумал, что отец, находись он здесь, радовался бы этому не меньше, чем окружающим посёлок плодородным землям. С этой мыслью и уснул.
А следующим вечером, когда они с Эри шли к площади за распределением на работы, увидели бегущую им навстречу Марию.
Серый остановился. Пытался уговорить себя, что дурное предчувствие обманывает, что на самом деле ничего не случилось — но понимал, что это чушь. От хорошей жизни так не бегают.
— Что-то случилось, — эхом подхватила мысли Эри. Она тоже остановилась и смотрела на Марию.
— Люди, — добежав до них, выдохнула женщина. — Те, что приходили в лечебницу вчера... Они больны. Все.
Глава 21
Мрак
— Да пойми ты, блин! — Мрак со злости уже готов был прибить Стафку. — Я не домой иду, и не в баню к девкам. Мне Шамана догнать нужно.
— Вот, вместе и догоним. — Стафка от него так и не отлипал. Мрак пытался шагать быстрее, но под тяжёлым рюкзаком — поди пошагай. А пацан упорно сопел рядом. Не отставал. — Я уж сколько мечтаю с Шаманом встретиться! Рассказать хочу, что у нас в посёлке творится.
— Я и дальше буду идти, когда уже светать начнёт.
— Я тоже буду.
— Сгоришь к хренам.
— Да и наплевать! Лучше сгореть, чем возвращаться. — Стафка посопел. — Ну вот, вернусь я сейчас — и чего? Дмитрий ведь, небось, в посёлке уже. Ему вопросы задают. Кто-нибудь точно спросит, где я.
— Ну, и что?
— Ну, и что он скажет-то?
— Что обосрался да сбёг, — буркнул Мрак.
Стафка неуверенно хихикнул.
— Ну... так он, конечно, не скажет. Но мне потом жизни не будет, это точно.
А ведь не дурак пацан, — мелькнуло в голове у Мрака. Как там Кирилл сказал — эмбрион под микроскопом собирали?.. Если так, то материал подобрали что надо. При всех их заморочках по Доброте, враз отдуплил, каково этому Дмитрию прилетит — когда он, Стафка, в посёлке нарисуется. Весь такой несчастный и брошенный... И как его этот Дмитрий потом гнобить будет — после того, что от односельчан выслушает. А уж в том, что возможностей гнобить Эльвира любовничку отсыплет по полной, можно не сомневаться. Влюбленная баба — дело такое. Тут уж Стафке и впрямь только посочувствовать... Но сочувствовать было категорически нельзя.
— А при мне, значит, житуха будет охренеть какая? — постаравшись добавить голосу сарказма, бросил Мрак. — Я, по-твоему, развлекаться собираюсь?
— Нет. — Стафка твёрдо и прямо смотрел на него. — Я знаю, что не развлекаться. И понимаю, что легко не будет. Только Дмитрий меня на дороге бросил, а ты накормил. — И вдруг вкрадчиво спросил: — У тебя же коня убило, так?
Мрак покосился, но ничего не ответил — вопрос был риторическим.
— Я тебе расскажу, как к нашей конюшне незаметно подобраться, — пообещал Стафка. — И каких коней брать. У тебя ж, поди, костюм, как у Шамана, есть?
— Плащ, что ли? — удивился Мрак. — На фиг он мне сдался?
Стафка досадливо поморщился:
— Да не-е! Не плащ. Красивый такой костюм, серебряный. С капюшоном.
— Комбез? — удивился Мрак. — А ты-то где такой видел?
— Дак, я ж видал, как Шаман приехал. Меня Эльвира отправила курятник чистить, а я задержался. В дом до рассвета уже не успевал вернуться. Хотя и не сказать, чтоб спешил, с курами-то даже лучше. Эльвира им хлеб сухой носит, а они ж, ну... — Стафка покраснел, опустил глаза. — Бывает, в общем, что не всё поклюют.
Мрак скрипнул зубами. Подумал, что Эльвире здорово повезло — не попалась ему под руку. Это ж насколько впроголодь пацана держать надо, чтоб за курами подъедался? Сколько этому Стафке лет — одиннадцать, двенадцать? Самый жор сейчас, это Мрак и по себе, и по брату Саньке помнил. И ещё подумал, что доктора из Бункера, услышь он такое, точно удар бы хватил.
Рисуночки детки рисуют, ага! Счастливы они. Вот, прям до соплей — увязался этот Стафка за незнакомцем, словно щенок приблудный. Просто потому, что накормил. И не отогнать ведь никак — оплеуха, и та не подействовала, хотя уж к такому они здесь точно непривычные.
Вслух буркнул:
— Ну да. Бывает. И что?
— Ну, и я видел, как Шаман приехал, — заторопился Стафка. — Я себе в курятнике давно место наладил, где спать. А там в стенах щелей полно, и весь Эльвирин двор видать. Я
