Что она сделает с этим неожиданным богатством? Наряды, дорогие украшения, путешествия? Возможности неограниченны. Уже одно то, что не нужно будет больше заботиться о крыше над головой и о куске хлеба, вселяло в Тесс надежду. В Геттисберге ей с трудом удавалось добыть денег на оплату счетов врача для матери, а на красивые вещи ничего не оставалось. Она зарабатывала на жизнь, продавая овощи с фермы и яйца. Когда была такая возможность, бралась за шитье или стирку.
«Возможно, я совершу какое-нибудь далекое путешествие, – подумала Тесс с вызовом, – например, в Англию или в Италию. Куда бы я ни поехала – всюду у меня будет столько новых впечатлений, что не останется времени на раздумья. Некогда будет тосковать по человеку, который сначала похитил мое сердце, а потом разбил его».
Тесс перевела взгляд на Зака. А что он будет делать со своей долей? С самого начала он был с ней совершенно откровенен. Он хотел, чтобы они держались как можно дальше друг от друга. Может быть, Зак вернется в Южную Каролину и восстановит родительский дом?
Внезапно ее лошадь испуганно отпрянула и натолкнулась на лошадь Зака. Тесс едва удержала дрожащее животное, оглядываясь вокруг, чтобы понять, что же могло так напугать ее лошадь.
– Джевелины, – сказал Зак, указывая на группу зверьков, похожих на тощих свиней с темно-серой шкурой и серым воротником меха на шее.
Тесс увидела, как вожак повел свое маленькое стадо через дорогу. Последними семенили два детеныша джевелинов. За стадом тянулся такой сильный запах мускуса, что дыхание перехватывало. Тесс сморщила нос.
– Ух!
– Иногда их называют мускусными свиньями, – объяснил Зак. – Самцы выделяют мускус особыми железами. Таким образом они метят свою территорию, а еще этот запах помогает им держаться вместе.
Тесс с интересом наблюдала за бегущими животными.
– Они опасны? – спросила она.
– Только в безвыходной для них ситуации. Тогда они отчаянно сопротивляются.
Тесс обернулась и еще раз посмотрела на стадо мускусных свиней. Они жались друг к другу, хрюкая и сопя, и теперь казались ей скорее забавными, чем опасными.
Местность, по которой они ехали, была довольно плоской. Временами им встречались кактусы сагуаро. А вот кактусы окотильо, как заметила Тесс, изменились со времени ее приезда в Аризону. Раньше их стройные зеленые стволы с красно-оранжевыми цветами на макушке резко выделялись на желтом фоне пустыни, теперь же они больше походили на засохшие коричневые палки. И акация лишилась своих пышных желтых цветков.
Зак, казалось, прочитал ее мысли:
– Весной пустыня ненадолго расцветает яркими красками, но очень быстро все засыхает, и тогда здесь преобладают различные оттенки коричневого цвета. Нужно время, чтобы привыкнуть к этому, особенно для тех, кто вырос среди зелени.
– А ты уже привык к пустыне?
– Я предпочитаю жаркий юг холодному северу. После пребывания в Элмайре я поклялся себе, что никогда не буду жить там, где идет снег.
«Опять я напомнила Заку о тех страданиях, которые ему пришлось перенести. И как он считает, по моей вине», – подумала Тесс. Ей представилась длинная вереница мужчин, истощенных, одетых в тряпье, по колено в снегу. Эта картина терзала душу Тесс. Ей безумно захотелось стереть из памяти Зака мрачные воспоминания, но она понимала, что это невозможно.
А ей так хотелось, чтобы Зак перестал обвинять ее в предательстве. «Конечно, – убеждала себя Тесс, – записка, которую я отнесла в дом шерифа, не могла иметь никакого отношения к аресту Зака. В записке речь могла идти о самых разных вещах: об изменении цен на яйца, о кружке кройки и шитья при лютеранской церкви, о новом рецепте хлебного пудинга. Вряд ли в записке что-нибудь говорилось о Заке». Мать не могла знать, что Тесс прячет в сарае двух вражеских солдат. Тесс была так осторожна...
Теперь день уже не казался Тесс таким ясным и радостным, как раньше. Они молча ехали рядом, и каждый думал о своем. Вдруг, словно по волшебству, вдалеке возникла миссия Сан-Ксавьер. По мере приближения к миссии стали видны высокие белые башни, которые четко выделялись на фоне синего неба.
Тесс не могла оторвать взгляд от этой прекрасной картины.
– Как красиво, – выдохнула она.
– В народе миссию окрестили «Белой голубкой пустыни». Когда-то здесь проходила граница испанских владений, – пояснил Зак.
Подъехав еще ближе, они смогли рассмотреть миссию более подробно. Архитектура строений представляла собой смесь нескольких стилей: строгого готического и какого-то витиеватого и цветистого – как решила Тесс, мавританского. Церковь украшали великолепные купола, сводчатые арки и аркбутаны – наружные каменные полуарки, характерные для готики. Колокольня была почти достроена, не хватало только колоколов.
Зак и Тесс свернули с дороги и поехали по наезженной тропе, ведущей к миссии. Зак взял на себя роль гида.
– Сан-Ксавьер – одна из нескольких десятков миссий, основанных монахами-францисканцами.
Как мне рассказывали, эта церковь была построена еще лет сто назад.
Подъехав к миссии, Тесс увидела выщербленные глинобитные стены, красноречиво свидетельствующие об упадке и запустении. Стены, издалека казавшиеся снежно-белыми, при ближайшем рассмотрении оказались светлого золотисто-розового цвета. Она восхищенно разглядывала орнамент на фасаде собора. Балконы, пилястры, ниши со статуями – все это говорило о том, что монахи строили Сан-Ксавьер среди пустыни как оазис веры во Всевышнего.
Зак терпеливо ждал, пока Тесс спешится.
– Снаружи никого не видно. Давай заглянем внутрь, – предложил Зак.
Тяжелая дубовая дверь на ржавых петлях открылась со скрипом. Зак пропустил Тесс вперед.
Девушка вошла внутрь собора и замерла на месте; идущий следом Зак чуть не сбил ее с ног. Он протянул руку, чтобы поддержать ее.
– Я ожидала увидеть скромное место для богослужения, но это...
– ...это больше похоже на кафедральный собор, – закончил за нее Зак. Его тоже поразило внутреннее убранство церкви.
Зак нежно обнял Тесс за плечи, и они стояли, восхищенно разглядывая внутреннее оформление церкви. Интерьер поражал буйством красок: золото алтаря, синие, желтые и красные геометрические узоры на стенах. Фрески с изображением сцен из Ветхого и Нового завета. Стены украшены арками, выступами, в углублениях – статуи святых. Барельефы святых, ангелов и львов нашли свое место под высоким сводом купола.
Из ризницы вышел старый человек и направился к ним.
– Добро пожаловать в Сан-Ксавьер. Вы можете оставаться здесь, сколько пожелаете.
– Спасибо, – поблагодарила Тесс. Мужчина был невысокого роста и хрупкого телосложения. Длинные седые волосы обрамляли коричневое, морщинистое, как грецкий орех, лицо. Тесс не поняла, кто он – индеец или мексиканец.
