избавилась от меня, лишь бы в нее потом всю жизнь не кидали камни. Я могу ее понять, но простить — нет.
— Ты же не знаешь это наверняка, — укорил его Леон.
— Знаю, — буркнул он. — Она приходила ко мне дважды. В первый раз я ее прогнал, во второй — просто проигнорировал.
Леон сочувственно замолчал.
— Я мужчина, и я мог себе позволить выгрызать путь зубами, рвать врагов, выражать открытую агрессию, когда мне кто-то пытался навредить. Я смог подняться со дна, потому что предательство моей матери сделало меня вот таким неуравновешенным психом. Я смог использовать эту ненависть как топливо по жизни. Я смог стать хозяином своей жизни. А Изида, что бы она ни сделала, никогда не станет хозяйкой своей жизни. Даже если б она не попала к нам в руки, она бы все равно не смогла сама выбрать себе мужа, условия жилья, вообще жизнь. Конечно, ей мог попасться хороший человек, но ей попались мы. И в отличие от меня она не сможет быть агрессивной, уверенной в себе, жёсткой, даже жестокой. Ей придется все стерпеть. Любую несправедливость, которую сейчас совершат над ней. Потому что сейчас она, фактически, такой же нежеланный ребенок для своей семьи, каким и я был когда-то. Но разница между нами в том, что Изида больше никогда не выберется из того дна, в которое ее загнала ситуация.
— Зачем же она тогда сама пошла к ним? — не понимал Леон. — Она могла все рассказать тебе! Или мне! Или Искре! Да тому же Симону!
— Потому что она потеряла надежду, — мрачно буркнул Рамин. — Я сказал ей, что никогда не женюсь на ней. Она просто сдалась.
— Сдалась?! — воскликнул Леон. — Но ведь Симон согласился жениться на ней. В чем проблема?
— Я запретил ей выходить за Симона, — ещё больше нахмурился Рамин.
— И она тебя послушалась! — сыронизировал Леон. — Изида! Которая сама из нас веревки вила вдруг послушалась тебя!
— На что ты намекаешь?! — разозлился Рамин.
— Я не намекаю, а говорю прямо, — парировал Леон. — Ты идиот, и дальше собственного носа ничего не видишь. Изида полюбила тебя, поэтому именно после твоего отказа она и сдалась. Ей не нужен наш Симон. Она готова отдать себя на поругание, но она не хочет никого выбирать, кроме тебя. Ты просто растоптал ее и не заметил.
Рамин насупился и крепче сжал руль.
Ещё минут десять мужчины ехали молча, но затем Рамин подвёл итог разговору:
— Я тоже ее люблю. Никогда не прощу себе, если она пострадает из-за меня. Я все сделаю, чтобы забрать ее себе.
Леон задумчиво вздохнул и отвернулся к окну. У него на душе было так гадко, что самому хотелось рычать и беситься, как Рамин. Но он никогда не мог себе такого позволить.
Экран телефона Леона озарился входящим сообщением, и мужчина наконец получил адрес Маликова Рахима Эркиновича. Сообщив Рамину координаты, Леон схватился за ручку двери, предугадывая поведение Рамина.
Так и вышло. Рамин, ни о чем не думая, резко развернулся на двух сплошных и рванул в обратном направлении. Леона буквально размазало по двери, но что-то говорить другу было бесполезно. Рамин весь горел от ярости и тревоги за свою Изиду.
Леон даже позавидовал сейчас этому исполину. Вообще Леону в последнее время казалось, что весь мир против него. С каждым днем Бесланов все больше затмевал его как руководитель, в личной жизни ничего не клеилось, хотя Леон уже был настроен и долгосрочные отношения и даже на брак. Поэтому сейчас, когда этот бесчувственный яростный медведь Бесланов вдруг признался в своих чувствах к Изиде, Леон словно получил удар под дых.
Ему самому нравилась Изида. Нельзя сказать, что она зацепила его как девушка, скорее Леону нравилась вся эта игра. И как он ни присматривался к девушке, но не проникся к ней душой. Он был готов помочь ей, готов был даже выручить фиктивным браком, если она бы она предложила ему именно это, а не пыталась заполучить Леона так нахрапом. Но все же она его не зацепила. Всем она была хороша, но не зацепила.
Леон все убеждал себя, что, наверное, после разрыва чувства не могут вот так сразу зародиться. Нужно немного отойти. Но пока он думал, Бесланов тут оказывается уже по уши влип. Бесланов! Этот женоненавистник и то вдруг расцвел и полюбил достойную девушку. Что же не так с Леоном? Неужели прошлые отношения вытравили в нем весь огонь?
Похоже на то.
Сейчас Леон испытывал даже скорее зависть к своему другу. Как у Рамина все хорошо складывалось! Несмотря на такую сложность ситуации, Рамин четко знал, что он хочет эту девушку себе. И ему плевать, что она моложе его почти на двадцать лет; плевать, что ему придется породниться с такой строгой семьей; плевать даже на то, что он делил свою девушку со своим же другом; и тем более плевать на правила дорожного движения. Он просто летит к ней, готовый на все лишь бы забрать эту девочку себе.
Леону искренне захотелось испытать подобные чувства к другой девушке.
Может он просто еще более бесчувственный, чем Рамин? Может это именно он твердолобый медведь, а не его друг?
Леон тяжело выдохнул, благо Рамин был так увлечен дорогой, что не замечал присутствие друга в машине.
Зависть к лучшему другу. Что может быть ужаснее? Разве что ненависть. Но такими темпами Леону и до ненависти недалеко.
– Ну что там у тебя? – проворчал Рамин, а Леон аж сразу не понял, о чем спросил его друг. – Я прекрасно знаю эти твои несчастные вздохи. Опять думаешь вернуть ту свою продажную течную девку?
– Не говори так о ней, – буркнул Леон.
– Буду говорить, – Рамину явно нужно было куда-то слить злость. – Потому что она – продажная течная девка и все тут. Как ты ее не приукрась, но суть не изменится.
– Это не твое дело, – Леону не хотелось начинать этот разговор, хотя такая мысль действительно снова постучалась в его разум.
– Только сунься к ней, и я тебе вломлю, – пригрозил Рамин. – Я лично найду тебе нормальную. Ты меня услышал?!
Даже предложение помощи от Рамина звучало угрожающим тоном!
– Я уже сказал тебе: это не твое дело, – с нажимом повторил Леон.
– А мне плевать,
