растеряла весь контроль над собой.
Я просто закрыла окно и направилась в двор.
Будь что будет!
Но на выходе из дома меня уже ждали брат и дядя.
— Бессовестная! — злился мой второй брат. — Ты не выйдешь к нему!
— Почему? — искренне удивилась я.
Разве не разумнее быстрее погасить конфликт?
— Он обесчестил тебя, ещё и проявляет открытое неуважение к нашей семье! Да он просто убьет тебя! — сердился дядя. — Немедленно иди в дом!
— Убьет меня?! — я наконец пришла в себя и выпустила свою истерику наружу. — А вы меня не убиваете? Значит, вы хотите, чтобы я стала второй женой человеку, который будет меня всю жизнь наказывать! Это нормально?!
— Как ты разговариваешь со старшими?! — взвился дядя. — Совсем от рук отбилась! Ты опорочила нашу семью! Имей смелость принять наказание!
— Так вот я и приму! — выкрикнула я и топнула ногой. — Но приму от того человека, который действительно имеет право меня наказать. И это Рамин!
— Никуда ты не пойдёшь! — брат схватил меня за локоть и собрался было отвести в дом, но меня было уже не остановить.
— Рамин! — заорала я изо всех сил, извиваясь в хватке брата. — Рамин, я здесь!
Бесланов тут же ринулся ко мне. Он танком прорвался через обступивших его мужчин, не задержавшись возле них ни на секунду. Они просто разлетелись в стороны, как кегли в боулинге. Рамин стремительно надвигался на меня и все ещё тащил за собой Рамзеса. Казалось, Бесланов уже и забыл, что у него в руках кто-то есть. Его цель была я. Только я. И никто другой в этот момент для него не существовал.
Отпихнув последнюю преграду — дядю и брата, Рамин обнял меня за талию и тут же направился на выход. Я повисла в его хватке, поражаясь тому, какая же у Рамина силища.
Я прекрасно понимала, что сейчас всех моих родственников хватит шок, когда они увидят, что мужчина, с которым я не состою в браке, позволяет себе так открыто обнимать меня. Но раз уж я начала, то нужно бороться до конца.
Я обняла Рамина за шею и быстро обрисовала ему ситуацию:
— Рамин, меня хотят сделать второй женой настоящего садиста! Он будет издеваться надо мной всю жизнь!
Рамзес в хватке Бесланова на всякий случай от страха закрыл голову руками, боясь, что ему сейчас здорово прилетит за такое. Каким бы суровым ни был мой брат, но перед яростью моего медведя он явно струсил.
— Прошу тебя, помоги! — взмолилась я. — Если ты на меня сердишься...
— Конечно сержусь! — выкрикнул Рамин, и я чуть не оглохла от его громогласного голоса.
— И ты пришел мне отомстить? — озвучила я самое страшное, что было в моей голове.
— Я пришел тебя забрать! Себе! Навсегда! И только вякни мне что-нибудь против!
Мое сердце радостно ёкнуло в груди.
Он приехал за мной! Именно за мной!
Тем временем мы вышли ко всем моим родственникам мужчинам во главе с моим отцом.
Как же мы выйдем из дома? Не будет же Рамин каждого бить по лицу? Хотя, глядя на решительное лицо моего медведя, я понимала: одно слово сейчас поперек его желанию, и он бросится на всех с кулаками.
— Вы не увезете мою дочь! — дрожащим голосом проговорил отец, ему явно было нехорошо. — Вы и так опорочили ее. Опозорили. Дайте же ей...
— Что дать?! — гремел Бесланов. — Стать второй женой какого-то садиста?! Да, я опорочил ее. Но я беру на себя всю ответственность. Я опорочил ее настолько, что она беременна от меня.
Я закрыла ладонью лицо, понимая, что на этом мне точно конец.
Заявить такое при всех! Разве может быть что-то ужаснее?!
— Беременна? — отец растерянно забегал взглядом по пространству.
— Я не отдам вам Изиду! — рычал Рамин. — Она только моя! Имейте совесть и разрешите ей брак со мной! Если же нет, то я использую все свои связи, но никогда не верну ее вам!
Я по-прежнему не могла открыть глаза и посмотреть на отца.
— Хорошо, — сдался отец. — Давайте просто цивилизованно поговорим. Пройдите в дом.
— Нет! — решительно рявкнул Рамин. — Мы будем говорить на нейтральной территории. В гостинице. Вечером.
— Почему не сейчас? — удивился отец.
— Изида не спала больше суток, — уже спокойнее произнес Рамин. — Ей нужно поспать.
— Хорошо, — вновь согласился отец. — Но я поеду с вами. Чтобы и Вы никуда не сбежали с моей дочерью за это время.
Бесланов наконец выдохнул злость и отпустил Рамзеса. Тот как был, так и упал на тротуарную плитку, а затем отполз подальше.
— Я согласен, — ответил Рамин. — Моя машина сразу за воротами.
Отец сокрушенно вздохнул и направился вслед за нами и Леоном, но по его лицу нельзя было понять действительно ли он согласен на наш брак или только пытается выиграть время.
Леон вежливо помог моему отцу сесть на пассажирское сиденье, сам же сел за руль. А мы с Рамином устроились на заднем сидении.
Конечно, это было недопустимо с моей стороны — так липнуть к мужчине, но я не могла оторваться от своего грозного медведя, хоть убей.
Все в нем мне казалось сейчас таким восхитительным: его пылающие гневом глаза; запах его кожи, который ассоциировался сейчас у меня с чистой опасностью; эти яростно приоткрытые губы, которые норовили сомкнуться с моим, но я лишь целомудренно каждый раз опускала лицо, подставляя то висок, то макушку; и эти огромные сильные руки, готовые в одну секунду одновременно заласкать меня до сладостной разрядки и стереть в порошок.
— Рамин, пожалуйста, — взмолилась я, больше не в силах сопротивляться своим эмоциям, — не бросай меня!
— Я и не бросал, — сердито прошептал он. — Это ты решила мне тут по нервам проехаться. Мне, по-твоему, знаться больше нечем?!
Отец услышал гневное перешептывание Рамина и тревожно посмотрел в зеркало заднего вида, но Рамин заметил это и лишь крепче сжал меня в объятьях.
— Я думала, что не нужна тебе, — я жалобно посмотрела на своего исполина. — Никому не нужна.
— Думала она, — фыркнул Рамин. — Думать — явно не твое!
Я благодарно прижалась щекой к необъятной груди моего медведя. Пусть
