дорогая помощница.
— Сейчас буду, — ответил я ей и, оказавшись в центре внезапно замолчавшего лагеря, стал свидетелем того, как слова из этого китайца с такими же дебильными татуировками на лице вылетают словно из пулемёта.
— Он хочет сотрудничать, рассказать нам всё, что знает, только просит сохранить ему жизнь. Говорит, у него есть жена и дочка… — перевёл один из наших бойцов, хотя Афина справлялась с этим не хуже.
— А сколько чужих жён и дочерей он убил? — Я посмотрел на его экипировку, на дорогие пистолеты, эксклюзивное оружие из терминала, хм… Рюкзак…
У того мафиози, с которым я перестреливался, он тоже был, хотя я сразу и не обратил внимания.
— У остальных рюкзаки были? — решил уточнить я и, увидев синхронный кивок, радостно улыбнулся. — У меня что, день рождения сегодня? Столько подарков…
— Что с ним делаем? — спросила у меня Наталья.
И я на русском ей ответил, чтобы этот урод не понял:
— С нацистским ублюдком, что лжёт, убивает, мучает и терроризирует людей просто ради очередной отметки на лице? Допросить, выбить из него всю информацию и в той же яме, что и остальных, закопать. Неужели ты не знаешь, что означают эти символы на его лице?
— Как-то не довелось узнать…
— Ну так Афина подскажет. А можешь и лично у него спросить, за какие такие «заслуги» он получил эти татуировки. Закопать.
— Хорошо.
— Роберто, назначь людей в обход. Тут могут остаться их пособники. Найди мирных жителей, скажи им, что пришли представители армии США. Технику перегнать в городок, снайперы и резерв тоже сюда. Оцениваем наш новый опорный пункт. А я пока пойду в терминал, посмотрю, что там есть. Ведь если я прав — то скоро мы все получим свои походно-боевые ранцы.
— Будет сделано, босс! А что вы Наташе говорили, если не секрет?..
— А это вам сейчас Афина расскажет. Если уж она не знает, то и вы подавно не до конца понимаете, с кем именно мы столкнулись и чью именно историю мы сегодня закончили.
Майами, Тампа и Форт Майерс, Орландо, Джексонвилл… Пять ключевых точек к контролю за полуостровом. Плодородным, богатым полуостровом. И у нас только что появился опорный пункт в самом центре этих земель. Если военные ограничат наши передвижения по Майами — мы просто отправимся в соседние города.
«Господин, только что в городе Таллахасси — столице штата Флорида, что находится на северо-западе относительно нашего местоположения, — началась битва между отрядами военных, прибывших из ближайших военных частей, и городским союзом, в который входит мэрия, полиция, департамент шерифа и большая часть остальных служб города. Жители Таллахасси отказались признавать власть временного военного правительства…»
— Можно ли это назвать первыми признаками гражданской войны в США? — задумчиво произнёс я, подходя к городскому терминалу и игнорируя испуганные взгляды местных, что вышли на улицы и наблюдали за многочисленными людьми в чёрных боевых костюмах. — Пожалуй, что так.
Глава 19
— Вот так рюкзак открывается… Все запомнили? Вижу, что ни черта вы не запомнили. Ладно, ещё раз, и медленно. Во-первых — не надо его ломать, если у вас нет шлема или связи Афиной. Если костюм вышел из строя и не держит рюкзак, то автоматически открыть рюкзак тоже не получится. Думаю, это и так вам всем понятно. Так что придётся поработать своими руками. Берём обычный стержень от шариковой ручки и заталкиваем его вот в это отверстие… — объяснял я бойцам основы взлома нового ранца, который поможет увеличить переносимый ими боезапас, резервное оружие, сменную одежду, ремонтные наборы, сухпайки и добычу, не нагружая при этом руки.
Да, рюкзак был воистину хорош и сделан с умом и толком, подстраиваясь под универсальные крепёжные системы различных моделей боевых костюмов. Причём и более ранние модели рюкзака, и более поздние в том числе, равно как и их модификации. Единственное, к чему бойцам надо было привыкнуть — к изменившемуся центру тяжести и габаритам, которые надо учитывать при прыжках и перемещении. Но это дело нескольких дней. Они и к костюмам-то до конца не привыкли.
Я объяснял им, как взаимодействовать с этим рюкзаком, как использовать его в качестве бронещита для прикрытия гражданских в случае необходимости, как активировать и зашифровать систему поиска, если вдруг придётся с ним расстаться и бросить где-нибудь.
Бойцы осваивались, пробовали, тренировались на рюкзаках, купленных в нашем втором терминале, захваченном на полуострове. Купили, правда, не все. Некоторые командиры кулаков, что отправились с нами, после покупки костюмов совсем не заработали очков достижений, рьяно стремясь выполнить моё указание по прокачке бойцов и обеспечению им аналогичных защитных комплектов.
В городке мы не особо задержались, и сейчас, пока все проходили обучение, я взял Наталью, Бруно и Хвана и отправился с ними в административное здание этого городка, сосредоточенного на выращивании пищи и разведении рыбы.
Здесь же сидел задумчивый индеец, пристёгнутый наручниками к батарее во избежание казусов. Ну и бывшее правление города, вернее те, кто от него остался, — тоже были тут. Городок быстро сдался, стоило уничтожить пятёрку их командиров из числа Триады.
— Мистер абориген, ты свободен, — кинул я ключи индейцу. — Я своё обещание выполнил, нашёл тех, кто учинил резню в твоём племени и пролил кровь твоей семьи. Выследил, атаковал, убил. Трупы висят на фонарях — хочешь, снимай и забирай с собой, хочешь — оставляй. Лук твой остался в нашем лагере, тут уж прости. Если хочешь, могу тебе новый взять с запасом стрел и нож хороший. Просто знай, что мир намного сложнее, чем ты себе представлял. Хочешь узнать насколько — приди и спроси у меня или моих людей от лица своего племени. Или присоединяйтесь к нам. Впрочем, зная вас, вы никогда на это не пойдёте. Как бы там ни было — мы все на войне. И я надеюсь, что в этой войне мы станем добрыми соседями, а не теми, кто будет убивать друг друга. Я и мои люди будут уважать ваши границы, пока вы не нападаете и ведёте себя так, как и положено добрым соседям. За других людей сказать не могу. Надеюсь, вскоре моих сил станет больше, и я смогу говорить за всех людей, что живут в окружающих ваши племенные земли городах. А пока только так.
— Лук, стрелы и нож… Мне нужны они, — впервые за долгое время
