волновали любовные утехи. Никто не трогал её сердце. Оно принадлежало Свету Дэйи и оружию, с которым воительница не расставалась.
— «Жизнь Великой Тхаймоны Дайядор», Ипюр Шоробис
28 посевен 299 года эпохи Лунного Древа
Империя Этват, предгорье Дайяринн, клан Риар Дайядор
— Айя Сарэтис ~
В ночь после наказания караульных Айя тихо встала с нар, надела утеплённое шерстяное платье, чтобы не замёрзнуть на улице.
Дни в Риар Дайядоре были заполнены бесконечными тренировками, а сегодня утром прошли тренировочные бои. Многие кандидатки свалились от усталости сразу после скудного ужина и вряд ли до первых петухов разомкнут глаза. В воздухе витали запахи луковой похлёбки, терпкого пота и травянистый аромат целебных снадобий Вайлума.
Крадясь к двери Айя, мельком скользнула взглядом по полу. Пять дней назад там была кровь — огромная алая лужа. Сарэтис прикрыла веки, вспомнив расправу над кандидатками.
Перебинтованная рука беспрестанно болела, будто в ней до сих пор торчал наконечник копья.
Боль при каждом движении руки пронзала от ладони до плеча. Айе приходилось стискивать зубы, чтобы сдерживать стоны. Нельзя показывать слабость. Её время прошло.
Позади послышалось шуршание соломы. Айя замерла на середине комнаты и осторожно глянула через плечо. Актама Нарис, спавшая в углу комнаты, перевернулась на другой бок.
— Не уходии… — сонно пробормотала Актама.
У Айи горло перехватило. Она испугалась, что поход закончится, так и не начавшись.
Воцарилась тишина, которую перебивало мерное сопение.
Преодолев оставшееся расстояние до двери, Сарэтис её открыла и вышла, чтобы отправиться в Алтарную. Увидеть, наконец, Реликвию. Оружие, принадлежавшее Тхаймоне Дайядор. Той самой Тхаймоне, что стала её наставницей и опорой.
16 хмурен 289 года эпохи Лунного Древа (10 лет назад)
Империя Этват, Саанэп, поместье архивариуса Сарэтис
Ей было девять. Едкий запах жжёной бумаги заполнял ноздри, пепел кружил в воздухе, на коже чувствовался жар подступающего пламени. Оранжевые языки облизывали книжные полки, тяжёлые шторы, стулья и столы. Миг за мигом они становились всё ближе к Айе, которая пряталась в углу.
Она пыталась кричать, но страх и удушье лишали голоса.
Из западни её выхватили чьи-то сильные руки. В ореоле огненного зарева, заполнившего дом, она увидела отца. Мягкий проницательный прищур Главного Архивариуса Этвата. Он успокаивающе поцеловал Айю в лоб и с несвойственной ему грубостью бросил в сундук.
— Папа, не оставляй меня!
— Ты должна сидеть тихо, — прошептал отец, схватил с полки книгу и дал в руки дочке, — Возьми, она волшебная. Спасает тех, кто её держит. Обними покрепче.
Айя, дрожа, прижала книжицу к груди и села. Отец захлопнул крышку сундука и накрыл чем-то плотным.
28 посевен 299 года эпохи Лунного Древа (сейчас)
Империя Этват, предгорье Дайяринн, клан Риар Дайядор
Лязг металла спустя годы был слышен так же громко.
Через несколько минут, казавшихся днями, Лоэтрак Эллор Батис извлек Айю из сундука и вынес из пожара. Девочка всё так же обнимала книгу.
«План Риар Дайядора» с пометками Тхаймоны.
Айя знала его наизусть, от корки до корки, и могла бы сама показать Парду Сэмтису клан, но не хотела себя выдавать.
Незаметно проникнуть в Святилище, не говоря уже об Алтарной, казалось невыполнимой задачей. Надежда оставалась одна — зайти с «чёрного хода», путь к которому лежал через аллею буков и Тотемный сад.
Айя вышла из казарм, вдохнула свежего предгорного воздуха. Ступила по широкой дороге, у краёв которой теснились непролазные заросли ежевики. Вокруг высились громадные сосны и беззвучно шевелили на ветру игольчатыми лапами. Иногда среди сосен встречались невысокие потрёпанного вида ели.
В тишине раздались шаги. Двое караульных шли по дороге мимо казарм. Айя едва успела спрятаться в высоких кустах ежевики. Острые колючки оцарапали шею.
Караульные остановились, услышав шум.
«Великая Тхаймона», — беззвучно прошептала Айя, отступила к ели, больно ударившись лодыжкой о корягу.
Весь план мог полететь Сварте на рога, если её поймают. Сарэтис пригнулась, вжалась в шершавую еловую кору.
— Кто здесь? — настороженно спросил крупный, как гора, караульный.
Он подошёл близко к зарослям ежевики, окинул их внимательным взглядом. В свете старшей луны абрис его фигуры отливал серебряным. Айю же скрывала тень небольшой ели.
— Никого, — ответил второй, среднего роста, но на фоне первого он казался низким.
— Я в этом так не уверен, — сухо пробормотал первый. — Мы должны быть бдительными. Помнишь, что Пард сегодня сказал?
— Омпат Пард Сэмтис.
— Неважно. — Мужчина шагнул в ежевичный куст, подходя всё ближе к ели. — Мы. Должны. Быть. Бдительными.
Ещё два шага, и Айя была бы раскрыта. Испуг сбивал дыхание, но ей удалось переместиться дальше за ель, прежде чем нога караульного оказалась на том месте, где Сарэтис раньше сидела.
— У нас даже мышь не проскочит! — подтрунил тот, что пониже. — Хотя нет, проскочила. Кажется, что это она и была.
Сарэтис беззвучно выдохнула. Здоровенный караульный отступил.
В следующий миг его рука молнией метнулась Айе на шею.
— Значит, мышь? — Он вытащил Сарэтис из тени, сквозь еловые лапы.
Первой реакцией Айи был страх. Она не могла выговорить ни слова. Пальцы караульного сжимали горло, мягко, но плотно. Она не могла отпрянуть.
— Подать сигнал тревоги? — Второй ученик опустил руку на горн.
«Держаться спокойной», — мысленно произнесла Айя.
— Стойте. Я — кандидатка Айя Сарэтис.
— Та самая? — Высокий отпустил и пристально сверлил её лицо. — Дочь Лоэтрака?
Айя кивнула и добавила:
— Приёмная.
— Что ты здесь делаешь после отбоя?
Нужно было срочно придумать. Внезапная помощь пришла от боли.
— Моя рука. — Айя показала на перебинтованную ладонь, повязка была красной от крови, — Так болит, что не могу спать. Я шла в лазарет.
— А зачем пряталась? — недоверчиво прищурился караульный.
— Испугалась, когда услышала, что кто-то приближается.
— Шла в лазарет? — переспросил второй.
— Да.
Мужчины переглянулись. Ложь так легко легла Айе на язык, что она сама бы себе поверила.
— Хорошо, иди, — откликнулся после недолгого молчания первый. — Только по дороге, а не прячься в кустах.
Вместе они вернулись на дорогу от казарм, на которую лился свет лун. Повезло, что караульные отправились в противоположную сторону. Как только они скрылись за деревьями, а их шаги растаяли в тишине, Айя остановилась.
Она снова представила карту и свернула на узкую тропу. Её путь лежал в Тотемный сад. Если верить старым чертежам, из сада можно было попасть в Алтарную через подземный ход.
«Моя боль ведёт меня к тебе». Так было написано в «Плане Риар Дайядора» внизу страницы, где рассказывалось про дополнительные и скрытые ходы в замке.
Что это значит? Айя сломала голову, пытаясь ответить на этот вопрос. Какая боль волновала Тхаймону? О личной
