Читаем без скачивания Арбайт. Широкое полотно - Евгений Попов

2. Чем хорош телевизор? Чем он плох?

3. Не преувеличивают ли старухи, утверждая, что их не пускают торговать подмосковной клубникой на Бутырском рынке?

4. Упала бы кривая преступности вниз, если бы наше МВД возглавляла мисс Марпл?

5. И все-таки — что такое нанотехнология? Справедливо ли утверждение, что в нашей стране лишь несколько человек знают это? Может ли «зримо явствовать» антропологическая угроза, «падать вниз» кривая преступности? Можно ли «распутывать загадки»? И вообще, при чем здесь Ю.Айхенвальд?

— Мисс Марпл во главе милиции — такой же нонсенс, как Чарли Чаплин во главе Первой Конной армии.

— Ну, если Троцкий именовался наркомом-военмором, а Сталин знаменит окончательным решением вопроса языкознания, то почему бы мисс Марпл не руководить ментовкой? Сами же первым ей спасибо скажете, когда вас туда заберут и не побьют.

— А что, меня и при мисс Марпл продолжат забирать в ментовку? Только бить перестанут? Так меня и так не бьют, главное на рожон не лезть, менты ведь тоже в какой-то степени люди.

— Ну, мисс Марпл, не мисс Марпл, а кому суждено, тому ментовки не миновать. И на рожон действительно не нужно лезть, учитывая, что менты с нами все-таки гораздо чаще встречаются, чем мы с ними.

— Телевизор хорош тем, что к нему можно подключить DVD-проигрыватель и смотреть всё, что вздумается.

— Смысл нано в том, чтобы собирать любой предмет сразу из молекул, имеющихся под рукой, минуя все промежуточные стадии роста или обработки.

— Что есть комфорт? Удобный унитаз? Безумное количество звонков по трем мобильным телефонам? Нужно ли всё это?

— Из перечисленного нужен унитаз. Смею это ответственно утверждать, ибо детство провел в Сибири, где сортир у нас имелся во дворе и пользовались им всегда, то есть и при температуре -40 градусов тоже.

— Даже у царя Александра III на его даче в Финляндии не было теплого туалета, так что прогресс — налицо.

— Физический комфорт обретен за счет потери комфорта душевного.

— Давненько не смотрел телевизор, хотя неоднократно видел его.

— Если наше МВД возглавляла бы мисс Марпл, она мутировала бы в жирного чиновника и построила бы дачу. А кривая преступности жила бы своей жизнью и колебалась вместе с линией «партии власти».

— Нанотехнология — это статья бюджета для дополнительного распила.

— Значит, от нано есть польза хоть кому-то!

— Нанознания впитать нельзя, они неуловимы, как нейтрино.

— Телевизор, как электротехнический прибор, опасности не представляет. Ну, разве на ногу упадет. Другое дело — телевидение. Засветится экран, выскочат хари размалеванные, запрыгают тенями по стенкам, то-то ужаснется душа…

— Боюсь, что бутырские бабушки своих бед не преувеличивают. С бабушки какой навар? Пшик, а не навар… Да и что такое, в сущности, клубника? Мимолетная сладость и отрада для лакомки. Вот если б они героин продавали! Почет и уважение: менты крышуют, клиенты молятся на торговца, опять-таки международные связи…

— Нам, простым гражданам, знать про нанотехнологии не положено! А у президента спросить неловко — человек на государственной службе убивается каждодневно, а мы тут со своими глупостями: расскажи да расскажи.

— Как это так «не положено»? А вдруг враги дадут легковерным нашим гражданам какую-нибудь ложную интерпретацию термина «нанотехнология»?

— Достаточно того, что враги дали нам, легковерным, эти самые нанотехнологии. Но они жестоко просчитались, ибо мы обратим эти подарки против наших супостатов. И уже обращаем, ибо лично видел носки с указанием, что сделаны они с применением нанозапаха. Видимо, изюминка этого «оружия» будет в нанозапахе.

— Думаю, на Средиземноморском побережье в I тысячелетии до н. э. раб жил лучше, чем буржуа России, Канады, США или Великобритании в ХХГ веке. Природные условия, знаете ли.

— Бутырка — это тюрьма, разве нет? Зачем там клубника?

— Бутырский рынок находится примерно в 1250 м от одно именной тюрьмы (по прямой). А в тюрьме почему бы клубнички не покушать, если все равно сидеть?

— Жесть. У нас в Кишиневе хотя бы на разных улицах эти почтенные заведения. Да и километров пять примерно. Зачем портить покупателям настроение?

— Думаю, чтобы покупатели и продавцы всегда помнили о бренности жизни и о том, что в России от тюрьмы и сумы зарекается только идиот. Там еще есть Бутырский Вал, Бутырская улица и улица Бутырский Хутор, отчего мощное воспитательное значение тюремного бренда еще более усиливается.

— Англичанка Марпл нам не поможет. Для начала следует разместить в милицейских участках плакаты с изображением злого как черт Сталина и соответствующим строгим текстом.

— Мне шесть лет. Мы едем в Одессу к родственникам. На станции Фастов к поезду выходит группа бабулек с укутанными полотенцами кастрюльками, в которых томится свежесваренная молодая картошечка, посыпанная укропом. Появляется мент, выхватывает у одной из бабок кастрюльку и вываливает содержимое на рельсы. В этот момент поезд трогается.

— Примерно такую же «фастовскую» сцену я видел в позапрошлом году на родине Ленина (станция Ульяновск). Менты разгоняли торговцев. Гуляя вдоль вагона, я услышал из кустов полузадушенный шепот: «Мужик, купи у меня раков». Я купил. Вкусные были раки.

— Я бы тоже купил.

— А кто б, интересно, не купил? Да еще по такой вполне социалистической цене. Кстати, никакой другой еды на перроне ленинского города не было. Ульяновск вообще до сих пор считается «красным».

— Много я помотался по разным уголкам нашей великой родины, но более забитого и бедного региона не встречал. Раннее утро осени 82-го года, только-только рассвело. Я первый раз пригнал свою технику в Ново-Ульяновск. Встали возле конторы цементного комбината. Двери конторского здания закрыты, но у дверей очередь. Десятка четыре-пять женщин, стоят тихо, без обычного для бабьей очереди шума и гвалта. Спрашиваю одну бабенку: «Что дают?» Ответила: «За талонами на молоко стоим, ждем председателя профкома, он распределяет талоны». — «А в магазинах?» — спрашиваю. «Да уж два года как нет у нас молока в магазинах… Профком выдает талоны только тем, у кого дети до трех лет». «А как же остальные?» — «Да пес их знает… Как-то обходятся». И вот эти люди голосят за красных… Уму непостижимо.

— В Расее «нано» скорей всего превратится в очередные забавы наперсточников. «Нано» — оно ведь маленькое, поди докажи, сколько ты его украл. Уж больно все там мелко — хрен ревизор разглядит, даже если в очках.

— В конце семидесятых прошлого века у меня была близкая знакомая, имевшая садовый участок рядом с подмосковным городом Дмитровом. На участке росла и клубника, которую моя подруга с мамашей продавали на самом Бутырском рынке, а вовсе не у ворот. Тогда на этом рынке много чего продавалось подмосковного. Ранняя клубника шла по 2 руб. 50 коп., это считалось дорого. И вот такой чудесный рынок мы променяли на непонятную никому демократию и колбасу, которую страшно есть без предварительных исследований в лабораториях.

— А это, по-вашему, дешево, когда трудящийся мог на свою зарплату купить всего лишь 50–60 кг клубники?

— Да и поторгуй-ка на рынке, поторгуй, и тебя посадят, как спекулянта, в ту же Бутырку. А при демократии тебя посадят совершенно за другое.

— Колбасу есть не надо вообще, она сделана из останков убитых животных и крахмала.

— В связи с упоминанием имени вождя пролетариата В.И.Ленина хочу ответить на вопрос, задававшийся ранее. Гдов спрашивал, чем отличается большевик от коммуниста. Ответ: большевик может притвориться коммунистом, а коммунист притвориться большевиком не может.

— То есть коммунист — подлинный, а большевик — падла? Так вас, что ли, следует понимать?

— Еще раз объясняю: коммунист за большевика не канает.

— Не могли бы вы привести какие-нибудь жизненные примеры вашего конструктивного тезиса про большевиков и коммунистов, а то ваша наука не идет впрок. В частности, были ль коммунистами Л.Д.Троцкий, Яша Свердлов, И.В.Сталин, Н.И.Махно? Были ль большевиками Н.И.Ежов и Л.П.Берия?

— Из уважения к Гдову приходится отвечать. Если бы в список не был включен Нестор Махно, ответ звучал бы так: все они были большевиками, иногда притворялись коммунистами. Нестор же был уважаемый бандит-анархист и бил красных, пока те не побелеют, и ездил по полю на тачанке с написанным неприличным слоганом. Он не притворялся.

— Поэт Ю.К., ныне проживающий в Париже, рассказывал мне, что однажды встретил на кладбище коммунаров и коммунистов Пер-Лашез около могилы № 6685 высокого лысого человека в очках, который пел на чистом и певучем украинском языке следующую песню: