уже успел убедиться. И настолько странное его поведение я не собирался игнорировать.
Кольцо обязательно будет подвергнуто самой тщательной, на какую я был способен, проверке. И если обнаружится, что оно действительно ядовито или что-то в этом роде, то это будет означать лишь одно.
Война.
Глава 21
Рейн поднял тревогу не просто так.
При тщательном рассмотрении я обнаружил в артефакте сложнейшее заклинание, представлявшее из себя нечто наподобие паразита. После того, как я надел бы кольцо на палец и влил в него ману, заклинание должно было перетечь в моё тело и начать постепенно разрушать его изнутри, разрастаясь за счёт подпитки от маны.
Собственно, я всё это и проделал. Расшифровывать заклинания, тем более настолько сложные, я пока не мог даже близко.
Вот только, предупреждённый об опасности, я заранее потратил почти три часа на изолирование части своей маны. В неё я и «впустил» вредоносное заклинание, чтобы она тут же начала поглощаться паразитом.
Если бы я был человеком, подобная хрень, присосавшись к драконьему сердцу, за несколько дней довела бы меня до полного истощения маны. Убить бы не убила, люди вполне прекрасно жили и без неё. Однако магией я бы уже никогда не смог заниматься.
В каком-то смысле со стороны Вералина это было даже гуманно. Если забыть о том, что меня, без магии, а значит и без сил, сначала выгнали бы из академии, а потом пришили бы люди Каспин.
Вот только я был Майигу, полубожественным, полумистическим существом. И мана была неотъемлемой частью меня. Лишить меня маны было всё равно, что лишить крови. Хотя Дары постоянно порождали новую ману, без неё в теле я бы не продержался и нескольких минут.
Правда, как раз потому, что я был Майигу, скорее всего, я бы смог справиться с паразитом. Мои возможности контроля маны и мировой ауры были куда выше, чем у обычных людей.
Вот только масштаб урона, который нанесло бы мне это заклинание до того, как я бы его обнаружил и вывел из тела, оценить было невозможно. Это могло как пройти совершенно безболезненно, так и повлечь за собой страшнейшие необратимые последствия.
Пока я наблюдал, как заклинание-паразит жрёт выведенную из моего тела и удерживаемую Даром контроля ману, настроение менялось с каждой минутой. И в конце концов остались только чистый гнев и желание расплаты.
Мана кончилась и паразит, побарахтавшись без еды несколько секунд в безуспешных попытках добраться до основной порции лакомства, просто растворился. А я, сжав Кольцо Грозового Змея в кулаке, открыл окно и вылетел в ночь.
В открытом окне кабинета Вералина горел свет, так что это было даже сложно назвать вторжением.
— Доброй ночи, заместитель.
— Тим? Что ты хотел? — спокойным тоном, будто я, вежливо постучавшись, аккуратно просунул голову в дверь, а не вломился через окно, спросил заместитель ректора.
— У меня возникло несколько вопросов по поводу присланного вами сегодня кольца.
— Это не может подождать до завтра?
— Не может, заместитель. Если не хотите, чтобы ваш кабинет превратился в обломки, следуйте за мной.
— Что же, хорошо. Уверен, это будет недолго.
— Можешь не сомневаться.
На окраине сознания ещё бились мысли о том, что у меня был договор с первым принцем, о том что я был под прикрытием, изображая из себя человека, о том, что я должен был выудить из Вералина определённые сведения.
Однако смысла в этих мыслях не было ровным счётом никакого. Я не собирался прощать попытку своего убийства, тем более такую подлую и наглую, и не собирался выжидать, готовя спланированную контратаку.
Месть не всегда была блюдом, которое стоило подавать холодным. Иногда удовлетворение от свершения мести можно было получить только тогда, когда с не успевшей угаснуть яростью вбиваешь ублюдкам их зубы им же в глотку.
И сейчас был именно такой случай.
А о последствиях подумаю после того, как всё будет кончено.
Мы, я впереди, Вералин чуть сзади, на полной скорости неслись сквозь ночь, вскоре достигнув границы острова, на котором располагалась академия. Навстречу с земли взлетел маг в форменном обмундировании стражи.
При виде заместителя ректора его настороженное выражение лица смягчилось, тем не менее дежурный вопрос он всё-таки задал.
— Доброй ночи, господин Лесандион. Хотите покинуть территорию академии?
— Да, — кивнул Вералин, решив, похоже, до последнего мне подыгрывать. — Хотим с моим студентом отработать пару заклинаний, а симулятор уже не работает.
— Ясно. Сообщите кому-нибудь, когда будете возвращаться.
— Разумеется.
Следующие минут пять мы летели над пустотой в полной тишине. Наконец, когда с острова уже точно не смогли бы разглядеть происходящее, я остановился.
— И чего ты хотел добиться? — усмехнулся Вералин, наконец показывая своё истинное отношение ко мне и к ситуации.
— Я лишь не хотел, чтобы кто-нибудь вмешался, пока я буду жрать тебя с потрохами, — прорычал я, перекидываясь в истинную форму.
По-другому было невозможно, сравниться с магом тридцать пятого ранга я мог только так.
— Майигу⁈ — шок Вералина был понятен.
Отвечать, впрочем, я не счёл нужным. Сходу использовав все свои Дары и приказы на максимум, я нанёс удар, ненамного уступающий по мощи тому, которым я встретил Палема.
Вот только для того, кто сошёл с пути боевого мага и полностью посвятил себя науке, заместитель ректора был невероятно искусен.
Я уже встречал магов, чья реальная боевая сила была заметно ниже, чем предполагал ранг — таковы были последствия неопытности и отсутствия энтузиазма во время тренировок. Большинство магов плюс-минус укладывались в границы своих рангов. Сила Маркиза Савса, заядлого охотника на драконов, заметно превосходила его ранг, благо для меня он всё равно был не особо опасен.
Однако Вералин, встретил мой удар заклинанием, мощь которого ощущалась минимум на ранг выше его собственного. Сотканный из молний щит, в который врезался мой кулак, не только почти не дрогнул от почти максимума моей силы, но и ударил меня в ответ страшнейшим разрядом.
Такого развития событий я никак не ожидал. Более того, в предоставленном графом Сайлотом отчёте не было ни слова о том, что Вералин был настолько искусен.
Там указывалось лишь, что, получив драконье сердце в раннем возрасте и невероятно быстро привыкнув к нему, нынешний заместитель ректора королевской академии стремительно рос в рангах, куда быстрее сверстников. О боевой мощи не было ни слова.
Мы обменялись ещё несколькими ударами. И несмотря на то, что чистая энергия Вералина определённо была тридцать пятого ранга, его магия, за счёт искусности применения, достигала пика тридцать шестого.
И у меня не осталось бы никакой уверенности
