равно верну оба острова владельцам. А вместо этого вы, господин заместитель, включите меня в состав экспедиции к недавно обнаруженному облачному храму.
Вералин замолчал на несколько секунд. Судя по лёгким вспышкам магии от него и от однорукой, они обговаривали предложенные мной условия. А судя по сошедшимся на переносице бровям заместителя ректора, то, куда это обсуждение шло, ему совсем не нравилось.
Тем не менее, в конце концов он всё-таки кивнул.
— Согласен.
На этот раз никаких высокопарных речей о помощи молодым дарованиям не было. Вералин просто уселся неподалёку от однорукой и, похоже, приготовился внимательно наблюдать за ходом нашего с Суроном боя.
Судья, разумеется не осмелившийся напомнить заместителю ректора о том, что на проведение дуэлей существует очередь, как раз давал ей отмашку. В очередной раз я ощутил небольшое головокружение — и вот мы с моим третьим за сегодня противником уже стоим посреди пустоты.
На этот раз, однако, нападать сразу я не собирался. Как и он, впрочем.
— Ты очень наглый, знаешь? — спросил Сурон.
Произнеся это, он достал из-за пояса пару боевых перчаток. Они не были похожи на мои, скорее напоминая боксёрские либо те, что использовали каратисты. В них нельзя было нормально двигать пальцами, а кулак закрывала жёсткая целиковая пластина. Ну и, разумеется, они были металлическими.
— Я думал, что в Камбаде не любят боевые стили, — его вопрос я пропустил мимо ушей.
— А я и не из Камбада. Я из Эслории. Забавно, да? В стране, где все поголовно — нежные стихийники, встретилась парочка, специализирующаяся на ближнем бое.
— Возможно.
— А у тебя нет оружия? Ты просто голыми руками сражаешься?
— Почему же? — я поднял руки к лицу и тонкая чёрная ткань плавно обратилась поблёскивающей сталью. С сапогами произошло то же самое.
В человеческом размере оружие, выкованное Лорго из сердца его покойной жены, разумеется, не весило десятки тонн. Тем не менее, с ними каждый мой удар становился в разы мощнее и увесистее, хотя я и терял в скорости.
— Это… — нижняя челюсть Сурона пошла вниз. — Артефакт⁈
— Если бы, — усмехнулся я, надеюсь, достаточно натурально. — Просто перчатки с зачарованием изменения формы, чтобы всегда быть во всеоружии.
По сути, так оно и было. Единственным реально важным свойством творения Лорго была невероятная прочность, в качестве «бонуса» сопровождающаяся невероятной плотностью, а значит и весом.
Были, конечно, ещё руны. Но изменение размера я применить, по очевидным причинам, не мог, а взрыв собирался оставить в тайне в качестве козыря. Да и даже если бы я их применил, по сравнению с уровнем магии зачарований этого мира, руны казались детскими забавами.
Так что о том, что на мои перчатки и сапоги кто-то позарится, я не слишком переживал. А вот с теми артефактами, что я получу за победу, надо будет что-то сделать.
— А, ясно, — выдохнул с облегчением Сурон. — Удобное зачарование, согласен. Жаль редкое.
— Редкое?
Моё удивление, кажется, удивило его самого.
— Конечно. Ладно магия маскировки, но на такую, что меняла бы структуру и масштаб предметов, способны только лучшие маги вроде господина Зефонда.
Я хмыкнул. Серьёзно? А я-то уже привык считать, что Тейя в плане магии безнадёжно отстаёт от мира Драконьих Островов.
Впрочем, похоже, дело было как раз в том, что руны на мои перчатки и сапоги наносил не человек, а Майигу.
Для мировых приказов не было разницы между изменением формы и созданием фаербола, лишь бы «ключ» был правильный. А вот у магии, похоже, было больше ограничений, чем я думал.
— Семейная реликвия, — «объяснил» я. — Давай к делу.
— Давай. Посмотрим, имеешь ли ты настоящее право вести себя так нагло!
Сорвавшись со своих мест почти одновременно, мы сшиблись посреди пустоты, раскидав в стороны ударной волной все облака.
Несмотря на габариты, Сурон был быстрее меня. В первую очередь из-за того, что я не мог использовать всю свою силу в целях конспирации, ограничиваясь тридцатым рангом. Ну и вес перчаток и сапог также играл свою роль.
С другой стороны, этот самый вес с лёгкостью перекрывал разницу в один ранг и чистая мощь моих атак была заметно выше, чем у него.
По сути, для почти стопроцентной победы мне нужно было нанести всего один чистый удар. Из-за того, что Сурон использовал магию усиления, я бы вряд ли сразу отправил его в нокаут. Однако травмировал бы достаточно, чтобы исход боя стал очевиден.
К сожалению, ни скорость, ни сила не были решающими факторами в бою. Первоочередно было то, насколько умело ты эти скорость и силу мог применять.
И тут, несмотря на то, что Сурон был куда опытнее братьев Каспин, у меня всё-таки было значительное преимущество. Фактически, я применил ту тактику, которую должен был использовать в нашем бою Ральф. Ушёл в оборону и сосредоточился на выискивании уязвимых мест врага.
Благодаря тому, что у меня сталью были закрыты не только кулаки и запястья, но и половина предплечий, а также ноги почти до самых колен, я нивелировал разницу в скорости. Даже двигаясь медленнее противника, я блокировал все его атаки, грамотно двигаясь и подставляя под удары кулаками и руки, и ноги.
А затем просто стал выжидать удачного момента.
Боевое искусство Сурона было похоже на грубый уличный бокс. Он не был озабочен грамотной работой ног, компенсируя отсутствие техники огромной физической мощью, которую даровала магия усиления тридцать первого ранга.
А также, разумеется, не думал об ограничениях вроде запретов на удары ниже пояса или захваты. Если ему казалось, что, поймав меня за плечо или наступив на ногу, он добьётся чего-то, то он это делал.
При этом надо было признать, что руками он работал отлично, не только атакуя умело, но и не забывая защищать голову и грудь. К тому же, хотя ему явно никто не объяснял важность постоянного движения и смены позиций, он всё равно делал это чисто инстинктивно.
С учётом этого, а также его роста и отличной мускулатуры, окажись он на Земле, даже без драконьего сердца его бы наверняка с руками оторвал любой профессиональный тренер. Может быть второго Тайсона Фьюри из него бы и не вышло, но после постановки правильной техники он с лёгкостью взял бы МС, а то и МСМК.
К его сожалению, я получил мастера спорта по боксу ещё до попадания в другой мир. А после этого успел поучаствовать в таком количестве не просто опасных, а смертельных боёв, что весь земной опыт теперь казался блеклым и бессмысленным.
Хотя, если совсем по-честному, мои навыки именно как боксёра не
