жуткими разрушениями. Стадион боевых симуляций решал эту проблему, давая всем желающим возможность разойтись вволю, не боясь нанести урона на миллионы и миллионы.
Несмотря на название, теми симуляциями, о которых я, землянин, подумал в первую очередь, тут всё-таки не пахло. Мы с Грегором не переносились в виртуальную реальность, наши тела, как и магия, которую мы использовали, были самыми настоящими.
Тем не менее, пространство, в котором мы оказались, всё-таки имело два отличия от «реальности».
Во-первых, тут ничего не было, кроме сотканного из магии прозрачного пола под ногами. Физически мы находились в нескольких километрах над островом академии и, какие бы мощные заклинания не использовали, ничему и никому не могли навредить.
И во-вторых, тут нельзя было умереть. Любой смертельный урон тут же выкидывал человека обратно на стадион.
Правда, нелетальные ранения не считались, и теоретически я мог бы пытать тут Грегора хоть целыми сутками, лишь бы он оставался жив. Однако такому исходу тут же помешали бы наблюдающие за всем со стадиона с помощью особой магии профессора.
Впрочем, даже если бы никакой слежки не было, смысла затягивать я не видел. И, разумеется, всё, как и два дня назад, было кончено меньше чем за секунду.
Грегор, появившись в облаках, тут же окружил себя водным барьером, видимо рассчитывал так хотя бы немного замедлить меня, специализирующегося на ближнем бою. Тем не менее даже без использования Даров и приказов его защита не выдержала и одного удара.
А следующая моя атака, в «реальности» пробившая бы ему грудь насквозь, заставила парня раствориться в воздухе подобно привидению. Через несколько секунд я и сам вернулся на стадион под одобрительные возгласы толпы.
Боль боевой симулятор не уменьшал, и повреждения, полученные до того, как «засчитывался» смертельный удар, не убирал. Так что Грегор, хоть и остался жив, лежал прямо на камне платформы, тяжело хрипло дыша и дрожа всем телом.
К нему уже на всех парах уже бежали маги-целители: многие рёбра в районе моего удара были сломаны. К счастью для парня, невысокий ранг и сравнительно несерьёзные повреждения были гарантом того, что он уже через несколько минут будет как огурчик.
— Победитель — Тим Тарс! — огласил рефери. — Нужно ли тебе время на отдых перед следующим боем?
— Нет, — я покачал головой.
— Тогда начнём незамедлительно, — на платформу взлетел тот, кто по идее и вызвал меня на сегодняшнюю дуэль. На этот раз мне в грудь упёрся кончик палочки Рауля. Интересно, это у них семейная традиция — тыкать в людей всякой фигнёй? — Я хочу, чтобы ты поставил на кон остров Рассветного Рёва! Было низко использовать…
— С какой стати? — снова использовав немного мировой ауры, чтобы сбить уже готовый пролиться на меня монолог, переспросил я. — Даже если ты, в отличие от брата, не давал мне право свободно выбирать ставку, почему ты решил, что можешь решать за меня?
— И что же ты хочешь поставить? — поинтересовался Рауль голосом, полным гордыни и надменности.
Он был на пять рангов выше брата и смог бы без труда провернуть то, что сделал с Грегором я. Так что парень ещё не успел понять, в какое дерьмо вляпался.
— Как и в прошлый раз: жизнь. И, раз уж тебе так хочется, остров Рассветного Рёва в придачу. Какова твоя ставка?
Ральф нахмурился и я заметил, как его голова дёрнулась, едва не повернувшись в сторону однорукой тётки. Похоже, мои предложения раз за разом портили им всю малину.
Вообще, наверное я мог примерно понять, в чём была изначальная цель.
В клане Каспин, родном клане третьего принца, не смогли принять, что одного из их наследников окунули в фонтан. И даже если бы Ральф победил меня, честь Грегора это бы не восстановило, ведь сам Грегор мне всё равно с проиграл.
Сейчас он проиграл мне снова, и снова не то, чтобы очень красиво. Тем не менее, учитывая подавляющую разницу в силе, а также тот факт, что я был на пятом курсе, а Грегор — на втором, никто и не скажет, что парень проиграл с позором.
Скорее уж будут говорить о том, как он без страха вызвал на бой своего обидчика, априори превосходящего его по силе. Уверен, об этом люди Каспина ещё позаботятся.
А потом то, что проиграл Грегор, если бы это оказалось действительно чем-то ценным, как в текущей ситуации, должен был бы отыграть обратно Ральф. Таким образом клан Каспин бы ничего не потерял, при этом и наказал бы обидчика, и восстановил репутацию Грегора. Три в одном.
Вот только что-то, что было бы пропорционально моей новой ставке, придумать было уже трудно. Ведь, раз они уже согласились с моими доводами однажды, то и теперь должны были поставить что-то, равноценное стоимости острова плюс цене жизни Ральфа.
Тем более что с учётом его силы и возраста, старший братик наверняка должен был бы стоить куда дороже младшего.
Да и к тому же, как бы ни был сейчас уверен в своей победе сам Ральф, его однорукая тётка, разумеется, наблюдала за моим боем с Грегором. И опыта у неё должно было быть куда больше, чем у парня, который вряд ли хоть раз в жизни с кем-то по-настоящему сражался. А решения о ставках принимала именно она.
И, похоже, опыт подсказал ей, что результат дуэли будет далеко не в пользу Ральфа.
— Чего ты хочешь добиться? — вдруг раздался у меня в ушах её голос. — Если у тебя есть какие-то особые пожелания — я смогу дать то, что ты хочешь. Не обязательно заходить так далеко!
Использовать подобную магию я, разумеется, не умел, Тем не менее, сообщить о своих намерениях можно было разными способами. Тем более если моим главным намерением был как можно больший скандал.
— Уважаемый представитель клана Каспин, вам не кажется, что мы ещё слишком плохо знакомы, чтобы скрытно отправлять мне подобные предложения?
Несмотря на то, что я говорил спокойным голосом без какого-либо намёка на повышение тона, мировая аура сделала так, что мои слова отчётливо расслышали абсолютно все на стадионе.
И на ложу, где сидела однорукая тётка Ральфа и Грегора тут же повернулись сотни пар глаз.
— Что она ему предложила?..
— Взятка чтобы пощадил Ральфа?..
— Да ты что, он ведь один из лучших выпускников!..
— Она наверняка что-то поняла…
— Совершенно не красит клан Каспин…
— Ещё больший позор!..
Разговорчики, пошедшие по трибунам, ласкали слух, а скривившееся выражение представительницы Каспин вызывало искреннюю улыбку. Если бы мне сейчас не нужно было давить из себя серьёзность и оскорблённую
