гордость, я бы точно растянул лыбу от уха до уха.
— Клевета! — взревела однорукая, разом перекрывая все полторы тысячи перешёптывающихся зрителей.
— В таком случае, — развёл я руками, — вам не составит труда поддержать мою ставку! Поставьте что-то равноценное — и все присутствующие тут же убедятся, что честь клана Каспин действительно весома!
Очередная порция перешёптываний, большинство из которых, насколько я смог расслышать, были одобрительными, заставила однорукую заскрипеть зубами от злости.
Я ощутил лёгкий магический всплеск рядом с ней, похожий на тот, что произошёл перед получением мной тайного сообщения. Похоже, она вызывала подмогу.
Что же, мне было не жалко, скорее даже наоборот. Как бы ни был влиятелен клан Каспин, вряд ли его текущих сложностей могло оказаться достаточно, чтобы расшевелить заместителя ректора академии.
— Хорошо, клан Каспин против твоей жизни и острова Рассветного Рёва ставит остров Семи Вершин и Артефакт Ушедшей Эпохи!
На этот раз по трибунам прошёлся уже не тихий шелест, а настоящий гул голосов. И я отлично понимал, в чём причина.
Об Артефактах Ушедшей Эпохи, либо же просто артефактах, я узнал буквально вчера, из более полного отчёта по делу Вералина. Там подробно описывалось Око Шуары, артефакт, которым первый принц пообещал вознаградить меня в случае успеха и в том числе объяснялось, что вообще эти артефакты такое.
Хотя, по сути, это было довольно просто. Так называли предметы, созданные из тел Майигу. То есть мой волчий доспех, как и боевые перчатки и сапоги, по сути были как раз-таки артефактами.
«Ушедшая Эпоха» же появилась в названии потому, что после появления в мире Драконьих Островов своего Руйгу, Майигу в нём перестали рождаться. А значит и артефакты из их тел сделать было больше невозможно.
При этом артефакты низкого класса в большинстве случаев уже были утеряны или разрушены в ходе истории. До настоящих дней дошли лишь самые мощные предметы, созданные из тел высокоуровневых Майигу.
Око Шуары было буквально глазом Майигу-циклопа по имени, логично, Шуара. Его извлекли ещё при жизни владелицы и, зачаровав, превратили в магический артефакт. Он даровал владельцу способность видеть как мельчайшие крупицы материи, так и объекты на расстоянии десятков километров, а также ощущать потоки маны.
Так как Око было размером с человеческую голову, обычно его просто носили с собой, связываясь с ним при помощи магии. Однако по довольно оригинальному предложению графа Сайлота в моём случае Око должно было стать «протезом» одного из глаз.
И я бы покривил душой, если бы сказал, что подобный вариант меня не подкупил.
Разумеется, артефакт, который предложила однорукая, мог не быть таким качественным, или и вовсе мог мне не подходить. Например, если бы это был меч.
Тем не менее, артефакты из-за того, что новые подобные создать было совершенно невозможно, были практически бесценны. На весь Камбад могло быть всего несколько сотен, при том что островов, больших и малых, в состав королевства входило более тридцати тысяч.
Отказываться от такой ставки было бы максимально глупо. Однако также было очевидно, что, предлагая такое, однорукая не могла не подумать о том, как этот артефакт возвращать. А это означало новые проблемы для меня.
Уголки рта сами собой потянулись вверх. Приходящие по мою душу проблемы я очень любил пожирать сырыми на завтрак.
В прямом смысле слова.
Глава 19
Бой против Ральфа продлился, конечно, не секунду. Но и минуты не прошло, когда сначала его, с почти такими же, как у брата, трещинами в рёбрах, а потом и меня, перенесло обратно на платформу.
Парень, конечно, был вполне достоит титула гения со своим двадцать девятым рангом в двадцать один год. Вот только после пожирания самца дракона, напавшего на маркиза Савса и компанию, я не только почти полностью исцелил все травмы, полученные в бою с Палемом, но и смог значительно укрепить свой организм.
В человеческой форме моя сила при разумном использовании Даров и приказов теперь соответствовала примерно тридцать второму рангу. Плюс перчатки и сапоги, хоть и зачарованные в разы хуже, чем оружие магов этого мира, но созданные из почти что легендарных материалов.
Правда, все свои возможности показывать не стоило. Кто-то моего возраста с такой силой вызвал бы настоящий фурор и считался бы непревзойдённым гением всея Камбада.
Так что в бою я не задействовал Дары кроме Дара контроля, и не использовал приказ захвата, заметно расширявший мои возможности по накоплению и управлению маной. Таким образом моя боевая мощь становилась эквивалентна человеку на плюс-минус тридцатом ранге, использующему магию усиления тела.
Тем не менее, хотя разница между мной и противником была уже не в шесть рангов, а всего в один, противопоставить мне что-то Ральф был всё равно почти не в состоянии. Сказывалась огромная разница в боевом опыте.
Как и брат, он с первой же секунды боя окружил себя барьером, чтобы не дать мне, бойцу ближнего боя, сократить дистанцию. И защита Ральфа, стоило признать, в отличие от магии Грегора была не достойном уровне.
При этом он пошёл даже дальше, помимо защитной начав использовать и атакующую магию, всё ещё рассчитывая на победу. Это его и сгубило.
Пробить стабильный равномерный барьер мага двадцать девятого ранга, в который он вкладывал всю свою ману, силой тридцатого ранга было бы ой как непросто. На месте Ральфа я бы постарался максимально растянуть дуэль и, оставаясь под прикрытием щита, искать идеальный момент для быстрой и точечной атаки.
Он же принялся поливать пространство вокруг себя мощными заклинаниями, покрывавшими огромные площади. И да, они задевали меня, вот только из-за того, насколько прочным было моё тело, никакого особого урона эти рассредоточенные атаки не наносили.
При этом из-за оттока маны от щита и распыления внимания Ральфа на множество отдельных заклинаний, его барьер быстро начал утрачивать изначальную неприступность.
И тогда уже я, дождавшись подходящего момента, одним мощным ударом пробил водный купол. Опять же, по неопытности, либо же из-за самоуверенности, второго слоя защиты вокруг тела Ральф не поставил и бой тут же окончился.
На этот раз вместо простого гула одобрения меня встретил настоящий шквал оваций. Правда, были и те, кто сидел просто молча, и чьи лица выражали либо гнев, либо шок, либо вселенскую скорбь. Скорее всего это были те, кто поставил на Ральфа деньги, а может просто сторонники клана Каспин.
На лице однорукой тётки не было заметно ни одной эмоции. Лишь по плотно сжатым кулакам и челюстям можно было понять, что она чем-то недовольна.
— Победитель — Тим Тарс! —
