— Отлично. — Позитивность и энергичность были необходимы, чтобы не дать им вовремя опомниться. — В таком случае начнём. Скажите, вот вы любите сладкое? — спросила я, обращаясь к рабыне с роскошной женственной фигурой, которая явно не страдала от недоедания.
— Ну… вообще-то да, люблю, — усмехнувшись, призналась она.
— Прекрасно! — обрадовалась я. — В таком случае эта книга для вас.
И протянула ей томик, на обложке которого красовалось название «Сладкая смерть».
Дальше в ход пошли книги «Высокие чувства», «Раскаяние на берегу пруда», «Уместен ли катарсис на рабочем месте?».
Быстренько распрощавшись с гостьями, я удалилась. Но предварительно попросила Бьянку покрутиться поблизости. Если удастся, послушать, о чём говорят рабыни, а также моментально известить меня, если они надумают покинуть свои комнаты. Была, конечно, вероятность, что мне удалось занять их делом до ужина, но гарантировать послушание с их стороны никто не мог. К слову, в последнем опасении я оказалась права.
Я отправилась к Данте, поскольку хотела обсудить с ним кое-какие нюансы касательно сегодняшнего ужина. Нам с Ренцо предстояло участвовать в трапезе наравне с Айгуль и самим Данте; рабыням же, по пожеланию гостью, должны были накрыть отдельный стол (говоря точнее, постелить специальные циновки) в той же комнате, на некотором расстоянии от нас. Я планировала поговорить с Данте о деталях, но его не застала. Марито сообщил, что хозяин отправился в баню.
Что ж, привести себя в порядок перед ужином с гостьей — это логично, даже если не собираешься на ней жениться. Я вернулась к себе. Казалось бы, всё, что возможно, сделано, но я продолжал чувствовать себя, как на иголках. На месте не сиделось. Мне всё казалось, что что-нибудь пойдёт не так. Когда я почти сумела убедить себя, что до самого ужина никаких неприятностей можно не ожидать, в комнату вошла Бьянка.
— Какие новости? — тут же спросила я.
— Там ужасная слышимость, — пожаловалась девушка. — У нас в армоне слишком хорошая звукоизоляция.
— Да, это существенный недочёт, — согласилась я. — Надо бы поговорить с доном Эльванди. Тебе совсем ничего не удалось услышать?
— Когда Клара принесла им напитки, дверь открывалась, и вроде бы они говорили о том, что намерены пойти в баню.
Бьянка развела руки в извиняющемся жесте, дескать, ничего более ценного разузнать не удалось.
Ну что ж, помыться с дороги перед ужином — это логично… Стоп.
В душу закрались очень нехорошие подозрения. Оставалась последняя надежда.
— Скажи-ка, Бьянка, а как ты думаешь, в какую баню они пойдут? — поинтересовалась я. — Наверное, для слуг, да?
Девушка задумалась.
— Нет, вряд ли, — покачала головой она. — Они приближённые гостьи, состоят у неё на хорошем счету. Ухоженные такие. Нет, думаю, им полагается в господскую баню.
Я соскочила с кровати, на которой до сих пор сидела, и вылетела из покоев, скрипя зубами. Ну конечно, в господскую! С каких это пор я стала так пренебрежительно относиться к рабам? Баня для слуг, как же! Сама-то в какую хожу? И вовсе их не мытьё с дороги интересует! Они каким-то образом прознали, что Данте сейчас именно там, и намерены воспользоваться ситуацией. Тут ведь даже соблазнять никого не надо, хотя в бане это, пожалуй, не слишком сложное занятие. Если голого мужчину застанут в таком месте с голыми женщинами, вопрос решится сразу. Было между ними что-нибудь, или они просто о катарсисе беседовали, никого уже не заинтересует.
Я побежала ещё быстрее. На входе, конечно же, стоял лакей, но разве это остановит пятёрку решительно настроенных девиц? Меня, например, не остановило. Я просто рявкнула «Никого сюда не пускать» и проскочила внутрь прежде, чем он успел опомниться.
— Но там же дон Эльванди! — воскликнул мне в спину лакей.
— Знаю! — крикнула, не прерывая бега, я. — Потому и иду!
Могу только гадать, что именно подумал на сей счёт лакей, но останавливать меня, что характерно, не стал. Как видно, решил, что если женщина с такой скоростью бежит навстречу обнажённому мужчине, ей лучше не мешать (не то и самому мало не покажется).
Первую комнатку, предназначенную для переодеваний, я миновала очень быстро. Вбежав в основное помещение бани, закрыла за собой дверь. Жаль, засовы не предусмотрены.
Здесь было очень-очень жарко, в одежде особенно. Платье сразу же стало неприятно липнуть к телу, лоб покрылся испариной. Поднимавшийся в воздух пар несколько ухудшал видимость, но Данте я обнаружила достаточно быстро. Он стоял на самом краю одного из бассейнов. Разумеется, абсолютно голый.
Мокрый волосы липли ко лбу и шее. Смуглая кожа блестела и была покрыта крохотными капельками. Поджарый живот, родинка на плече, короткий шрам на левом боку. Мускулы присутствуют, но без фанатизма, не настолько ярко выраженные, чтобы на них становилось неприятно смотреть.
Увидев меня, Данте, со своей стороны, играть в гляделки не стал. Расширил глаза от удивления, оступился и рухнул в бассейн, на краю которого стоял. Раздался оглушительный всплеск, брызги полетели мне в лицо и на одежду. Интересно, какая там вода — холодная или горячая? Вечно я путаю эти два бассейна.
Размышляла я об этом довольно-таки хладнокровно. Шансов утонуть у Данте не было, а устремившаяся за мной попятам проблема была куда как серьёзнее.
— Как водичка? — осведомилась я, подходя поближе и на всякий случай даже протягивая ему руку.
Но Данте моего благородного жеста почему-то не оценил.
— Какого чёрта ты здесь делаешь?! — заорал он, едва отплевавшись от попавшей в рот воды и протерев глаза.
Ого, таким я его ещё ни разу не видела. На моей памяти он никогда так откровенно не выходил из себя.
— Вырабатываю в тебе выдержку, — жёстко ответила я. — Хочу проверить, как ты отреагируешь, когда на моём месте окажутся одновременно пять голых девиц.
— Что ты несёшь? — начал было Данте, но, кажется, пока он говорил, смысл моих слов дошёл до него в полной мере. — Чёрт! — снова заорал он.
Однако же из бассейна вылезти не торопился.
— Данте, я знаю, как выглядит мужчина, — просветила я его, стремясь успокоить хотя бы в этом вопросе.
— Сандра, лучше помолчи! — рявкнул он. — Не то я сообщу тебе, что даже если бы и не был в курсе, как выглядит женщина, то теперь ты неплохо меня проинформировала.
Вздрогнув, я опустила глаза на свою одежду. М-да, забрызганное водой платье, прилипшее к телу, довольно неплохо демонстрирует окружающим все изгибы и выпуклости, характерные для женской фигуры. Взгляд Данте, к которому начало возвращаться самообладание, недвусмысленно подтвердил, что я поняла его слова совершенно правильно.
