Читаем без скачивания Красный Архонт (СИ) - Бутырин Александр

— Тебе обязательно так кривляться?

Козлолюд качнул головой, не прерывая танца.

— Я надеюсь, твои расчеты верны, маг огня, оно уже достаточно времени зреет. Четыре месяца и четырнадцать дней если точнее. — Сет раскрыл красиво украшенный лазурной бахромой веер, он отгонял не жару, в глубинах его арены было вполне прохладно, а запах мокрой шерсти козлолюда.

Пиромах был хорошим слугой, верным, способным, Сет был готов терпеть его запах, из-за выдающихся умений. Да и магом огня был он прекрасным даже без десятилетий обучения в академиях. Его полудикие методы не уступали университетским зазнайкам никогда не отпускающим гримуар из рук. Он был одним из немногих кому Сет доверял, единственный кому он бы доверил жизнь, хотя его повадки сильно отталкивают. Когда он заработается, вонять начинает как в овчарне, на любом человеческом языке говорит плохо, однако, в отличие от большинства своих сородичей, ему известна гигиена.

Сет был человеком среднепозднего возраста, как и основатели Мидвея, он был остраком. У него был большой крючковатый нос с горбинкой, на голове были кудрявые когда-то рыжие, но уже поблекшие волосы, в которые были заплетены крошечные бронзовые цилиндрики с надписями на остракийской клинописи, то были молитвы о богатстве, удаче и успехе. Цилиндры блестели своей отполированной поверхностью, и звенели, соприкасаясь с друг другом. Одет он был в простую кандуру — рубаху до щиколоток с длинными рукавами бежевого цвета, какие либо украшения у одежды отсутствовали. Он надевал этот наряд, когда ему нужно было отправиться в не самое чистое место, как например подземный зверинец бойцовских чудовищ. На шее у него звенело скромное медное украшение. Ожерелье с миниатюрными щитами нанизанными как бусы. Сет никогда не снимал это ожерелье, даже во сне, даже на богатых праздниках он не снимал уродливое ожерелье из бедного металла.

Сейчас, в глубокой ночи, почти все слуги спят на своих циновках, готовятся к тяжелому завтрашнему дню, он будет еще тяжелее, если Сета все-таки провели. Лорду Арены тоже хотелось спать, ведь он трудился не меньше, а скорее больше своих рабов, по крайней мере, он так думал лежа на пышных перинах, обдуваемый перьями красноперых павлинов. Козлолюда не впечатлили полуголые служанки, охлаждающие хозяина, пиромах практически стащил своего повелителя с постели. Лорд Арены подумывал казнить обнаглевшего зверолюдов, но дело оказалось действительно важным. Не считая ночных сторожей, они были единственными разумными в зверинце, Сет оставил охрану дома, не доверяя им до конца.

Ритуал проводился в клетке, в глубинах арены было полно разных тварей, обычно громогласно голосящих до самой поверхности в десятках метрах. Сейчас же, твари напугано молчали, даже дыхание вечно хрипящего дирвудского хряка не было слышно, чайки — визгуньи заткнули клювы, хотя раньше они замолкали только во сне и во время еды. Стояла абсолютная тишина. Все эти перемены в поведении зверей облегчали ожидание Сета. Твари боялись, а боятся они могли только одного, того чего Лорд Арены выжидал больше четырех месяцев, ради чего он потратил пятьдесят тысяч кизиров, но он оставлял толику сомнения всегда, на всякий случай.

— Если тот незнакомец меня обманул, если это не то, чем он его назвал, то он узнает, насколько длинны руки Гильдии Гларидус, я запомнил его голос, кара его настигнет, именем золотой перчатки. — Лорд Арены сочился злобой. — Снизойди на меня благословение твое, коснись златым пальцем моего нищего лба. — Бормотал Сет, стараясь отвлечься от конвульсий безымянного пиромаха.

Гларидус — одна из высших гильдий Мидвея. Ее значение приравнено к государственному порядку, так как она является единственным источником развлечения для ужасно бедного населения. Лорды Арен Гларидус управляют всеми аренами, каждым гладиаторским боем. Это они покупают рабов и превращают их в обученных убийц. Это их гладиаторы часто отправляются на войну дабы ублажить Пятнадцать Домов Мидвея. Они часть этого золотого часового механизма жадности и алчности.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он не упоминал названия объекта, боясь спугнуть удачу, будто она нежная бабочка упавшая ему на палец с неба. Если его обманули, то обманщику не удалось бы скрыться и за пределами расширяющихся границ Мидвея. Когда кто-то сильно расстраивает Пятнадцать Домов или Высшие Гильдии Мидвея, то ими начинают интересоваться Мак'Окрко — гильдия убийц, золотые руки с красными пальцами, пепельные скорпионы.

Козлолюд внезапно остановился, он взмахнул трещотками, добивая измученные костры. Танец прекратился, прекратились потуги костерков разгореться. Сет замер в ожидании. Со стороны объекта слышался треск, он все усиливался, оболочка пробивалась все яростнее, пока не послышался тоненький писк, тоньше мышиного, тоньше птичьего, козлолюд услышал его сразу, человеку Сету потребовалось сосредоточиться, чтобы услышать его.

Сет нетерпеливо оттолкнул козлолюда-мага с пути. Распутывая ткани, он молился богу щедрости и богатства. Его руки натолкнулись на склизкое чешуйчатое крохотное тело, он аккуратно поднял существо на уровень глаз, оно извивалось как скользкий червяк, закрытыми глазами и раскрытым пищащим ртом, оно напоминало птенца.

— И, это дракон?

Открывая ротик, детеныш требовательно пищал, сероватое тельце неловко извивалось меж пальцев, в его едва открытых глазках блестело что-то неясное, что туманное.

— Какой-то он… маленький, но забавный, гаденыш. Точно дракон? Не дрейк какой-нибудь? — С дракончиком в руках, он выжидающе уставился на пиромаха.

Козлолюд качнул рогатой головой, капая воском

— Она вырастет, будет сильной, очень сильной. В её глазах сияет разум, она уже умнее многих людей. — Сет услышал самое длинное предложения от козлолюда за несколько месяцев, речь его была связной и чёткой, но он сильно блеял.

— Но тело её слабо, ей предстоит вырасти, прежде чем выйти на первый бой. — Заключил Сет, рассматривая приобретение.

Детеныш внезапно замолчал, словно она поняла, где она, что ей предстоит, в её глазах зажглась печаль. Сет почувствовал, как по его рукам катятся слезы. Он брезгливо протянул её козлолюду, вытирая влажные ладони об свою кандуру. Маг повесил трещотки на рога, как можно аккуратнее принимая хрупкое дитя.

— Возьми её, отныне ты её отец. — Усмехнулся он. — Вырасти из нее настоящего гладиатора.

Детеныш закричал ещё громче, она беспомощно царапала и кусала мохнатые лапы пиромаха, он тщетно пытался успокоить дитя, копыта его забили по полу не находя места, он попытался успокоить дитя звуком трещотки, но драконенок продолжал плакать. Козлолюд напугано и неуверенно посмотрел на хозяина, отворявшего решетчатую дверь.

Сет вышел, не обращая внимания на уже решенное дело, он собирался идти спать, времени на восторг у него не было. Туннели зверинца были узкими, здесь отвратительно пахло смесью навоза разных сортов, звериной мочи, некоторые твари выделяли чрезвычайно пахучие феромоны. Адский аромат чуть не свалил Сета с ног, пока он с трудом делал первый шаг.

— Спасибо тебе за благосклонность, проявленную мне, Арене Онуврит и Гильдии Гларидус — Золотой Перчатке. Оно все окупится, а тот странник был просто вором, весьма искусным и крайне живучим вором. — Его малая улыбка расширилась, превратившись в хитрую ухмылку. — Глупец, это существо стоит в тысячи раз больше чем я тебе заплатил.

Тихо смеясь, он ушел из зверинца. Чудовища смотрели на него горящими в темноте зрачками полными неутолимого голода. Но он не боялся их, он не боялся никого запертого за клеткой. Звон цилиндров в его волосах, будил монстров и приводил многих из них в бешенство. Клефорский щиторуб издавал щелкающие звуки в ответ на звон. Хитиновые клинки щиторуба со звонким щелчком отскочили от двери. Гигантское насекомое похожее на богомола попыталось пробиться через прочную дверь из гномьего сплава, за которыми держат самых опасных и смертоносных бестий. Сет усмехнулся очередной победе разума над природой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

На улице его ждал экипаж, запряженный высокими и красивыми зеленоглазыми страусами. Его взгляд не падал на нищих окружавших экипаж. Бедняки быстро растворились средь улиц, увидев устрашающий взор хозяина птиц. Он огляделся, рассматривая окружение, словно прощаясь с ним. Потрепанные временем и жарой маленькие лачуги, сложенные из глиняных блоков, они стояли в хаотичном порядке и каждое было не похоже на другое. Больше всего домишек ютилось вокруг холодного кристально чистого оазиса.