Крики затихали, все ближе слышался птичий клекот и львиные рыки, иностранная речь, лязг доспехов и звон оружия, рёв пламени и треск древесины, какое-то размеренное капанье — умоляю, это не кровь, не кровь — слышался шорох разделочного ножа — прошу, это не чешуя — шептал Мираред, проламываясь сквозь кусты, перепрыгивая овраги, наступая в грязь. Перелетев на крыльях через местную речушку, перед Мираредом появилась деревня, он упал на траву, скрывая себя.
Большинство деревянных избушек с соломенными крышами горело, оставшиеся поджигали люди в ужасно знакомых Мирареду доспехах. Десятки жителей деревни были схвачены за шеи наспех сооруженными виселицами, их бездыханные тела качались на ветру, мухи ползали по глазам, заползали в носы и в уши. Дети, женщины, старики. Многие тела были с подпаленными волосами, синяками на лицах, порезами на животах, некоторые лишились языков и зубов. У многих крестьянок были порваны платья, даже у совсем юных девочек. Рядом с виселицей солдаты в сияющих бело-голубых доспехах колотили больше виселиц. Тех, кого не повесили, сложили в большую кучу. Оттуда они направятся на виселицу.
На четырёх столпах вбитых в землю был подвешен молодой дракон, задерживавший Мирареда в начале погони за Федликсом. Её чешую срезали, плотно складывая в ящики. Её огромные глаза потухли, теперь они безжизненно и безразлично глядели Мирареду в лицо.
«Я не спас тебя, я даже не узнал твоего имени».
Ярость выливалась через каждую клетку Мирареда, он чувствовал, как она обжигает его внутренности, сжигает любое милосердие, берет над ним контроль. Меч будто сам вполз в руку хозяина, щит отозвался приятной тяжестью, средство защиты просило столько же крови, сколько и его острый партнер.
Каменная платформа спустилась с неба, на ней стояла знакомая фигура, одетая в заплатанные серые крестьянские лохмотья.
— Федликс?
Бывший архонт не заметил Мирареда, все его внимание привлекала опустошенная деревня и её палачи.
Солдаты прекратили свои зверства, обнажив оружия на приближающегося мага. Из глубины сожженной деревни вылетели грифоны с всадниками, державшими в руках по факелу. К Федликсу вышел старший по званию, его наплечники были выполнены в форме орлиных клювов. Его низкий голос контрастировал с мягким и шипящим языком, на котором он говорил.
— Это дело рыцарей Ордена Серебряных Перьев, колдун, лети прочь.
Он угрожающе взмахнул длинным мечом. Голос доносился из-за шлема с прикрепленными к нему белыми перьями. Его доспехи, как и доспехи остальных солдат, были идеально чистыми, блестели, несмотря на весь ужас вокруг. Мираред знал что это из-за материала, из которого эти доспехи куются. Страж Империи удерживал себя, он хотел услышать, что скажет Федликс, и только потом бросится в ураган крови и плоти.
«Немного больше двадцати, все вооружены, где-то должны быть всадники и арбалетчики, наверняка есть маг». Борясь с безумной яростью, Мираред пытался оценить врага.
— Вали, вер гнусный! — Крикнул другой солдат, ему вторил противный смех остальных пехотинцев, рыцари на грифонах держались отстраненно. «Вер» означал червь или вредитель на этом мягком языке.
— Чё встал?! Хочешь с чернью рядом висеть?
— Я испепелю вас. — Очи Федликса вспыхнули молниями.
Мирареду не требовалось больше слов, на крыльях он влетел вперед, быстрым взмахом обезглавливая офицера говорившего с Федликсом. Кровь его не прилипла к все ещё сияющему доспеху. Федликс увидел, как улыбаются души крестьян и Докасайи.
— Я порву вас, пернатые мрази! — Взревел Мираред своим драконьим голосом. Шагом вперед он обрушил клефорца на землю, отрубив ему ногу по колено. Быстрой подножкой он уронил ещё одного наземь, прикончив его уколом в шею.
— Пёс Империи, убить его, мерзе'! — Клефорцы не растерялись после смерти командира и двух товарищей, они выставили шестиугольные щиты, окружая Мирареда.
Их окружение прервал огромный валун, раздавивший двух рыцарей. Мираред принимал удары остальных, отвечай на них смертоносными атаками. Он поднял меч одного головореза своим клинком, и разделил его голову на две половины резким ударом щита, тут же выставив его в сторону арбалетчиков. Пара болтов пронзило щит, большинство отскочили. В головы трех стрелков влетели острые ледяные глыбы, пригвоздившие их к сгорающим домам. Всадник на грифоне налетел на него. Мирареду приходилось защищаться от его бритвенно острых когтей и крючковатого клюва. Взмах меча наездника прошел в опасной близости от головы Мирареда, когти твари разорвали нагрудник и грудь, оголяя рёбра. Он выпустил поток мощного пламени, сжигая наездника и его тварь в единый прах. К Федликсу полетели два других всадника, оставив Красного Архонта солдатне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Федликс силой мысли заставил ближайшего наездника остановиться, схватив его телекинезом, он обрушил его на другого всадника, схваченный всадник встретился с землей, но его соратник увернулся, подлетел близко к Федликсу. Бывший архонт вызвал каменную стену перед собой, рыцарь мастерски повернул зверя, облетая преграду. Он выставил длинное копье. Федликс отпрыгнул в сторону, соединив ладони в мощном хлопке, другая каменная стена позади напавшего грифона раздавила тварь и человека на ней об первую стену. Грифон издал протяжный хрип, сминаясь вместе с доспехами. Федликс поводил рукой, собирая обломки, он начал прицельно метаться ими, целясь в головы арбалетчиков. Он решил держать расстояние от Мирареда.
Мираред принял удар тяжелого боевого молота, на жалобно согнувшийся щит, в руке что-то протяжно заныло. Он уклонился от резкого тычка коротким мечом, рубанул в ответ, напрочь отсекая руку атаковавшего, перекатился от сокрушительного удара молота, вонзая клинок в желудок и легкие в попавшегося врага, но напоролся на копье влетевшего в него рыцаря, он был насажен на пику, пока грифон терзал его, летя все выше. Цельнометаллическое копье было прочно закреплено на грифоньем седле, пока наездник с мрачной улыбкой держал меч над головой. Грифон кружился и исполнял виражи, сбивая с толку посаженного на копье.
— Именем короля, умри! — Длинный меч тяжело опустился на плечо Мирареда, ещё один такой удар отнимет руку.
Мираред метнул меч в голову грифона, но клинок предательски отскочил от намордника твари, улетая в небо. Одной рукой он выставил щит, ловя все более быстрые удары, другой рукой он подтягивал себя по копью, насаживая себя на него все сильнее.
Подтянувшись достаточно близко, он схватил клюв грифона и с треском разорвал его, наездник ещё яростнее стал рубать по щиту Мирареда. В перерывах меж ударами всадника, он с глухим стуком глушил грифона по голове, тварь отвечала когтями, пока ее череп не раскололся. Всадник поймал момент, он мощным уколом проткнул рот Мирареда.
Скрежеща зубами по металлу, метая искры злобы из глаз, Мираред потянул зубами клинок, вырывая его из рук врага хваткой своей пасти. Он быстро взял клефорский меч из зубов, и одним ударом сверху располовинил рыцаря надвое, половины тела повисли с боков мертвого грифона.
На крыльях он обрушился на солдата с молотом, сломав его шею ударом ноги. Он заревел, выпуская широкий конус ярко-красного пламени плавящего металл доспехов шестерых мечников со щитами, размеренно отступавших от обстрела Федликса. Мираред обернулся на шум множества лязгающих шагов, но позади уже лежал пехотинец в тяжелой броне с раздавленной камнем головой. На Мирареда надвигались остальные пять тяжелых пехотинцев в гремящих доспехах с мощными алебардами, которыми можно было бы обезглавить и дракона.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«Чёрт, только сейчас напялили доспехи, жирдяи заторможенные» В его планы не входили тяжелые пехотинцы.
Он отозвал щит, слишком тонкий для их атак, и взял выросший размерами меч, встав в напружиненную стойку. Он бросился на них, но его атаку остановили скрещенные алебарды двоих здоровяков, работавших слаженно. Мираред оставил меч меж алебард, оставив пехотинцев в замешательстве. Пока они замешкались, он вошел в свою истинную форму. Взмахнув крыльями, он повалил их неуклюжие тела.
