— Ты все равно должен извиниться.
Джонни сделал глоток воды и выжидающе посмотрел на меня.
— Этого не будет.
Мой брат вздохнул и закатил глаза.
— Ты извиняешься за то, что разозлился и не понял, что все, что она сделала, было из лучших побуждений.
— Что, если бы она изменила мне? — спросил я, наложив карри, которое приготовил.
— Ни за что. Не могу представить, чтобы Уиллоу сделала это, она слишком милая.
Он внимательно наблюдал за мной, чтобы проверить, есть ли в моих словах хоть капля правды.
— Я так и знал, — воскликнул он. — Она ни за что не стала бы тебе изменять, так в чем дело?
Я со стуком поставил перед ним тарелку и скрестил руки на груди.
— Если я расскажу тебе, и ты хотя бы улыбнешься, я стащу тебя с кресла в центре города и оставлю там.
— Черт, все так плохо? — глаза Джонни расширились от шока, когда он посмотрел на меня.
— Да, — ответил я со вздохом. — Чертовски.
***
— Черт возьми, — простонал Джонни, когда я рассказал ему все, пока мы ели наше домашнее карри.
— Я знаю. — Я провел рукой по лицу и издал сдавленный стон. — Я чувствую себя абсолютно униженным.
Джонни изучающе посмотрел на меня, а затем отодвинул свою пустую тарелку.
— Хочешь знать мое мнение?
— Не уверен, но я все равно его получу, так что…
Я махнул рукой, чтобы он продолжал.
— Я думаю, ее отец прав. Думаю, тебе нужно побыть одному, так что у меня есть предложение.
— Джонни, если это касается тебя и тех близнецов, которых ты знаешь, то мой ответ — забудь.
Его брови на мгновение сошлись на переносице, а затем лицо расплылось в улыбке от воспоминаний.
— А, те двое. — Он быстро покачал головой. — Нет, дело не в них, а в тебе и, ну, в маме, я полагаю.
— Как, черт возьми, наши разговоры о Терезе могут решить мою проблему? Я не могу придумать ничего лучшего, чтобы ослабить эрекцию, чем говорить о ней, Уиллоу и сексе в одном предложении. Честно говоря, это ужасно.
Джонни рассмеялся, а затем скривился.
— Да, отвратительно. Нет, я тут подумал, может, тебе стоит увести Уиллоу куда-нибудь на ночь, а я…
— Нет, ты должен был избавиться от нее, а не пытаться доказать, что она надежна.
— Давай попросим ее сделать это, а потом снова поговорим о том, чтобы попросить ее уйти. Это означало бы, что ты можешь уйти на ночь, и мне будет к кому обратиться, если что-нибудь понадобится.
— Ты действительно ей доверяешь? — спросил я, совершенно сбитый с толку этой идеей. — И еще есть тот факт, что она, как предполагается, ищет другое жилье. Если она думает, что мы ей доверяем, то никогда не уедет.
Было что-то в том, как Джонни крепче сжал подлокотники своего кресла, а его взгляд стал таким мягким, что у меня сжалось сердце.
— Ты сказал ей, что она может остаться, не так ли?
Джонни вздернул подбородок и кивнул.
— Она наша мать, мы ей нужны.
— А как насчет того, что, черт возьми, она нам нужна, но ее никогда нет рядом. Помнишь, когда мы были маленькими и нуждались в еде, одежде и тепле. Ты забыл, как мы лежали, прижавшись друг к другу, на грязных простынях и пуховом одеяле, потому что нам было так холодно? Или как насчет того, что она уходила в запои, не кормила нас, и нам приходилось есть сухой хлеб или дерьмовую «Ривиту», потому что это все, что у нас было?
— Чарли, — вздохнул он. — Это было чертовски давно, так что забудь об этом, потому что это разъедает тебя изнутри, и вредно для здоровья. Сосредоточься на том, чтобы разобраться с Уиллоу, а я разберусь с мамой.
— Да, но ты этого не сделаешь, а позволишь ей продолжать вытирать об тебя ноги, как она всегда это делает.
— Да, хорошо, — сказал Джонни, отодвигаясь от стола. — По крайней мере, она может ходить.
— Джонни, — крикнул я ему вслед. — Не делай этого, не смей, блядь, шутить по этому поводу.
— Шутки лучше реальности, старший брат, и если я могу забыть об этом, то ты можешь забыть о нескольких гребаных крекерах и какой-нибудь вонючей простыне. А теперь залезай в чертов Интернет и бронируй для вас с Уиллоу ночь в отеле, или это сделаю я, и ты знаешь, что все, что я закажу, будет над ночным клубом или по соседству с борделем.
— Я не знаю…
— Просто, черт возьми, сделай это, Чарли.
Затем он исчез, оставив меня одного, чтобы я мог обдумать его слова и осознать, что в том, что он сказал, было много правды. Я не мог оставить все, как есть, с Терезой, но мог все уладить с Уиллоу. Да, я все еще злился, но большая часть этого гнева на самом деле была вызвана задетой гордостью, и если бы я только не обращал на это внимания, то понял бы, что в сексуальном плане дела обстояли далеко не идеально, и должен был что-то сделать, чтобы все исправить. Мне следовало бы понять, что заниматься с ней сексом, пока вся ее семья была внизу, — не лучший способ отправить ее к гребаным звездам. Неважно, насколько прохладно они относились к семейному сексу, это был не лучший способ показать своей девушке, как хорошо провести время. Как и заднее сиденье проклятой машины, взятой напрокат, и диван в доме, который я делил со своим братом и матерью-алкоголичкой. Я был идиотом и не заслуживал такой красивой и хорошей девушки, как Уиллоу.
Мысленно пнув себя по яйцам, я потянулся за ноутбуком и открыл его, решив найти подходящее место, чтобы угостить вином и ужином мою великолепную девушку и, надеюсь, подарить ей лучший вечер в ее жизни.
Глава 33
Сжатие ягодиц и мышц верхней части бедер помогает увеличить приток крови ко всей области таза, создавая больше смазки и ощущений. И намного дешевле, чем посещать тренажерный зал.
Уиллоу
Я шла через парк по дороге домой с работы, беспокоясь о том, что прошло уже два дня с тех пор, как Чарли выбежал из моей спальни и, по-видимому, из моей жизни, поэтому была несчастна. Я оставила множество голосовых сообщений и отправила столько же текстовых, но не получила ответа, даже «между нами все кончено», и все, что я могла делать, это хандрить и ставить «The Sound of Bread» на повтор.
Я знала, что он мне нравится, но не осознавала, насколько сильно, пока перспектива больше его не увидеть не поразила меня. Мы не виделись каждый день, но отправляли ежедневные сообщения или быстро созванивались в течение дня, и полное отсутствие контакта было сродни тому, как, если бы у меня отобрали подписку на Netflix, только хуже.
Что касается Ивана Грозного, то я с ним почти не разговаривала, хотя на самом деле он не сделал ничего плохого. Это я проговорилась Чарли, что секс по телефону был идеей моего отца. Мне следовало держать свой дурацкий рот на замке. Проблема была в том, что я была согласна с Иваном в том, что нам нужно было как можно лучше провести время, когда Чарли не беспокоился бы о своем брате или матери, и я не ожидала, что половина моей семьи будет ждать за дверью, готовая к какой-нибудь дурацкой шутке или подколке.
Да, я переживала, что это то время, когда у нас должен был быть самый лучший секс в истории, а его не случилось, но не то, чтобы Чарли не мог меня возбудить, он действительно мог, но конечный результат оказался не лучшим из возможных, и я искренне верила, что если бы у нас был какое-то время наедине — и все было бы по-другому. Я должна была в это поверить, потому что он мне очень нравился, и, хотя секс не должен был быть самой важной частью отношений, он был важен. Если бы наши с Чарли отношения продолжались, нам действительно не нужно было, чтобы между нами возникло что-то настолько большое.
Когда мне пришла в голову эта мысль, я начала хихикать про себя, потому что не было никаких сомнений в том, что Чарли был большим, и я действительно не возражала против того, чтобы «это» встало между нами. Он был не настолько большим, чтобы чувствовать себя некомфортно, но достаточно, чтобы, держу пари, ему никогда не было страшно ходить голым по мужским раздевалкам, даже в разгар зимы. В любом случае, он оказался крупнее любого из моих прошлых любовников.
