он к возникшему из тумана чёрному хранителю.
— Наши… — запнулся лесной, но все-таки произнес: — наши прародители.
— Значит, мы еще недостаточно её разозлили, чтобы она рогатых прислала, — проворчал Мак, когда ему обработали руку. — Решила резерв своих зверушек использовать против нас.
Сильно не в духе биомаг развернулся к подростку.
— Слушай сюда…
Окончания фразы Дима не услышал, так как в одних плавках уже находился не в воде, а посреди ночного грозового леса и судя по окружающей его растительности не шоровского.
— Да вы издеваетесь?! — воскликнул он под разряд молнии и последовавший за ней грохот грома.
Кроме плавок и пера у Димы с собой ничего не оказалось, хотя… поблизости приземлилась злосчастная сумка, которую ему собирал отец, а поверх неё упал лук со стрелами.
— Вдвойне издеваетесь, — проворчал Дима, без удовольствия вытащив из сумки «сувенир» в виде чугунной сковородки, но с другой надписью: «личное оружие Екатерины».
Карты, разумеется, в сумке не оказалось, но зато снова лежало устройство, которое откатывало Эфо вместе с ним и запасной комплект одежды. Правда, штаны пришлось подрезать под хвост. Не было только браслета, а значит, он не мог полностью скрыть свою сущность. Стало понятно, что в этот раз его намеренно забросили в какой-то из прошлых откатов. Но с какой целью? Спасти? Или же он что-то должен сделать?
Послышала барабанная музыка, а сквозь деревья проглядывали огоньки горящих факелов. Дима вооружился луком, забрал сумку и осторожно, чтобы не шуметь пошел к огонькам.
Факелы принадлежали испуганной группе сельских жителей, которая вела связанных девушек в белых одеяниях и с цветами в волосах.
— Втройне издеваетесь, — тихо проворчал Дима, заметив знакомую рыжую макушку.
С учетом того, что у него не было карты, а возвращаться как-то следовало, Дима тихонько последовал за людьми, стараясь держаться лесной тени и перемещаться в незримой форме.
Тем временем девушек привязывали к жертвенным деревьям. Когда перепуганные люди поспешно удалились, Дима быстро приблизился к одурманенной Кате и коснулся её плеч.
— Катя? — позвал он, встряхнув девушку.
Она медленно открыла глаза и снова их закрыла, повиснув на веревках.
— Это не твоя жертва, отойди.
Подросток развернулся и столкнулся взглядом с чёрноглазым Эфо…
— Не подходи! — закрыл Катю крыльями Дима.
В момент стресса, наконец, проявилось то, чем отличался преемник от обычного хранителя. Преемник мог контролировать лес, как живое существо. Поэтому Эфо не дали приблизиться еще и растения вокруг.
Но имелась проблема посерьезней: у леса уже был хозяин…
При появлении Иро все растения замерли, словно нашкодившие псы перед вожаком.
— Ты не имеешь права вмешиваться, — холодно сказал отец, обращаясь к Диме. — Она принесена ему в жертву. Не тебе решать миловать её или казнить.
— Она — моя сестра! — заорал Дима.
— Она — человек. И люди отдали её Эфо. Её сердце его добыча.
— Ты не мой отец! — прошипел Дима. — Папа никогда бы не позволил убить Катю! И её жизнь всегда была нашей, а не кучки тупорылых людей! И лес мне свидетель, если кто и будет здесь решать жить ей или умереть, то точно не ты, а мой папа!
Эфо удивленно перевел взгляд на Иро, особенно когда лес отозвался на слова Димы и закрыл Катю ветками и листьями, создав живой щит. Однако Иро остался бесстрастен и если слова Димы его и задели, то он никак этого не показал.
— Иро? — обратился к отцу леса Эфо.
— Пускай живет, — ответил отец. — За неё заступился лес.
— Но…
Иро хватило взгляда, чтобы оборвать возражения Эфо.
— А ты, — обратился отец к Диме. — Раз хочешь её защищать, то защищай в одиночестве. Своим преемником тебя я не признаю, а значит, ни один хранитель тебе не подчинится и не поможет. И если твоя девчонка снова окажется в лесу… она умрёт.
«Похоже, что меня разжаловали», — без удовольствия подумал Дима, глядя на холодное лицо Иро.
— У тебя есть час, чтобы убраться вместе с ней.
Дима развязал Катю и взял её на руки под недобрый взгляд Эфо. С Катей на руках и, не оборачиваясь, он направился к выходу из леса.
Дождь не прекращался, и ему пришлось вместе с родственницей прятаться под дырявой крышей полуразрушенного здания, выбрав более менее сухой угол. С большим трудом у него получилось разжечь костер с помощью походного кресала из сумки.
Из ближайших проблем у них не было еды, тепла и крыши над головой. К тому же каждый мог видеть, что он — хранитель. В лес дорога закрыта, а как он уже успел убедиться без поддержки сородичей выжить в чужом мире довольно проблематично. И неизвестно, когда его заберут и заберут ли вообще…
— Вот же задница, — проворчал Дима, обнимая Катю, чтобы и самому согреться и ей не дать замёрзнуть.
Укрывшись крыльями, он уснул, а утром проснулся от того, что его кто-то похлопывал по щекам.
— Эй, просыпайся.
— Еще пять минуточек, — прошептал Дима.
Ему отвесили мощную пощечину.
— А? — резко поднялся он.
Напротив него сидела Катя и удивленно его разглядывала.
— Дима, это ты?
— Я…
— Я тебя не узнала сразу со всем этим гримом. Слушай, я не помню, чтобы пила, но голова трещит как с бодуна. Где мы находимся? Здесь как-то не очень уютно…
— А что последнее ты помнишь? — осторожно уточнил Дима.
— Клуб, машину твоего старшего брата… — болезненно поморщилась она. — Неужели Мир мне что-то подмешал?… Или в клубе подмешали… мысли путаются… вообще ничего не помню…
— А как в лес тебя отводили, ты помнишь?
— Нет. Только не говори, что ты меня от маньяка спас.
Дима замялся с ответом, так как она была недалека от правды.
— Поехали домой, — обняла себя руками Катя, — мне здесь не нравится. Тут сыро и холодно.
— С этим есть проблема…
— Какая?
Дима привык уже к тому, что Катя всё знала и сама ему рассказывала обо всём, а сейчас он оказался в ситуации, когда она даже местного языка не понимала. Сидела и хлопала беспомощно глазами. Он-то хотя бы язык знал на момент появления в мире, да и откатывался в случае гибели, чего Катя делать не могла. Одна жизнь, ноль способностей и никаких полезных плюшек в сумке.
Она истерически посмеивалась, пока он ей рассказывал, где они оказались.
— Очень смешная шутка! — сказала Катя после того, как он закончил. — Другое пространство, путешествие во времени, фэнтези расы! Супер развод! Мир подал идею?
— Катя, это не грим, — указал Дима на свое лицо. — Я не человек.
— А я мамонт, — кивнула Катя.
— Потрогай, — протянул он ей крыло. — Они настоящие.
— Я уже поняла, что это очень крутой развод, —
