люди, ни тэасы тебя не примут. Мы кажемся тебе жестокими? — он погладил его по кристаллу свободной рукой. — Но знаешь, что будет зимой? Люди придут сюда за твоим кристаллом. Их будет много. И думаешь, они тебя пощадят, если поймают? Нет. Они разберут тебя на органы, пока ты будешь еще живой. Начнут с крыльев и закончат сердцем и мозгами. Сольют всю кровь, чтобы омолаживать вонючие мощи магистров.
— Так бейте тех, кто это делает, а не отыгрывайтесь на невинных девушках, — прошипел Дима.
— Среди людей невинных нет, — похлопал его по щеке Захим, а затем кулаком врезал по голове так сильно, что Дима лишился сознания.
Глава 16
Лица касалось что-то влажное и прохладное. Дима поморщился и пошевелился, а кто-то ласково погладил его по волосам.
— Мама? — он открыл глаза.
— Тише, не шевелись, не мешай регенерации.
Зеленая хранительница не была его мамой, а оказалась Силисой — супругой Дахира. Сам Дахир вместе с хмурым Дахотом тоже присутствовал в комнате.
— Впервые вижу, чтобы хранители своих избивали, — послышался ворчливый голос Петра Ивановича.
— Иногда бывает, — отвернулся Дахир. — У нас так воспитывают тех, до кого словами не доходит…
— Вот его часто избивали в воспитательных целях, — указала на Дахота Силиса.
— И почему я не удивлен… — снова проворчал Пётр Иванович.
— Я один на толпу никогда не кидался, — присел на кровать Дахот недалеко от Диминых ног. — Вот чего точно не ожидал так это того, что ты на них с кулаками набросишься. Будь на их месте те же тэасы, живым бы ты оттуда не ушёл.
— Они убили её… — закрыл глаза Дима.
— Ты не мог ничего поделать, они бы убили её в любом случае.
— Зачем тогда рассказали, куда её увели? — не понял Дима.
— Я думал, ты откатишься, но я даже предположить не мог, что ты бросишься в драку.
— Разве тебя не прислали сюда тренировать дар меняющего реальность? — уточнил Дахир. — Почему ты его не используешь? Ты даже не попытался.
— Я… об этом не подумал, — признался Дима. — Мне всегда говорили, что чем меньше откатов, тем лучше.
— Но это не значит, что ты не должен уметь пользоваться даром…
Со стороны улицы раздались крики и улюлюканье вперемешку со смехом.
— Этого еще не хватало! — поморщился Пётр Иванович.
— Расслабься, колдун, плату никто брать за защиту не будет, — помрачнел Дахот. — В твоем доме сидит преемник. Приблизятся к нему слишком близко, так их боевые хранители перебьют.
— А по-другому нельзя?! — возмутился Дима. — Обязательно всех убивать?!
— Ты уже имел удовольствие с ними пообщаться и убедиться, как сильно они «любят» людей…
С улицы раздался душераздирающий крик. Дима хотел выйти на улицу, но Дахот совместно с Дахиром удержали его на месте.
— Хочешь помешать, откатись! — прошипел ему на ухо Дахот. — Иначе боевые хранители снова тебя изобьют, а людей прямо на твоих глазах перебьют! Одного за другим забьют как животных!
— Зачем… зачем они это делают?!
— Распаляют в тебе гнев. И когда он достигнет накала, они тебя с людьми лбом столкнут. Заберут кристалл и позволят людям над тобой поиздеваться, чтобы убить в тебе сострадание и милосердие к ним. Чтобы ты их ненавидел, как и все они. Им не нужен сострадательный мальчишка! Им нужно лесное чудовище, имени которого люди будут бояться произносить!
— Я не хочу так!
— Хочешь что-то изменить, откатывай!
И Дима откатился под очередной человеческий крик.
— Там кто-то едет! Может они нам помогут!
После отката гнев и боль еще клокотали в Диме. И он призвал гигантские корни прямо на пути наездников. Перепуганные ящеры понесли прочь и себя и кричащих от ужаса людей.
— Это ты сделал?! — так же перепугалась Катя.
Вместо ответа, Дима сел прямо на землю и взял палочку, рисуя на ней узоры. Когда он нервничал, рисование каракуль помогали ему думать. Помощи ему ждать не откуда. Чёрные хранители наверняка прямо сейчас за ним следили, да так профессионально, что он совершенно не чувствовал их присутствия. И насколько он помнил, хранители выносливее людей и могли неделями не спать, а значит, в деревне его кто-то усыплял.
Против него хранители, которых явно прислали на перевоспитание одного упрямого преемника, иначе с какой стати им с ним возиться? Они планировали его вернуть в лес уже перевоспитанным, и делалось это, скорее всего, с немого одобрения Иро.
— Что-то случилось, Дим? — не выдержала Катя, садясь рядом с ним.
— Дай подумать, — отмахнулся он.
В наличии у него имелся собственный дар отматывать время, который он с горем пополам мог использовать, мощь преемника, да сила боевого хранителя, от которой толку мало против опытных боевых хранителей. Не стоило еще забывать про Катю… но она без памяти бесполезна и магией пользоваться не умела. Но что если…
— Катя, я умею подселяться в людей, — сказал он ей.
— Прозвучало как признание в алкоголизме, — икнула Катя.
— Еще я могу отматывать время и для меня уже прошли сутки, но ты об этом не помнишь.
— Хочешь сказать… ты еще и в дне сурка?
— Вроде того, только я сам могу это контролировать. А у тебя есть дар предвиденья. И мне он нужен, чтобы не откатываться бездумно, а просматривать варианты возможного будущего.
— Если у меня такой дар и есть, то я о нём не знала…
— Так вот, мне надо в тебя вселиться, чтобы попробовать использовать твой дар вместо тебя.
— Мне не нравится…
— Просто я попрошу тебя не сопротивляться, когда я в тебя вселюсь. Будет неприятно, потому что ты утратишь контроль над телом, но это нормально.
— Мне очень не нравится! — повторила Катя громко.
— Ты хочешь, чтобы тебя забрали местные гопники, а меня избили за то, что я их остановил, когда они хотели тебя толпой изнасиловать?
Катя хмуро его разглядывала и махнула рукой, мол, вселяйся.
Вселение прошло на удивление лёгко, словно тело Кати уже привыкло к чужому подселению. Обычно человек пытался выкинуть подселенца, особенно без договора или без взаимного доверия. Дима надеялся, что Катя достаточно ему доверяла, чтобы он воспользовался её даром.
«И что дальше?» — спросила она изнутри, пока Дима разбирался с управлением, ведь родственница была его мельче.
— Не мешай, пожалуйста, — попросил Дима, выставив руки вперёд.
Не с первой попытки у него получилось призвать несколько размытых силуэтов. Пока опасности никакой не предвиделось. Дима направился в деревню. Еще один из минусов, подселение не дарило Кате выносливости хранителя, лишь слегка повышало силу. Поэтому очень быстро она устала.
— Тяжело быть человеком, — добрался до колодца Дима, утоляя и свою и её жажду.
Дахот
