руку Катя. — Я понимаю, что у меня нет шансов охмурить такого классного мужчину, но попытаться-то можно.
Диме хотелось ответить, что она его не только охмурит, но и успешно на себе женит. Однако решил не травмировать девичью психику. Да и как подсказывали воспоминания отца, именно в этом откате она родит троих из семерых своих детей, хотя в это и с трудом верилось, учитывая общее отношение Эфо к людям.
Дверь открылась, и вошел, как написали бы в бульварных романах Он. И Катя растеклась розовой лужицей.
— Привет, — выдохнула она, едва не упав перед ним вместе с веником и паутиной.
— Тяжелый случай… — прокомментировал Дима, вспоминая, каким образом и при каких обстоятельствах Катя была убита до его отката. Но она об этом, разумеется, не помнила, поэтому влюбленным взглядом пожирала вошедшего в помещение блондина.
— Идём, тебя сегодня гоняет Дахот, — скупо сказал Эфо.
— Я впал в немилость, но смотрю тренировки у меня по расписанию…
Эфо наградил его таким злым взглядом, что Дима сам вышел к ожидавшему возле дерева Дахоту.
И пребывавший не в самом лучшем расположении духа Дахот с помощью иллюзии оторвался на нём по полной программе. Вдобавок Диме заблокировали дар меняющего реальность.
— Тогда в чём смысл тренировки, если дар мне заблокировали? — не понял Дима, едва не падая от усталости.
— Твой дар многогранен, а тебе заблокировали лишь одно из его ответвлений, — пояснял Дахот. — Его часто используют в биомагии, особенно в микрохирургии. Ты точно так же как обманщик времени можешь извлекать энергию из жизненных кристаллов. Но…
— Но?
— Ты можешь легко уничтожить сущность, и воскрешать будет нечего, тогда поможет только откат. Обманщик времени в этом плане помягче. Он никогда не уничтожает сущность, даже если ошибается. Потому что его дар направлен на восстановление. Воскрешающие деревья — творение обманщиков времени, и только они могут с ними взаимодействовать.
Дахот поставил клетки с птичками, у которых в груди мерцали маленькие жизненные кристаллы.
— Вы хотите…
— Да. Ты должен уметь извлекать энергию. Особенно когда не сможешь откатываться.
Через час Дима с грустью смотрел на клетку с мертвыми птицами.
— На сегодня хватит, — похлопал его по плечу Дахот. — Эти занятия помогут тебе лучше осознать, что твой дар не игрушка.
Дахот исчез в тумане, а Дима продолжал стоять и смотреть на клетку с мертвыми птицами. Тогда же к нему подошла Катя и коснулась рукой его лопаток.
— Дима… чему они тебя учат-то? Убивать?
— Нет… это результат моих ошибок… они не должны были умереть…
— Не переживай, в следующий раз получиться…
Дима не хотел следующего раза, потому что был уверен, всё закончиться точно так же. Ему надо было понять сам принцип, но пока он тыкался как слепой котенок.
— Слушай, можешь мне помочь? Я хочу проверить одну штуку.
— Снова хочешь подселиться? — уточнила Катя.
— Угу.
— Ну, давай.
Привыкая к управлению телом Кати, Дима обратился к воспоминаниям отца за помощью. И как ему подсказывала память Иро, чтобы вернуть убитого хранителя обманщик времени физически путешествовал в прошлое, чтобы забрать его жизненную энергию за мгновение до смерти или сразу после гибели. Меняющий реальность отправлял в прошлое только свое сознание, тем самым менял события.
— Если совместить обе способности? — закусил указательный палец Дима.
Проверяя теорию, он просидел до вечера, пока всё-таки у него не получилось забрать жизненную силу в момент гибели первой птицы.
— Есть! — воскликнул Дима, разглядывая маленький сгусток энергии в руках.
«И что дальше с ней делать?» — не поняла его действий Катя.
— Эм… надо подумать…
***
Дахот скептически смотрел на горшок с маленьким деревом, в почки которого была помещена жизненная энергия птиц.
— Ты не своим даром это сделал, — мрачно озвучил хранитель.
— Я совместил наши способности и не использовал путешествие во времени! И у меня получилось!
— Похвально, что ты ищешь новые пути решения проблемы, — и Дахот поставил еще одну клетку с птицами. — Мы здесь тренируем твой дар, а не твоей подруги.
Дима скривился.
— Ты будешь пробовать, пока не сможешь сделать это без подселения в обманщика времени.
— Блин…
***
— У тебя всё получиться, просто нужно время, — утешала Диму Катя, пока он с кислой миной рассматривал сотни горшков с маленькими деревьями.
— У тебя это так легко выходит…
— У меня?! — возмутилась Катя. — Ты хотел сказать, у тебя в моем теле! Я вообще не понимаю, как ты это делаешь! Когда я пробую одна, у меня шиш, что выходит! А эти крылатые меня не учат, как тебя! Особенно этот фиолетовый… нос воротит! Бесит! Смотрит как на пустое место!.. — она обняла себя руками и отвернулась. — Домой хочу…
— Кать, что случилось? — заметил её настроение Дима.
Она горько вздохнула.
— Ну, говори.
— Я обычно такое рассказывала только Маргарите.
— Маргариты здесь нет, но есть я. Ты мое нытье слушала и даже позволяла вселяться в себя, чтобы помочь с тренировками.
— Ладно…
— Ну?
С еще одним тяжелым вздохом Катя заговорила:
— Единственный раз, когда мне понравился мужчина, оказывается, что он занят крылатой бабой вот с такими сиськами, — она показала размер предполагаемой груди. — Где мне с такой «красотой» соперничать?
Дима недоуменно нахмурился. Как же тогда получилось, что у них трое детей в этом откате? Может, у них ничего не сложилось из-за его вмешательства? Ведь его здесь быть не должно…
— Пойду, поговорю с ним… — сказал он вслух.
— Зачем?! У него всё равно другая!
Дима ушёл от диалога, скрывшись в тумане. В незримой форме, он быстро отыскал Эфо, который распивал спиртные напитки вместе с Захимом в беседке. Но разговор с хранителем не заклеился. Он наотрез отказывался иметь какие-либо отношения с Катей.
— Вы же были с ней в объединении… — недоумевал Дима, сидя напротив хранителя за столом.
— Я этого не помню, а без взаимности объединению не быть.
— Но что вам стоит просто ответить ей взаимностью? Притвориться?
— Минимальный возраст моих женщин среди людей тридцать лет.
— А, то есть, пустить её по кругу она получается взрослая, а для серьезных отношений маленькая? — съехидничал Дима.
Эфо недобро прищурился и поставил локти на стол.
— Твоя девчонка никому из нас не нравится. И сразу не убили только из-за тебя и особых распоряжений Иро. Особенно молодые громко кричали, что нельзя обижать преемника.
На этом моменте Дима сильно усомнился, учитывая, с каким вкусом хранители его избивали. Да и обидно стало за Катю — он её дурнушкой не считал.
— Мы собирались жребий тянуть, — продолжал вместо Эфо Захим. — Кому предстоит с ней возиться. И она бы об этом даже не вспомнила, опьяненная магией очарования. Это
