Степняки проводили сотника до купеческих ладей. Там, к еще большему удовольствию Мухтара, отряд разделился. Часть, включая больного человека, отплыла с купцами. Часть — сотник и двое оставшихся купцов — повернули обратно.
Мухтар велел своему небольшому отряду двигаться в сторону торга — там в одном из закоулков можно было сделать засаду. А сам с одним из Волков поехал за сотником. Тот мелькал чуть впереди, что-то обсуждая с купцами, не замечая, что за ним следят. Ехал прямо в западню. Но вот внезапно он пропал из виду. Мухтар недоуменно обернулся к сопровождающему.
— Ты заметил, куда он делся?
— Нет, он слишком быстро скрылся из глаз.
— Поищем.
Двое степных разбойников протискивались сквозь толпу. Люди не спешили уступать дорогу, толкались в ответ и огрызались.
Наконец Мухтар увидел сотника, ведущего в поводу коня. Он только что вынырнул из какого-то проулка. Оттуда же появилась фигура, показавшаяся Мухтару смутно знакомой, однако думать ему было некогда. Сотник уходил. Отослав подручного предупредить, чтобы подготовились к встрече, Мухтар продолжал следовать за Георгием по пятам. Сотник приближался к тому месту, где его ждали Волки, Мухтар подошел почти вплотную. Ему отводилась главная роль — заставить сотника следовать за собой в соседнюю подворотню, где дожидались остальные.
Сотник, казалось, был погружен в глубокую задумчивость. Он не замечал ничего вокруг. Он шел очень медленно, по-прежнему ведя в поводу коня. Голова была опущена, словно сотник рассматривал что-то в пыли. Вокруг сновали люди, но для него они сейчас не существовали.
Мухтар скривился.
Ну надо же! Как у себя дома!
Он приблизился так, что мог дотронуться до плеча странного русича.
Подворотня была совсем рядом. У Мухтара засосало под ложечкой. Вот сейчас. Или уже не будет такой хорошей возможности.
Он бесшумно достал кинжал и мысленно пожелал себе удачи. От этого зависела вся его дальнейшая жизнь.
— Следуй за мной, — тихо произнес он, упирая кинжал в бок сотнику.
Дальнейшее он даже не успел осознать. Сотник резко развернулся, мигом сбросив задумчивость, и впечатал его в неторопливо проезжающую мимо арбу. Кинжал чиркнул по боку сотника, прорвав одежду, но характерный металлический звук показал, что русич предпринял меры предосторожности — под одеждой оказалась кольчуга.
В одно мгновенье сотник оказался на коне и, расталкивая прохожих, поскакал прочь.
Обретя снова дыхание — удар оказался довольно крепким — Мухтар закричал, вызывая подмогу. Из подворотни показались его Волки. Мухтар в бешенстве вскочил на коня.
— За ним! Мы еще можем его догнать!
Сотник несся по улице галопом, криком заставляя прохожих расступаться. Волки скакали следом. Народ в ужасе расступался, пропуская вооруженный отряд, несшийся по улицам во весь опор, опрокидывая лотки с товаром.
Георгий скакал не разбирая дороги. Сотник понимал, что только быстрота сейчас может спасти его. Кто-то всерьез начал охоту на него. Как не вовремя. Именно сейчас он узнал важные вести. Еще полчаса назад он отправил бы их с Семёном. А сейчас сотник не знал, что делать. В любом случае нужно было отрываться от погони.
Георгий приближался к выезду с торга. Дальше — отрезок голой степи, можно оторваться, конь под ним был хорош. Сотник сжал зубы. Еще немного поднажать. Конь шел легко, даже радуясь скачке. Еще чуть-чуть…
Мухтара трясло от бешенства и страха. Русич на его глазах уходил от преследования. Если он сможет достичь своего лагеря, то станет вдвое осторожнее. Его нелегко будет заманить в западню. А Амир-бек ждать не любит. За эту неудачу Мухтар поплатится своей жизнью. И расставаться с ней будет долго и мучительно в назидание другим.
— Быстрее! Он хочет уйти в степь! — крикнул Мухтар в отчаянии, подхлестывая коня. Он уже был готов отдать команду стрелять. Неважно, в кого попадут его воины, в сотника или в его коня.
Волки следовали за ним по пятам. Улицы к краю торга стали свободнее, скорость погони увеличилась.
И вдруг Мухтар резко остановился, еле успев подать команду своим степнякам. Глаза его от удивления расширились. Да и было чему удивиться.
Скакавший впереди сотник, почти вырвавшийся на свободу, так же резко остановился. Дорогу ему преграждали вооруженные всадники, в которых Мухтар без ошибки узнал татар. Их предводитель выехал вперед. Лицо его горело ненавистью, которую он даже не пытался скрыть. Он подъехал к сотнику почти вплотную.
Мухтар не видел лица русича, но по тому, как напряженно выглядела его спина, понял, что эта встреча не сулит тому ничего хорошего. Он даже невольно ему посочувствовал, хотя понял, что именно сейчас упустил сотника навсегда. Этот знатный татарин русича в живых не оставит.
Мухтар остановился невдалеке, чтобы понаблюдать за развитием событий.
Конь сотника шел ровно.
Выноси, родной!
Георгий уже почти достиг желанного выезда. Напряжение отпустило его, хотя от погони он еще не оторвался. Какие-то двадцать-тридцать метров отделяли его от спасения, как вдруг дорогу перегородили невесть откуда взявшиеся всадники. Георгий еле успел придержать коня, чтобы не налететь на них.
Как некстати!
Но самый большой сюрприз ждал его впереди. Раздвинув воинов, вперед выехал Ру-шан-бек. Лицо его было перекошено ненавистью.
У сотника внутри все похолодело. Такого сокрушительного поражения ему не наносили давно. Нетрудно было догадаться, что сделает с ним его злейший враг.
Георгий стоял один напротив нескольких десятков воинов, ждущих только знака, чтобы броситься на него. Сзади, чуть в стороне, остановились его преследователи. Они, как стервятники, ждали, не перепадет ли им часть добычи.
Георгий положил руку на рукоять любимого булата. Он готовился дороже продать свою жизнь. Сотник изо всех сил боролся с отчаянием, но оно, похоже, побеждало.
Как некстати! Как некстати!
Рушан-бек зловеще улыбнулся.
Не дамся живым!
Перед отъездом Михаил успел рассказать Георгию о том, как поступает Рушан с пленными русичами.
— Как там у вас говорят: на ловца и зверь бежит? — произнес Рушан-бек.
— Я не зверь и никуда не бегу, — зло ответил Георгий, — по какому праву вы задерживаете меня?
Сотник решил потянуть время. На всякий случай.
— Куда ты дел моего раба! — Рушан-бек зашелся в бешенстве. Как обычно, перепады настроения у бека были молниеносными.
— Я не знаю, о ком ты говоришь, — ответил Георгий.
— О рабе, которого ты выкрал!
— Я не крал твоих рабов.
Это была чистая правда. Сотник не считал Михаила рабом, кроме того, сам он не принимал участия в ночной экспедиции.
