волоске! Кровавый убьёт не только её, но и брата!
– А… – Девчушка сделала вид, что поняла ответ. Но, несмотря на это, продолжила хмуро пялиться на новую папину жену.
– Это он, да? – Взгляд девочки стал на миг таким серьёзным, что невольно напугал Джинджер. – Он тебя так? На шее следы…
– Ох, да что ты!
– Ха! Я всё слышала! Я слышала, как ты ночью хрипела! – Зло выпалив это, Вети поспешила убежать к себе в комнату, чтобы уже там уткнуться в подушку и дать волю слезам.
Сегодня утром она неспроста попросила Джину отвезти её к бабушке и дедушке, в надежде, что они поверят ей и заберут наконец из этого дома. Она уже давно не питала никаких надежд на семейное счастье и потому очень и очень сильно хотела поскорее отдалиться от источника постоянных потрясений.
– Вети! – понеслось ей вслед. – Вети, это не то, что ты…
Но было уже поздно. Дверь громко хлопнула. Вместе с этим исчезла и последняя вера в радостное будущее в семье Фиджеральда Боула, детектива, который, по мнению его дочери, убил собственную жену. Вет никогда об этом никому не рассказывала, но втайне верила своему другу по переписке, который и раскрыл правду произошедшего. И вот сейчас дочь отбросила последние сомнения, самолично заметив подтверждение собственным домыслам.
Мысли в голове Джинджер путались, то и дело обращаясь к событиям пятилетней давности. Воспоминания нахлынули удушливой волной, стоило ей издалека увидеть уже совсем повзрослевшую Вети, молодую, но настолько повзрослевшую и довольно красивую девушку тринадцати лет.
Прислонившись к стене переулка, Джина наблюдала за тем, как нарядная школьница в форме вышла на крыльцо в кругу друзей. Её вела под руку задорного вида улыбчивая блондинка, а позади вышагивал высокий юноша, обиженно морща симпатичное лицо.
Глядя на эту беззаботность, с которой молодёжь вышла из школы прямо под дождь, без капюшонов и с непокрытыми головами, Джинджер невольно улыбнулась. Вздохнула. После чего воровато огляделась по сторонам, не заметил ли кто проявление столь неподобающей её положению слабости.
Она сделала это вовремя, потому что за спиной послышались шаги.
– О, так ты, что ли, первая прибыла? – Противный, приторно-слащавый голос жирдяя-кукольника заставил шпионку Кровавого мага вздрогнуть и поморщиться от отвращения. – Но учти, мы тебя в долю не возьмём.
Стоящий за его спиной худощавый сопровождающий скупо кивнул в знак приветствия.
– Да это же Джина, – прошептал он, поясняя: – Какая доля, если она и есть заказчик?
– А… и точно, – Кукольник многозначительно оглядел соблазнительные формы женщины в кожаном костюме и высунул язык от удовольствия. – Извини, дорогуша, не признал.
– Ещё хоть слово, и я отрежу твой язык, – прорычала Джина. Стальные нотки в её голосе ни у кого не должны были оставить сомнений, что так и будет, если её ослушаться.
– Мм-м, люблю стерв… – воодушевлённо ответил кукольник. – Из них выходят отличные игрушки.
Секунда, и свет увидели два острых клинка, сверкая в полумраке переулка острейшими широкими лезвиями.
– Дважды повторять не буду, – предупредила Джина.
Будь её воля, пустила бы ему кровь уже сейчас и не церемонилась, но не могла дать волю чувствам. Она прибыла сюда с иной целью. Хотела защитить Вети от посягательств лиходеев, подобных тем отморозкам, которые стояли рядом.
К величайшему сожалению на это у неё не было разрешения Кровавого мага.
«Другое дело, если они сами нарвутся…» – подумала она, поэтому начала сущую провокацию, продолжив разговор:
– От тебя, жиртрест, смердит как от топливного завода. А если ты не в курсе, на нём перерабатывают мочевину и прочие фекалии.
– Ах ты!..
– Так, угомонись! – поспешил осадить своего приятеля лиходей в плаще, пока тот не полез в драку. – Мы не за этим сюда пришли.
– Это она! Она первая, я-то что?!
– Тц… – цыкнула от досады Джинджер. – Так и знала, что слабаки, и один, и другой. А ты, задохлик, в вашей парочке мозг, что ли? Ни на что другое не способен?
В этот раз она попала прямо в цель, потому что так называемый задохлик вмиг обезумел. Громко хохотнув, он невменяемо выпучился на Джину, широко растопырив пальцы на руках.
– Я? Задохлик? Ни на что не годен? Ха!
Скинув плащ одним резким движением, он продемонстрировал собственное уродливое тело, исполосованное шрамами. Замшевая жилетка была надета на голое тело, а ноги частично скрывали шерстяные шорты и полосатые зелёно-жёлтые носки в высоких чёрных ботинках.
– Гляди! Да это произведение искусства! Я… я могу применять печати магии напрямую, я могу всё! Вот, вот сюда смотри! – Он ткнул пальцем в левое бедро. – Это – расщепление материи.
Выставив вперёд ногу, лиходей с гордостью кивнул туда, куда указал ранее.
– Я сам его вырезал, видишь?
Глядя на сумасшедшего, изуродовавшего собственное тело, Джинджер ещё больше упрочилась в мысли, что эту парочку нельзя оставлять в живых. Иначе, если они доберутся до Вети, то искалечат её не только морально, но и физически. Если, конечно, вообще не убьют при встрече.
– М-да… – выдохнула шпионка со скучающей миной на лице. – И это всё?
Надменный взгляд дался ей с трудом, но она приложила для этого титаническое усилие. Ничего, кроме отвращения, в этот момент она не испытывала.
– Как так? – изумился урод. – Как? И это всё? – перекривлял он голос Джины. – Нет! Не всё!
Распахнув жилетку, лиходей показал, наверное, самое главное творение, которым был разукрашен весь живот и частично грудная клетка.
– Вот! Смотри! Я могу за долю секунды переместить свою душу в сосуд куклы, стоит лишь захотеть! Представь, как удобно?!
– Да уж, очень, – не повелась Джинджер.
Пожав плечами, она шагнула один раз, второй, приговаривая:
– Что-то отсюда плохо видать. У тебя там ошибка, что ли?
– Где?!
Лиходей только и успел склонить голову, чтобы ощутить холод металлического лезвия.
Одно быстрое движение, и ничего не понимающий душегуб упал замертво, захлёбываясь собственной кровью. А Джина мысленно поздравила себя с тем, что теперь она такая же, как они. Теперь и она стала убийцей.
