боках были видны небольшие, но ровненькие валики лишнего веса.
— Мы к госпоже виконтессе. Она нас ждёт, — сказал Алёна, и направилась мимо нее в сторону лестницы на второй этаж.
— Постойте, минуточку! — закричала секретарша, видя, что мы не хотим останавливаться.
Она сначала пыталась поднять трубку и включить коммутатор, но увидев, что мы не остановились, побежала к кабинету, на котором было написано: «Директор»:
— Константин Петрович, здесь эти люди к госпоже!
Я услышал какое-то ругательство.
Я шёл чуть медленнее, чем нужно, чтобы не пропустить такое представление. И поэтому увидел, как оттуда выскочил взъерошенный невысокий мужичок средних лет. Маленький, кругленький, с лысиной, которую он безуспешно пытался прикрыть остатками волос. Никогда не понимал такого. Если у тебя появляется залысина, будь мужиком, побрейся налысо — всё же лучше, чем вот эти сопли приглаживать. Ну, и глаза… Я всегда знал, что глаза — зеркало души. И вот эти глаза были очень подленькими.
— Алёна Аркадьевна, подождите, куда же вы, — не обращая внимания на меня, мужичок побежал за Алёнушкой.
Ха, ну надо же, Алёна Аркадьевна!
Так вот, «Алёна Аркадьевна» остановилась, и повернулась к нему. В её глазах была брезгливость, как смотрят на какую-нибудь дохлую животину.
— Чего тебе?
— Госпожа Алферова не очень хорошо себя чувствует, и приказала мне встретиться с вами, чтобы обсудить все интересующие вас дела.
— Да ладно? Как интересно, — у неё приподнялась одна бровь.
Больше ни говоря ни слова, Алёна отвернулась, и дальше стала подниматься по лестнице.
— Алёна Аркадьевна! Алёна Аркадьевна! Вы меня не слышите? Я сказал, что госпожа не очень хорошо себя чувствует, и все вопросы нужно решать со мной.
— Нет, не нужно, — бросила Алёна, и также пошла вперёд.
Я же пристроился за ними, с улыбкой наблюдая за всем этим.
А она не промах!
Петлюра бежал за ней, на ходу заламывая руки. Мне кажется, он очень хотел схватить её за руку, но боялся.
А вот Алёна не боялась ничего. Она дошла до большой двери, и громко постучала.
— Кто там? — послышался женский голос.
— Илона Николаевна, это Алёна от Аркадия Иосифовича. У нас с вами встреча. Можно зайти?
И не дожидаясь ответа, она открыла дверь, остановившись на пороге.
— А ты куда? — она взглянула на Константина, который уже пытался протиснуться между ней и косяком, но сделать это было сложно — толстячок он был такой. — У нас с Илоной Николаевной личная беседа. Теодор, не стойте там, как столб! Проходите!
Константин всё-таки попытался протиснуться мимо, но Алёна как бы случайно наступила ему на ногу. Я видел всплеск силы — она приложила дополнительные усилия. Результатом был громкий крик Кости, который запрыгал на одной ноге, держась за поврежденную ногу. Уверен, что ощущение у него сейчас, как будто по нему грузовик проехался.
— Ой, извините, я такая неловкая, — первый раз при общении с Петлюрой у Алёны возникла улыбка.
Садистские наклонности? Хах! В малых дозах я это одобряю, особенно, когда они направлены по отношению к таким уродам.
Пока Петлюра прыгал на одной ноге, я прошёл мимо него, и Алёна закрыла дверь, тут же провернув ключ. Мы оказались… Ну, я даже не знаю, как это назвать. Похоже, когда-то здесь был рабочий кабинет, наверное, того самого покойного виконта. Прямо слева была дверь в спальню, которая была сейчас приоткрыта, и я увидел разворошённое белье.
А ещё здесь было очень… неуютно. Нет, судя по всему, прислуга какая-то была, но всё было как-то неряшливо. Пыль на многочисленных шкафах я чувствовал своим Даром. Многочисленные стеллажи со старыми бумагами и документами, которые не трогали уже долгое время. Липкий стол, на котором стоял поднос с тремя недопитыми чашками кофе, и крошки от круассана, в том числе на клавиатуре компьютера.
И сама виконтесса, которая сидела на очень дорогом, но уже достаточно потрёпанном офисном кресле, и держала в руке (какая неожиданность!) бокал с остатками шампанского. Сама бутылка стояла рядом в ведёрке. И кажется, она даже не чувствовала свою вину или неудобство. Судя по её лицу, пила она долго, и пила крепко. Ей было около пятидесяти. Старость наложилась на алкоголизм, и выглядела она реально очень нездорово. А ещё, похоже, как часто бывает, у неё была то ли апатия, то ли депрессия, и всё это было отображено у неё в глазах.
— Извините, Константин настаивал, чтобы мы поговорили с ним, но всё-таки разговор у нас лично к вам.
— Константин настаивал? — заплетающимся языком, несколько заторможено, произнесла виконтесса. — Как он мог настаивать? Разве я могла отказать Аркадию Иосифовичу, и переложить дорогих гостей на него?
Я еле сдержал улыбку. Вот хитрая жаба этот Константин! Но он, по крайней мере, попытался. И да, если виконтесса уже сейчас в таком состоянии, то подозреваю, что мы успели вовремя. Вот только, как с такими людьми иметь дела?
— Это Теодор Вавилонский, наследник Рода Вавилонских! Его интересует вопрос приобретения вашей фирмы, — без лишних слов представила меня Алёна, и приглашающе махнула рукой.
Я прошёл вперёд, и учтиво поклонился.
— Моей фирмы? А кто вам сказал, что я хочу её продать? У нас все идёт хорошо. Костя справляется, доходы растут, — она снова несколько заторможено постучала рукой по пыльной папке, в которой, судя по всему, содержался очередной отчёт.
— Это ваши отчёты по «Созидателю»? — улыбнулся я. — Разрешите мне взглянуть.
— А зачем вам это, молодой человек? Вы из налоговой?
— Нет, Илона Николаевна. Он наследник Вавилонских, они думают купить вашу фирму, — терпеливо сказала Алёна.
Виконтесса задумчиво сглотнула.
— Ну, валяйте, молодой человек.
Я открыл отчёты, которые действительно оказались отчётами, и начал смотреть.
— Ага… Ага… Ага…
В принципе, мне хватило десяти секунд, чтобы понять, что происходит. Я быстро сравнил в голове с тем, что дала мне Алёна, и увидел несоответствие.
Константин Петлюра не просто воровал, он реально грабил виконтессу, буквально на всём, вплоть до канцелярских принадлежностей. А ещё он копил долги. На самом деле, большинство из них было рекламациями, которые получала фирма, так как отсутствие нормальных сотрудников и нормальных материалов непременно приводило к браку. И вот это было хуже всего.
— На данный момент ваша фирма стоит минус полтора миллиона рублей, — покачал головой я.
— Ну, полтора миллиона неплохо, но мне всё равно хотелось бы больше, если мы говорим о продаже, — виконтесса потянулась за бутылкой, налила себе, и снова пригубила.
— Вы меня не поняли. Полтора миллиона рублей должна ваша фирма по всем обязательствам. У вас нет дохода. Все ваши доходы уходят либо в карман управляющему, либо на оплату процентов по займам,
