которые взяты для того, чтобы покрыть рекламации. Более того, вы не то, что не гасите тело долга, вы ещё берете новые. И судя по всему, ещё пару месяцев, и банк отберёт ваш дом.
— Мой дом? Причём здесь мой дом?
— Да потому что он заложен у банка. Заложен от вашего имени. Возможно, для вас это новость.
— Я ничего не подписывала!
— Можно? — я показал взглядом на папку в руках Алёны.
Та просто пожала плечами, и я достал оттуда копию настоящего документа.
— Вот это ваша подпись?
Подслеповато прищурившись, виконтесса надела очки и посмотрела.
— Да, моя.
— Ну так вот, вы здесь взяли кредит под залог вашего дома. Он просрочен. Я думаю, что его отберут.
— Но я этого не подписывала!
Кажется, она начала нервничать. У неё начали дрожать руки. Я глянул на Алёну, и та показательно, чтобы виконтесса не видела, закатила глаза.
Ну, я так примерно и представлял. Петлюра крутил ей, как хотел. Подозреваю, что они находились в более близких отношениях. Ну, некоторое время, пока он не нашёл себе новую секретаршу, а может, он никогда и не прекращал.
— Костик, Костик! Иди быстрее сюда, — закричала виконтесса.
— Да, да, я иду, Ваше благородие, — с той стороны забарабанили в дверь.
Алёна открыла дверь, и он зашёл внутрь.
— Что такое?
— Что это такое, Костик? — она дала ему новую бумагу.
Тот взял, в отличие от виконтессы, соображал он быстро.
— Это… Это какое-то недоразумение, ваше благородие! Я думаю, что мы с всём разберёмся. Как только уйдут ваши гости, мы во всём разберёмся.
— Вот ещё четыре документа, — как карточный фокусник, разложил я перед ним. — Заём в банке «Наследие». Заём в банке «Восток». Заём в «Имперском Центральном банке». И заём… Гхм… Это не совсем банковская установа, это скорее частный кредит у ростовщика, — сказал я.
— Что это? Что это, Костик? — виконтесса судорожно пыталась всё это осмотреть, но её, кажется, вот-вот хватит удар.
— Кажется, мы перестарались, — повернулся я к Алёне.
— Точно перестарались.
— Мы во всём разберёмся, ваше благородие. Это какое-то недоразумение. Вы же знаете меня. Я всё всегда решаю. Всё хорошо, деньги есть. Всё нормально, — успокаивал её Костик.
А виконтесса смотрела то на нас, то на него.
— Ни хрена ненормально, Костик, — улыбнулся я.
— Да что ты себе позволяешь, щенок?! — начал он угрожающе выпятив вперед круглый живот. О, наконец-то, прорвался.
Я продемонстрировал ему своё кольцо.
— Ты сейчас разговариваешь с аристократом, баран. И ты меня только что оскорбил. На дуэль я тебя вызвать не могу, но морду я тебе, пожалуй, набью.
— Что ты?..
Кажется, он слегка потерял связь с реальностью. Я ему вернул эту связь, отвесив жёсткую пощёчину. Даже не пришлось усиливать удар. Он отлетел в сторону.
— Костик! Что вы делаете? Я позвоню в полицию, — завизжала виконтесса.
— Блин, всё приходится делать самой, — произнесла Алёна, сделав шаг назад. У неё в руках возник какой-то порошок, она дыхнула на него, и виконтесса осела обратно на кресло. Через секунду она уже захрапела.
— Ей это поможет. Через два часа она проснётся с ясной головой, — сказала Алёна, посмотрев на меня.
— Спасибо, — кивнул я, и перевёл взгляд на стонущего Костика.
— Ну что, Костик? В тюрьму хочешь?
— Что? Нет! Алёна Аркадьевна, вы же меня знаете!
— Не знаю я тебя. И знать не хочу, — сказала Алёна.
— Ну, знает ваш дедушка. Я же всегда вовремя расплачивался с долгами. Я же всегда…
— Это не мои дела. Сейчас мы говорим о фирме.
— Я смогу, я смогу… Я продам имение, расплачусь с вашим дедушкой, и с кредиторами.
— А что будет с ней? — Алёна кивнула на виконтессу.
— С ней? — брезгливо скривился Костя. — Да какая мне разница? Мне главное — закрыть долги.
— Ага, какая разница, — покачал головой я, в очередной раз подумав, что-то во мне в этом мире изменилось. На самом деле, мне глубоко наплевать на эту виконтессу и справедливость. Но этот Костик, реально, я смотрел на него, и мне хотелось блевать. Настолько он был мне отвратителен.
— Пошли вниз, — сказал я.
— Что? — начал он.
— Какой ты непонятливый, — я взял его за шкирку и поволок вниз.
Алёна хмыкнула, с интересом наблюдая за всем этим делом.
Мы спустились вниз. Я распахнул дверь в его кабинет. Там сидели люди, похожие на его сотрудников, потому что среди них был Герман.
— Так, господа, на выход, — махнул рукой я.
— Что?
— Константин, как тебя там? Подтвердишь, что на сегодня рабочий день закончен.
— Да, да, пожалуйста… Всё, закончили, господа! Завтра разберёмся.
Мужчины потянулись на выход. Герман смотрел на меня с интересом. Я ему подмигнул, показав, что надо молчать. Он, умничка, так и сделал.
Они вышли в прихожую, и вроде? как собрались идти в коридор, в свои кабинеты.
— Нет, нет, — сказал я. — Рабочий день совсем закончен.
Понадобилось пять минут, чтобы всех сопроводить. Последней я выпроводил секретаршу, закрыл дверь, и уселся за стол.
— А теперь, Костик, давай, показывай свою бухгалтерию. Будем сверять и думать, что делать дальше.
В дверь позвонили.
— Это ещё кто?
— Это свои, — сказала Алёнушка.
Она пошла, открыла дверь, и внутрь зашли два пожилых мужчины в очёчках — чисто канцелярские крысы, и два молодчика покрупнее.
— Это кто?
— Дедушка прислал тебе бухгалтерскую подмогу.
Странно, ведь даже я не понял, в какой момент она с ним связалась, и как она это всё передала. Неужели всё, о чём мы разговариваем, слышно?
— Беспокоишься за мою компетенцию? — улыбнулся я.
А с другой стороны, если предлагают помощь, то почему бы и нет.
— Так, значит, на сегодня у нас полный аудит фирмы «Созидатель», — я хлопнул ладоши и сказал. — Поехали!
Глава 19
Костик оказался мудаком, из подвида редкостный. Так обманывать свою госпожу, и при этом погубить жизнь человека — это надо еще уметь. Не знаю, что она сделала ему плохого, но выходило, что сделала.
По-другому, не знаю, зачем ему было так поступать. Я понимаю, что деньги — главный двигатель подлости и лицемерия, но… Когда я разобрался с его бухгалтерией, то понял, что там было много вещей, которые он делал даже из вредности. Вот нахрена ему было ее подставлять тогда, когда у нее уже и так ничего не осталось. Непонятно, но он это делал…
Пока Аленушка разбиралась с Костиком, то я прогулялся по этой Компании, и нашел его тайник. В нем не было даже гроша… Зато были документы, которые подписала женщина, так сказать, наперед. Скорее всего, она ставила под градусом свои подписи
