Во-вторых, все равно, даже с запасом на травмы мозга, количество связей нашей пуповины с нашей личностью невероятно велико! Ведь если у неоднократно поминаемого Карла Родригеса потеря 60 % мозга никак не повлияла на его память и мыслительные способности, то это значит, что человеку для жизни за глаза хватает и 40 % имеющихся нейронов. Зачем же тогда природа заставляет нас иметь остальные 60 миллиардов — этот балласт, требующий затрат энергии на свое содержание? Ответ, даже гипотетический, покажется невероятным, — а если этими нейронами нашего головного мозга пользуется не только наша личность?
Пока не буду развивать эту мысль и продолжу разговор о мозге. Новая теория позволяет объяснить факты, полученные и получаемые реаниматорами и психологами от пациентов, находившихся в состоянии клинической смерти. Получается следующий механизм рождения нашей личности и смерти тела.
В нашем мозге — пуповине нашей личности — нейроны служат как бы «USB-разъемами» между личностью и телом. Пуповина рвется, начиная с групп «USB-разъемов», связывающих тело с памятью личности, с программами, передающими команды от личности телу, с программами обработки информации. Полагаю, что последними выходят из гнезд нейронов группы «USB-разъемов», связывающие нашу личность с органами чувств — со зрением, слухом и прочими (это мой личный опыт). Если в эти 5–6 минут клинической смерти врачи сумеют подать энергию в мозг (запустят сердце и восстановят кровообращение), то уже разомкнутые «USB-разъемы» личности снова садятся в гнезда нейронов. Если человек был в состоянии клинической смерти недолго, то разъемы войдут в те же нейроны, что и при жизни, и с интеллектом человека ничего не произойдет (как и было со мною). Если времени прошло достаточно много и, образно говоря, «USB-разъемы» уже достаточно далеко отошли от родных нейронов, то при восстановлении пуповины произойдет определенная путаница, которая и объясняет случаи, когда выживший пациент вдруг забывает элементарное, к примеру, навыки своей работы или буквы. Или такой интересный случай, о котором я уже упомянул, когда бабушка перестала говорить на русском языке и начала говорить на французском, который учила еще до революции гимназисткой и который, казалось бы, начисто забыла к старости. С такими пациентами работают специальные психологи, которые помогают пациенту вспомнить необходимое, по сути, помогают личности разобраться со своими соединениями с телом. Ну и, наконец, если врачи возвращают личность в тело поздно, то путаница в соединениях личности и нейронов возрастает до ситуации, когда пациент становится инвалидом — кем-то вроде артиста Н. Караченцова.
И ведь что поразительно — природа даже повторнородящим матерям отпускает на роды до 4 часов (первородящим вообще до 6 часов), а тут на роды нашей личности отпускает жалкие 5 минут! Ну хотя бы час дала врачам на восстановление работы сердца! Нет! Каких-то пара минут, как остановилось сердце, а она уже начинает уводить нашу личность из нашего тела. Такое впечатление, что природа ждет именно этого, и, повторю, нужны ей наши личности, а не наши тела.
Человек в своем развитии перешел на общение словами — на более информативный способ передачи информации — и в массе своей потерял способности общаться напрямую, то есть личность с личностью, минуя тело. А вот животные, судя по наблюдениям, такую способность сохраняют, по крайней мере, они, даже не видя друг друга, могут чувствовать собрата. По сообщениям и наблюдениям того же Уотсона, животные чувствуют и смерть, пытаются спасти больных и умирающих, переживают умирание собратьев или детенышей, причем даже на расстоянии: «Розалия Абрью, первая начавшая выращивать шимпанзе в неволе, приводит случай, связанный со смертью одной из самок шимпанзе в ее питомнике. Как только обезьянка, находившаяся внутри помещения, умерла, ее приятель-шимпанзе, гулявший в парке, начал кричать. «Он продолжал кричать, озираясь, как будто он что-то увидел». Затем, когда погиб другой шимпанзе, повторилось то же самое. «Он кричал, кричал и кричал. И он все время глядел по сторонам, словно видел то, чего не видели мы. Его крик не походил ни на что слышанное мною раньше. У меня мурашки побежали по коже».
Однако, когда смерть наступила, у животных пропадает всякий интерес к умершему собрату, для них это становится просто предмет: «Смерть детеныша для животных не менее очевидна, чем для людей, но, вероятно, она их не пугает. В обоих случаях ответом на замеченное изменение является утрата интереса к объекту. В работе о поведении собак Смит говорит: «Я часто наблюдал, как собака пробегает мимо мертвого тела другой собаки, с которой она незадолго до этого играла, совершенно ее не узнавая и даже не пытаясь обнюхать труп». Он добавляет: «Прежде, когда свиней забивали на виду у их сородичей, те, дожидаясь своей очереди, могли вбежать и слизывать кровь, льющуюся из перерезанных глоток». Это можно понять так, что собака чувствует, что в этом трупе, похожем на спящую собаку и даже пахнущем так же, как и спящая собака, на самом деле уже нет того, что делало ее собакой, — что это уже просто оболочка собаки.
Но вот роды нашей личности состоялись. И сколько же ей теперь жить в новом качестве: минуту, час или вечность?
Придется вернуться к физике.
Прочность нашей личности
Для записи нашей личности нужно произвести в эфире определенную работу гравитационной силой. Но тогда такой же гравитационной силой можно произвести и обратную работу — стереть нашу личность с эфира. Какие проблемы?
Технических проблем стереть нашу личность в эфире вроде нет, просто нужна сила, соразмерная с той силой, которая нашу личность записала. Опять можно сказать, что проблем нет — вон гравитационное поле Земли какое огромное! Так-то это так, но ведь мы же живем в условиях этой гравитации, и ничего нам не делается, следовательно, силы гравитации, вызывающей ускорение свободного падения в 9,8 м/с2 в квадрате, мало. Кроме того, летчики и космонавты испытывают огромные перегрузки — до 12 тех гравитационных сил, которые обычно действуют на нас на поверхности Земли. И ничего с их личностью не происходит — не стирается память, не страдает способность человека мыслить. Но и это не предел. Есть рекордный случай, когда человек при автомобильной аварии выдержал перегрузку в 214 тех сил, которые может создать Земля на своей поверхности! И личность его не пострадала!
Знаете, мы впечатаны в эфир с такой огромной силой, что те, кто надеется умереть вместе с телом, могут оставить свои надежды навсегда — наш мозг врубает нашу личность в эфир такой большой кувалдой и таким большим зубилом, что на сегодня не видно ничего, чтобы могло нашу личность в эфире стереть. Судя по приведенным выше числам, мы и на поверхности Солнца останемся личностью. И это не гипотеза — это факт!
Но я начал с того, что для записи нашей личности нужно произвести в эфире определенную работу гравитационной силой. Делает ли наш мозг такую работу?
Немного о работе вообще. Поступающая в наш организм пища — это топливо и запчасти (белки для строительства клеток). О запчастях не будем, поговорим о топливе. Думаю, что многие видели, как горят дрова — в костре или в печи — и чувствовали тепло (энергию), этим горением выделяемое. Для простоты представим себе такими дровами, горящими в организме, только еще не окисленные (не соединенные с кислородом) атомы углерода и водорода. Какие химические превращения с ними происходят? Реакция соединения атома углерода с двумя атомами кислорода дает энергию и молекулу углекислого газа (СО2), а два атома водорода, соединяясь с одним атомом кислорода, дают энергию и молекулу воды (Н2О). Продукты реакций (СО2 и Н2О) выводятся кровью из зон, где идут эти реакции, а из организма — мочой, по́том и выдыхаемым воздухом. Энергия остается в организме в виде либо тепла, компенсируя охлаждение организма, либо работы мускулов, для работы сердца, легких и мускулов тела при их работе. Энергия может остаться также в виде иных продуктов химических реакций — либо как молекулы, требующие для своего создания энергии, либо как разложение таких молекул, которые требуют энергии на свое разложение.
Мозг «кормится» энергией глюкозы, ее формула (сжато) — (C6H12O6), то есть в глюкозе шесть атомов углерода, двенадцать водорода и шесть кислорода. Глюкоза поступает в мозг вместе с кровью, вместе с кровью в мозг поступает и свободный кислород из легких, здесь, в мозгу, кислород крови окисляет глюкозу. Для понимания, откуда берется энергия, можно представить, что в самой глюкозе 6 атомов кислорода уже соединены с 3 атомами углерода и уже получен углекислый газ (на самом деле это не так). Тогда в глюкозе остается 3 еще не окисленных атома углерода и 12 водорода. И их окисление (соединение с кислородом в крови с получением углекислого газа и воды) идет с большим выделением энергии. Вот так энергия поступает в мозг, и поступает сюда пятая часть всей энергии, получаемой организмом, — это безусловно установлено. Но вот куда эта энергия девается?
