соглашения? Даже наказание от Системы не способно их остановить!
Саан Салла же никак не отреагировал на выпад военного губернатора. Уже бывшего военного губернатора. Мужчина хитро прищурился, наблюдая за пока спокойной резиденцией Валерьяна.
Ключевое слово — «пока». Ведь не просто же так он привлёк всё внимание защитников. Не просто так вызвал Валерьяна на «переговоры». Всё для исполнения его коварного плана. Который вот-вот должен был прийти в действие.
— Я посмотрю, что ты будешь делать, Валерьян, — хмыкнул Саан. — Когда даже пол под тобой будет гореть жарким пламенем.
* * *
— Осторожнее, господин Вульф, проход очень узкий, — предупредил его солдат.
— Ничего, и не с таким справлялись, — прорычал здоровяк.
Их группа нырнула в узкий лаз на обратной стороне холма, на котором расположилась резиденция военного губернатора.
Об этом на базе не знал никто. Никто, кроме Саана Салла, который и убедил самого Валерьяна занять этот самый холм. Похоже, мужчина готовился к восстанию ещё в момент дачи клятвы и заверений в своей преданности.
Как хитро, как коварно, как… по-константинопольски!
Впрочем, Вульф Креник отличался от прочих магнатов. В противовес прочим, он предпочитал дела, а не слова. Не интриги и махинации, а прямое столкновение, которое вылазка с его лучшими солдатами и должна была предоставить.
Салла надеялся, что Вульф и его парни используют хаос в рядах противника и неготовность к атаке с тыла, чтобы открыть ворота.
Рискованный план, который, впрочем, вполне себе имел шансы на успех. Нужно только пробраться по лазу.
И тогда защитников уже ничто не спасёт.
Туннель становился всё уже. И если поначалу его подчинённые шли плечом к плечу в два человека, то теперь приходилось двигаться по одному.
Впереди всё так же ничего нельзя было разглядеть. Наконец, они дошли до места назначения.
— Мы пришли, господин Вульф, — прошептал лазутчик. Магнат кивнул. При желании он мог расслышать отдалённые голоса впереди. Значит, они совсем близко.
— Тогда не будем медлить, — ответил здоровяк, и лазутчик начал выламывать стену. Да, лаз не нашли по той лишь причине, что его заделали тонкой стенкой из глины. Если не знать, где искать, то ты никогда и не найдёшь этот ход.
Вот, на очередном ударе солдат проделал брешь. Солнечный свет упал на лицо Вульфу и остальным. Мужчина сощурился, но не произнёс и звука.
Наконец, стена оказалась взломана достаточно, чтобы в брешь пролез человек. Тонкий ручеёк из солдат двинулся наружу, в небольшой зал, которым оказалось складское помещение.
Не прошло и пяти минут, как последний воин покинул лаз. Вульф осмотрелся, расплылся в хищной улыбке. Всё прошло без сучка и задоринки.
Как вдруг, двери залы распахнулись, и внутрь вошли викинги во главе с Валерьяном.
Солдаты Константинополя застыли на своих местах, и только Вульф оскалился пуще прежнего. Без лишних слов он двинулся навстречу военному губернатору. А затем остановился в полуметре от своего визави. Мужчины всмотрелись в лица друг друга, после чего… пожали друг другу ладони.
— Я уж решил, ты передумал, — вздохнул с ухмылкой Валерьян.
— Чтобы я, да присоединился к этим лживым собакам? — фыркнул Вульф Креник. — К чёрту такое сотрудничество, откровенно говоря!
— Твои слова да Системе в уши!
— В любом случае, каков план, Валерьян? — сменил тему магнат. — Даже наших общих сил хватит, максимум, на то, чтобы удержать резиденцию. У тебя ведь есть план, как подавить этот бунт? Ни за что не поверю, что его нет!
— Можешь не волноваться, Креник, — хмыкнул Валерьян. — С твоим содействием я уверен, мы… что-нибудь да придумаем!
* * *
— Нет, делать из Спарты фракцию изменённых — это не выход, — качаю я головой.
Это опасный путь. Путь в никуда. Не говоря уже о том, что риск не пережить слияние с духом далеко не пара процентов. Если человек обладает недостаточной Волей, то это будет означать, что он идёт на эшафот. Высокоуровневым игрокам пройти через ритуал будет просто, но вот новичкам… это будет в разы тяжелее.
Не стоит забывать, что становление изменённым помимо плюсов несёт в себе и немало минусов. Это ладно, если тебе подходит дух-змей. Стать змееглазым не так уж и плохо. Подумаешь, сменишь цвет глаз, и появится пара чешуек на лице! С этим ещё можно жить как обычный человек. А если ты станешь быком? Или гориллой? Тут уже куда сложнее!
Медлительность мыслительного процесса, превращение в этакого волосатого йети. Уверен, много кто не захочет приобретать столь неординарные черты.
Нет, это не выход. Это не путь Спарты. И это не то будущее, которое я желаю построить.
Сквидвард и Данте понимающе кивают моим словам. Впрочем, от вопросов это меня не избавляет.
— Но что мы будем делать с полученной нами информацией? — интересуется врач. — Разве мы не обязаны рассказать о том, что ритуал способен защитить игроков от Синей Смерти? Наверняка, найдётся немало добровольцев, которые пожелают получить эту защиту!
— Как можно! — вскидывает ладони хозяин Милана. — Это секретная информация! Более того, какую бучу это поднимет? Да и как вы себе это представляете? Если мы скажем, что в Милане можно стать изменённым, то к нам потечёт настоящая река из игроков! И это во время карантина и эпидемии! Так мы сделаем только хуже.
— Но и замалчивать нельзя об этом, — не соглашается с коллегой Сквидвард. — Игроки умирают сейчас каждый час! С ритуалом у них появится хоть какая-то надежда! Хоть какая-то гарантия!
— И всё равно! Опубликовать столь опасную информацию…
— Наш священный долг…
Мужчины вступают в жаркий спор, пока я задумчиво скрещиваю руки на груди. Классическая дилемма открытости и цензуры.
Нужно ли сообщить всем новость о том, что изменённые не болеют Синей Смертью? Или не стоит раскачивать лодку и придержать эту тайну при себе? Как следует поступить? Нет, даже не так.
Какой поступок будет правильным? Верным? Тем, что поможет спасти Спарту.
Я прикрываю веки, недовольно погружаясь в глубоки размышления. Двое учёных спорят меж собой, пока я анализирую все «за» и «против».
И, наконец, я определяюсь с ответом.
Открыв глаза, я привлекаю внимание двух спорщиков к себе.
— Значит, поступим так…
* * *
— Как у нас обстоят дела?
— Уже больше сотни заявок, — вздыхает Данте. — И это только Милан. А что начнётся, когда вести дойдут и до других полисов?
— Да, вам придётся поработать
