Читаем без скачивания Лесной царь - Анна Платунова

Девушка послушно села, глядя, как Рерис вышагивает по маленькому помещению, сжав голову ладонями. Иногда он чуть слышно шептал что-то вроде «Небесная пропасть…» «мир без звезд»… Но Зара уже знала об этом со слов Господина Элара и не представляла, каким образом эти знания могут помочь Рерису ее спасти.

А Рерис вдруг замер, и его лицо расплылось в улыбке.

– Я знаю, что делать! Как я сразу не понял!

– Что? – не выдержала Зара, хотя и обещала не отвлекать.

Рерис вместо ответа заключил ее в объятия и несколько раз звонко чмокнул в макушку.

– Терпение, моя девочка! Ты все узнаешь чуть позже!

Долго ждать не пришлось: не успел он отпустить плечи Зары, как решетка приотворилась, и в зал Ожидания вошли воины, одетые в яркие ритуальные одежды. При ближайшем рассмотрении одежды эти выглядели очень ветхими. Наверное, их использовали с тех самых пор, как впервые был проведен ритуал «возрождения жизни». В руках воины сжимали оружие, чтобы у пленников и мысли не возникло сопротивляться своему предназначению.

На голову Зары надели головной убор, из золотых и серебряных перьев, такой же старинный, как вся остальная одежда. Может быть, когда-то в этом мире и правда водились такие птицы?

Девушку взяли под руки два воина и бережно, но твердо повели за собой. Зара испуганно обернулась на Рериса, хотела что-то сказать, но он мягко улыбнулся ей, пытаясь вложить в эту улыбку послание: не волнуйся, я тебя спасу.

Парень, никем не сдерживаемый пошел следом за воинами. Про него, похоже, все просто забыли. Идти пришлось не долго: они миновали тронный зал, прошли несколько десятков метров по широкому коридору и сквозь арочный вход вошли в Ритуальный зал. То, что это именно он, стало понятно с первого взгляда. В центре стояло жертвенное ложе, украшенное маленькими белыми цветами, хрупкими и слабыми, как и все здесь. А над ним, в потолке, были вплавлены в камень кристаллы невиданной красоты. Ярко красные, темно-синие, зеленые, мерцающие и искрящиеся, золотые – они выкладывали на потолке затейливый, но гармоничный узор. У изголовья жертвенного ложа стоял Элар в одной набедренной повязке, сжимая в руках тонкий нож, сделанный из кости животного.

Рядом с ним воин держал чашу.

– Выпей это снадобье дитя, – сказал он почти по-отечески ласково, указывая на чашу, – это сделает страдания менее тяжкими.

Зара всхлипнула, оглядываясь на Рериса и тот понял, что тянуть больше нельзя, надо действовать, пока девочка не сошла с ума от ужаса.

– Господин Элар, – громко и спокойно произнес он, – разве в вашем мире не принято исполнять последнюю просьбу человека, идущего на смертную казнь?

– Это не смертная казнь, – поморщился тот, – это великая честь!

Потом он взглянул на бледную девушку и взгляд его смягчился:

– Но если у тебя есть последняя просьба – говори. Я постараюсь выполнить.

За Зару, однако, ответил Рерис.

– Ее последняя просьба – подняться на поверхность, чтобы последний раз вдохнуть свежего воздуха и попрощаться с миром.

– Так и есть? – повелитель недоуменно посмотрел на Зару. – Но там холод и тьма. Там не на что смотреть.

– Да, я хочу подняться! – подтвердила девушка, посмотрев на Рериса, тот кивнул ей едва заметно.

– Что же…

Господин Элар отложил ритуальный нож и легким жестом дал воинам знак, повелевающий исполнить последнюю волю избранницы.

– И вы тоже должны подняться с нами, – сказал Рерис.

Снаружи было холодно и тихо, даже ветер, казалось, боялся этой непроглядной ночи и не выл, а лишь шептал, перебирая седые травы.

Зара судорожно вздохнула несколько раз, глядя на небо. Она впервые видела небо без звезд, и это было по-настоящему страшно.

Элар неподвижной статуей застыл у входа. По крайней мере, он не пытался их торопить, давая Заре попрощаться.

Рерис тоже смотрел в небо, но сосредоточенно и пристально, словно силясь рассмотреть что-то.

В Сумеречной школе не было курса астрономии. Но в обычной школе, где он так же учился когда-то, такой курс имелся и даже был закончен Рерисом на отлично.

Он имел вполне сносное представление об устройстве вселенной, о звездных системах и спектрах звезд, а также о белых карликах и черных дырах, которые обладали настолько мощной силой притяжения, что могли засасывать даже свет звезд, не говоря уже о самих звездах и планетах. Никто никогда не был внутри черной дыры, во всяком случае, Рерис не слышал о таком. Но, возможно, именно сейчас ему представился такой случай.

«Небесная пропасть» поглотившая планету и поглощающая свет звезд не что иное, как черная дыра. Он окончательно убедился в этом именно сейчас, когда прислушался к энергиям, разлитым повсюду.

А черная дыра – это лишь огромная ловушка, закрытая на невидимые двери. Невидимые двери, которые он, если хорошо постарается, то сможет открыть. А он хорошо постарается, даже отдаст собственную жизнь, если будет надо.

Рерис вытянул из-под рубашки ключ, сжал его в руке, а другую руку вытянул навстречу бездонной пропасти. В последний раз посмотрел на Зару, подумав, что может быть видит ее последний раз в жизни. Но эта была ненужная мысль, и он ее прогнал. Сейчас надо сосредоточиться на главном.

– Я имею силу открывать двери… – тихо сказал он.

Земля дрогнула и ушла из-под ног. Плечо правой руки, протянутой навстречу тьме, словно пронзило несколько раскаленных игл. А потом все тело обожгла страшная боль, выкручивая суставы. Последнее, что он увидел, теряя сознание, ярчайший свет, заполняющий небо.

Очнулся Рерис, лежа на коленях Зары, которая тихонько гладила его волосы. Увидев, что его ресницы дрогнули, она вскрикнула от радости. Парень титаническим усилием воли приоткрыл глаза, увидел Элара и воинов, распростертых на земле в экстазе, увидел синее небо и солнце, который уже начало ощутимо пригревать, и снова расслабленно закрыл их: опасность миновала, а он заслужил немного отдыха.

– Надо ему сказать, – прошептал он, секунду спустя.

– Кому? – не поняла девушка. – Что сказать?

– Лису… Сказать, что я тебя ему не отдам… Я же говорил: никому…

Рерис делал паузы между словами, сил едва хватало на то, чтобы сделать очередной вдох. Но ему важно было знать, прямо сейчас…

Зара молчала, он сделал за это время три вдоха. Три. Он считал. А четвертый сделать не мог, подумав, что жить не имеет смысла. Но тут услышал ее тихий голос:

– Да.

Она прикоснулась губами к его лбу, и Рерис ощутил теплые слезы на своей коже.

– Да, да, да… – шептала она.

Глава тринадцатая. Дитя, я пленился твоей красотой: Неволей иль волей, но будешь ты мой…

…На землях Брагануна была ночь. Когда они подходили к замку, лишь в окнах каминного зала горел алый свет – отблеск огня, разведенного в очаге. Зара была уверена, что Лис не спит, ожидая ее.

– Не знаю, сколько прошло времени с момента моего исчезновения, – волнуясь все больше, сказала она. – Здесь все не так, как в вашем мире. Могли пройти даже сутки, или больше… Лис, наверное, сходит с ума…

Рерис подумал о том, что после того, как он сообщит ему о принятом ими решении, Лис не только сойдет с ума, но и попытается его убить.

Голос из подсознания, надолго замолчавший после похищения Зары Хоуморями, напомнил о себе тихим шепотом: «Ты был гостем в его доме. Он, возможно, спас тебе жизнь. А ты поступил так вероломно!» «Заткнись! – прикрикнул на него Рерис. – Она – моя жизнь!»

Рерис положил руку на дверной молоток, но постучать не успел, потому что дверь без предупреждения распахнулась ему навстречу. На пороге стоял Лис. Он был страшно бледен и, похоже, не сразу понял, кто перед ним. Но секундой позже его взгляд выхватил из темноты лицо Зары, и Лис сразу обмяк, словно лопнула пружина, поддерживающая в нем силы. Он прислонился к стене и ничего не говорил. Только смотрел, переводя взгляд с Рериса на девушку и обратно. И Рерис понял, что ничего объяснять не придется, потому что все было понятно без слов.

Зара закрыла лицо руками и заплакала.

– Прости… Прости… – тихо повторяла она.

Лис посторонился, пропуская их во внутрь.

– Я бы хотел знать – как… – сказал он мертвым голосом.

В каминном зале ничего не изменилось, словно они еще вчера сидели здесь втроем, слушая флейту. Может быть, это и было лишь вчера.

Рерис ничего не стал утаивать. Он старался излагать лишь факты, но как тут избежать упоминания о чувствах… Он описывал Зару, прыгающую через костер, описывал борьбу с собой, когда отказался ее целовать, свое отчаянье в подземельях погибающего мира. Он, наверное, должен был ответить на молчаливый вопрос Лиса «когда?». Когда произошел тот переломный момент в его чувствах, и он увидел в Заре не просто девушку? Но тут Рерис вынужден был соврать. Он совершенно точно понял, что полюбил ее в ту самую секунду, как увидел.

– Ты думаешь, я должен понять тебя? – голос Лиса был удивительно спокоен и от этого пугал еще больше.