пор существует… Даже не думал, что все так обернется… Я, когда Арон появился около купальни и заявил, что во дворце мятежники, сразу не поверил ему… И только когда увидел под окнами убитых валькирий, понял, что дело дрянь…
«Да ведь это Арон возлюбленный Королевы!» — внезапно озарило меня. Ну конечно! Как я сразу не догадалась?.. И взгляды, какими они обменивались вчера за ужином, и то, что он сегодня называл Королеву только по имени, и его желание защитить ее ценой собственной жизни… Они любили друг друга… И оба погибли. Как же все это печально… Но зато мечта Стефании сбылась: Арон попадет вместе с ней на Авалон, и они теперь вечно смогут быть вместе.
Я все-таки не сдержалась и, уткнувшись лицом в плечо Никиты, заплакала. Он в ответ лишь крепче обнял меня и стал успокаивать, баюкая как маленькую. Не знаю, сколько прошло времени, пока поток моих слез наконец не иссяк. Остались лишь редкие всхлипы, вырывающиеся из моей груди, и судорожные вздохи. Потом же и они стихли, а я так и сидела, прижимаясь к Никите и не желая покидать его объятий.
— Успокоилась? — ласково произнес он и погладил меня по мокрой щеке.
— Да, — я улыбнулась и перехватила его руку, сплетая наши пальцы.
Но моя улыбка вмиг погасла, когда я увидела, что на наших запястьях вновь объявились сигнумы. Только на этот раз они вели себя чересчур странно: Никитин сигнум был совсем черным, и эта живая чернота, покидая его границы, дымными клубами тянулась к моему сигнуму. Она проникала в него, заполняя и напитывая собой, отчего он тоже начинал темнеть.
— Что это такое? — я вскинула голову и посмотрела на Никиту.
— Я… не знаю… — у него был такой испуганный и ошеломленный вид, что мне стало вдвойне страшно.
Я попыталась убрать руку, но тьма из сигнума Никиты продолжала тянуться ко мне.
— Отойди от меня! — выкрикнул Никита, сам уже отталкивая меня от себя. — Ну же, отойди… Пожалуйста… Вдруг это опасно…
Я хоть и не желала этого, но все-таки послушно вскочила на ноги, и в этот самый момент раздался тихий гул: дверь нашего убежища начала снова отъезжать в сторону… Никита тоже подхватился с места и прижал меня к себе, заслоняя от надвигающейся опасности. Мы замерли, готовясь встретиться с воинственно настроенными фейри, однако это оказались не они…
Вначале в открывшемся проеме показалась Власов, как всегда спокойный и все в том же ладно скроенном деловом костюме, за ним следовали несколько мужчин в форме, похожей на полицейскую или военную. Я уже готова была на радостях кинуться к ним навстречу, но Власов вдруг произнес, показывая на Никиту:
— Уведите его.
Люди в форме незамедлительно приступили к выполнению приказа: оторвали от меня Никиту и, взяв его под обе руки, как какого-то преступника, потащили к выходу. Но самое ужасное, что Никита даже не пытался сопротивляться, будто сам считал себя таковым.
— Постойте! Куда же вы его? — ринулась я было следом за ними, но меня остановил Власов, преградив путь.
Никита же на мгновение обернулся и, бросив на меня взгляд, полный вины и смирения, едва слышно сказал:
— Не надо… Прошу тебя.
— Куда его повели? — я тут же набросилась на Власова. — Он ни в чем не виноват!..
— А мы его ни в чем и не обвиняем, — невозмутимо ответил тот. — Просто так требуют обстоятельства…
— Какие… обстоятельства?.. Да что вы… Да как вы… — я от возмущения даже не могла подобрать слов, чтобы выразить все то, что бурлило сейчас внутри меня.
— Успокойтесь, Анна Геннадьевна, — Власов между тем снял с себя свой пиджак и накинул его мне на плечи. — Лучше прикройтесь… А то замерзли, наверное, в одном-то полотенце…
— Вы издеваетесь? — отшатнулась я от него. — Как тут можно успокоиться?
— И все же попробуйте, — улыбнулся он и взял меня под локоть. — Потому что мы тоже уходим отсюда… Нам предстоит долгий разговор…
Глава 15. Мое темное и светлое прошлое
— Что делать с мечом, Валера? — обратился к Власову мужчина в форме.
Тот лишь мельком глянул на окровавленное оружие, бросив через плечо безэмоциональное:
— Сдай в Управление… Там разберутся, — и, не отпуская моего локтя, повел меня за собой по коридору замка.
По дороге нам время от времени попадались мертвые тела слуг-фейри и валькирий, заставляя меня вновь и вновь прокручивать в памяти все, что мне пришлось увидеть и пережить несколькими часами ранее. Хотелось узнать у Власова, что ждет виновников всей этой трагедии, но мое горло было сдавлено нервным спазмом так, что я не могла вымолвить и слова… А еще и страх за Никиту выжигал сердце, не давая ему биться в привычном ритме.
Я даже не заметила, как перед нами открыли портал, и через мгновение мы уже стояли в неизвестной мне комнате, погруженной в полумрак. Где-то щелкнул выключатель, и все вокруг озарилось приглушенным светом.
— Где мы? — спросила я, оглядывая большую квартиру-студию, обставленную дорого и со вкусом.
— У меня, — ответил Власов и наконец отпустил мой локоть. — Проходите, Анна Геннадьевна, не стесняйтесь… Чувствуйте себя как дома…
После этих слов он скрылся за какой-то дверью, я же сделала несколько нерешительных шагов к огромному панорамному окну, за которым раскинулся умопомрачительный вид на вечерний город. С высоты птичьего полета я смотрела на подсвеченный огнями Кремль, Собор Христа Спасителя и Москву-реку…
— Наденьте, — Власов подошел ко мне почти бесшумно и протянул толстый махровый халат, явно мужской. — Он чистый, не беспокойтесь. Просто пока я не могу вам предложить ничего другого на смену вашему полотенцу…
Сам адъютор тоже успел сменить свой строгий костюм на обычные джинсы и футболку и теперь выглядел не таким серьезным и деловым, как я его привыкла наблюдать, и даже стал как будто моложе.
— А что насчет моих вещей, которые я оставила у… фейри? — я все же взяла халат и принялась теребить его в руках.
— Их доставят чуть позже. Прямо к вам домой…
— Ко мне? — переспросила я. — Но ведь
