Видал сгорал от ощущений, которым доселе не давал воли. И припав к этим похожим на лепестки губам, внезапно понял, что его посетила не просто страсть, а та всепоглощающая любовь, что приходит лишь к избранным.
Застонав, он подхватил девушку на руки и понес к постели. Тонкие шелковистые волосы разметались по его груди. Видал подмял ее под себя, и полы тонкого халатика разошлись. Он осыпал поцелуями ее лицо, шею, плечи; рука быстро скользнула вниз, властная и диктующая. Валентина тихо охнула и тут же забыла обо всем, тело же вообще больше ей не принадлежало.
– Я люблю тебя, – горячо прошептал он, и в висках Валентины громом отдались удары сердца. – Мне нет без тебя ни жизни, ни покоя.
Видал мощным рывком вошел в нее, и Валентина, презрев боль, вскоре утонула в блаженстве, безрассудном и остром. В наслаждении любить и быть любимой. Ее тело, словно иссушенная засухой земля, жадно впитывало сладостный, благодатный дождь.
– Я люблю тебя, – выдохнула она в ответ, выгибаясь навстречу его толчкам, запустив пальцы в густую смоляную шевелюру. – Люблю тебя! Люблю!
Потом они долго лежали не двигаясь. Валентина обнимала его так крепко, словно ни за что не хотела отпустить. За окном трещали птицы, утренние лучи пробивались сквозь неплотно прикрытые занавески, заливая Валентину и Видала золотым светом. Видал очень медленно приподнялся на локте и, взглянув на Валентину, нежно отвел прядь волос с влажного лба.
– Ты никогда не спала с Тенантом, верно?
Валентина улыбнулась нежной пьянящей улыбкой истинной женщины.
– Нет, – покачала она головой, коснувшись его плеча губами. – Никогда.
Он долго, пылко целовал ее, и когда приподнял голову, Валентина вздохнула. Все ее существо трепетало от ослепительной, невыразимой радости.
– Мне следовало бы взять тебя в ту ночь на пляже, – шепнул он, лукаво блеснув глазами.
– Да, – согласилась Валентина, едва прикасаясь к нему, гладя теперь уже знакомое тело.
Как долго он ждал этих ласк!
Потом они снова любили друг друга, на этот раз неспешно, наслаждаясь каждым мгновением. Тела двигались в полной гармонии, и все происходящее с ними напоминало волшебный сон.
Солнце уже стояло высоко в небе, когда Валентина потянулась к телефону и заказала завтрак на двоих.
– И бутылку шампанского, – подсказал Видал, обводя кончиком пальца восхитительные изгибы ее тела.
– И бутылку шампанского, – повторила она, смеясь. – И черную икру, и море черного кофе, и яичницу-глазунью.
– Дьявол, – простонал Видал, – ну и смесь!
Валентина улеглась рядом, осторожно дотрагиваясь своих горящих распухших губ.
– После завтрака нужно возвращаться на студию? Видал поморщился. – Вот уже два дня не снято ни единого кадра. Должно быть, сейчас Гамбетта мечется по площадке, как бешеный бык.
– Сомневаюсь, что Тенант посмеет сунуться на площадку, но нам лучше быть там. Наверное, все уже гадают, что происходит.
Валентина, восторженно засмеявшись, прижалась к нему обнаженным телом.
– И ты им скажешь?
В глазах Видала загорелось пламя.
– Ах ты бессовестная распутница, – пробормотал он и притянул ее к себе, лаская точеные бедра и ягодицы.
– Не настолько бесстыдная, чтобы забыть о завтраке, – по-прежнему смеясь, объявила Валентина и, прикусив мочку его уха, соскользнула с постели, натянула смятый пеньюар как раз в ту минуту, когда постучал официант.
Видал сел на постели, скрестив ноги, а Валентина встала рядом на колени. Пробка от шампанского взлетела к потолку. Вино было ледяным и невероятно вкусным, совсем не выдохшимся, каким казалось вчера вечером.
– Думаю, – решила Валентина, откусывая кусочек тоста с икрой, – мне все-таки придется разорвать помолвку.
– И побыстрее, – кивнул он, слизывая золотистые капельки с ее груди.
– А ты? – спросила она, кладя голову ему на плечо. – Сколько времени тебе понадобится, чтобы вновь стать холостым?
Бокал Видала замер в воздухе. После долгого молчания он чуть резче, чем следовало, ответил:
– Я не собираюсь разводиться, Валентина. Радость в глазах девушки померкла.
– Но ты любишь меня! Я знаю это! Ты легко можешь получить развод!
– Нет!
Бронзовое от загара лицо внезапно окаменело и стало жестким.
– Я безумно люблю тебя, но не стану разводиться. – И с неподдельной мукой в голосе добавил, ставя бокал на стол и сжимая руку девушки: – Я никогда не смогу жениться на тебе, Валентина.
В первое мгновение она просто не поверила Видалу, но наконец чудовищный смысл его слов дошел до нее, и Валентина отпрянула, судорожно вздрагивая.
– Не понимаю… Мы любим друг друга. И должны быть вместе…
Видал не пошевелился, не протянул ей руку.
– Я женат, Валентина. У меня обязанности по отношению к жене. Она во мне нуждается.
Горькая обида и разочарование обожгли душу девушки, словно кислотой.
– Ты нужен мне! – с тоской вскрикнула она, не сдержавшись. – Я люблю тебя! Всегда любила! И всегда буду любить. Но я не смогу быть твоей любовницей, если ты останешься с женой!
Видал медленно встал и потянулся за рубашкой.
– Моя жена больна, – тихо, отчетливо ответил он. – Я не могу ее покинуть, Валентина. Пожалуйста, не требуй этого от меня.
– Но ей станет лучше!
Валентина бросилась перед ним на колени. Взгляд девушки на миг загорелся безумной надеждой. Значит, дело не в том, что он недостаточно любит ее! Несмотря на внешнее равнодушие, холодность и временами даже жестокость, Видал – человек чести.
– И тогда мы сможем пожениться! О, пожалуйста, Видал! Я не смогу жить, зная, что нам никогда не удастся быть вместе!
Солнечный луч падал на пол за спиной девушки, окружая золотистым нимбом темные волосы. Видал осторожно приподнял ее подбородок.
– Как бы нам ни приходилось худо, Валентина, вместе мы сумеем все вынести.
Надежду постепенно вытеснял страх, которому Валентина не могла пока подобрать названия. Впервые она поняла, что глубокие морщины в уголках рта Видала прорезаны годами страданий.
– Все настолько плохо? – прошептала она, умоляя взглядом ободрить ее и утешить. Возродить надежду. Сделать так, чтобы все было как раньше. Но Видал за эти мгновения, казалось, состарился на несколько лет.
– Да, – тихо выдохнул он. – Настолько.
Их взгляды встретились, и Валентина поняла, что о принятии каких-то окончательных решений не может быть и речи. Все уже решено давным-давно, когда она появилась на съемках «Черных рыцарей» и даже не знала его имени.
