С тихим шипением он медленно вылил оставшуюся воду на мои пальцы. Я изо всех сил старался восстановить в памяти испытанное мной потрясение, когда мы наткнулись в тумане на контейнер и поняли, что это он. Некоторое время ничего не происходило, потом, нетерпеливо ворча, Шимп нагнулся над чашей и подул на воду. И она тут же вскипела! Поверхность её застлал пар, и я сразу представил бесформенную, зловещую молочную белизну, которая поглотила нас с Джеки.
– Старайся! – задыхаясь, приказал Шимп, у него самого лоб был в поту. – Напрягись так, чтобы мозги треснули! Ну!
А я чувствовал только, будто бьюсь обо что-то, будто всё моё тело дрожит от напряжения, будто через меня, сменяя друг друга, проносятся какие-то несочетаемые энергии, дергая меня из стороны в сторону.
Из-за уха у меня вытекла капля пота и упала в чашу. По ней тут же разлилось что-то вроде масла, туман рассеялся, и я ясно увидел не дно чаши, а верхушки деревьев в лесу, дымящиеся под ливнем, а на самом краю кусочек серого камня, на который из пасти горгульи струится вода. Холодные капли падали и на мои пальцы, но вдруг они стали горячими, как кипяток, и полетели наискось, будто струю отнесло невидимым ветром. Она лилась на край чаши под немыслимым углом, разбивалась об этот край и распадалась на капли пара.
И вдруг все исчезло. Шимп выпустил мои руки, оттолкнул меня и снова откинулся в своем кресле. Из чаши вырвался столб пара и ударил в потолок. Когда пар рассеялся, я осторожно глянул в чашу. Она была пуста и совершенно сухая.
– Осторожно! – воскликнула Джеки. – Она, наверное, раскалена, как сковородка!
Шимп снова ухмыльнулся, схватил опять мертвой хваткой мою руку и прижал ладонь к краю чаши. Она оказалась приятно прохладной. Шимп повернул чашу: в одном месте все ещё оставались капли, скопление капель. Шимп глянул на Те Киоре.
– Вот здесь! Ну, что скажешь, штурман? Какое это направление? Юго-юго-восток?
Те Киоре пожал плечами.
– Скорей просто юго-восток. Индонезия. Может, и Бали. Поточнее нельзя?
Шимп отпустил мою руку.
– Об этом спроси mynheer Стивена. Он же даёт нам знать. Уж как эта нечисть ни старалась отвести нам глаза, ничего у них не вышло. Видно, плохо старались.
– Да, я тоже так подумал, – согласился с ним Те Киоре и поглядел на мокрое пятно, на потолке. – Хорошо, что ты не по кишкам гадаешь! Нет, всё же юго-восток, больше ничего не могу предположить. Есть там что-то, что уточнило бы твое описание? Храмов в Индонезии пруд пруди.
– Нет, такого, как мы видели, нигде нет, – неуверенно заявила Джеки, хмуря лоб. – Он слишком большой и расположен в полном уединении. Я подумала было, что это Ангкор-Ват, но его я видела, он совсем в другом стиле и расположен юго-восточнее…
Она восприняла как должное все происходящее – и гадание, и ворожбу. Легко освоилась в этой обстановке. Ни Дейв, ни Клэр так не смогли бы. Интересно, как она воспримет Спираль? А Спираль – её?
Батанг Сен молча выбрался из своего глубокого кресла и прошел к шкафу в углу салона. Он принес оттуда что-то вроде двух палок с головками, украшенными резьбой; эффектным жестом он бросил их на стол, и перед нами растянулась огромная старинная карта на полотне, с надписями на голландском языке. Вероятно, она относилась к викторианской эпохе, эта карта Юго-Восточной Азии. Мы склонились над ней: значит, юго-восточнее Бангкока…
Три голоса воскликнули одновременно, нестройным хором. Три пальца ткнули в одну точку – палец Джеки был как лилипут рядом с толстыми лапами мужчин. Глядя друг на друга, они вместе вымолвили одно слово: «Ява!»
– Храмов там не пересчитать, – кивнул Батанг Сен. – Храм Будды, храм Шивы, Борободур, Прамбанам… [78]
– Борободур! – ахнула Джеки. – Храмовый Холм! Скорей всего, это он! Я о нем читала, только никогда не видела. Наверное, он. Огромный, и он «ступа» [79] – ну, знаете, в форме колокола, так обычно прикрывают статуи Будды. Но только там, где мы были, кругом джунгли, значит, это не Борободур! Чёрт побери, как обидно! Да на Яве сейчас вообще нет таких зарослей.
– «Сейчас»! – отозвался Шимп, его обычно рыкающий голос на этот раз звучал, как ласковое воркование. – Что такое «сейчас» – жизнь мошки-однодневки, а прошлое огромно. Леса окружали храм Борободур много веков, это уже потом его обнаружили и сделали доступным для иностранцев. Так что лес и сейчас окружает истинный храм, его вечную сущность, и он отбрасывает длинную тень на Спираль. И не только в лесу он сокрыт, а ещё и в тумане. Борободур всегда славился обилием туманов. Часто туман там не рассеивается даже в полдень.
Джеки снова посмотрела на карту.
– Подождите-ка. Борободур, Ява… – Голос её стал немного испуганным. – Но Ява – остров. В Индонезии. В сотнях миль отсюда, на полпути к Бали. Правда? Выходит, час или два тому назад мы были там? А как же мы вернулись?
Я кивнул:
– Да, странновато получается.
Джеки отошла от стола и тяжело опустилась на стул. Она поднесла ко рту подрагивающие пальцы.
– Кто же мог нас перенести? Оттуда… сюда?
– Не знаю. Шимп говорил, такие штуки отнимают массу энергии. – Я склонился над её креслом, чуть покачивая его, и провел рукой по её волосам. Джеки, видимо, даже не обратила на это внимания. – Но, может, как раз он сам нас и перенес.
– Не верь ему, – поднял лохматую голову Шимп. – Борободур – это такое место… – Он тяжело стукнул кулаком и утробно хмыкнул: «Ммпх»! – Последний памятник старой веры за пределами Бали. Там и буддисты, и индуисты, а между ними самые древние – прапредки. Кто решается использовать Храмовый Холм, с тем лучше не тягаться. И это их «ммпх» тоже, верно, не одолеть. Только и у них нет сил снять тебя с того места, где ты сидишь, и куда-то перебросить. Для этого они должны открыть для тебя проходы, через которые ты пройдешь, и Врата тоже, а часто этим пользоваться они не могут. Я и вовсе не могу. – Он помрачнел. – Но и у их власти есть предел. И во времени, и в пространстве. Нам надо действовать быстро. – Он снова склонился над картой.
А я поймал себя на том, что гадаю, каковы же на самом деле возможности Шимпа. Все мне твердили о могуществе Ле Стрижа, однако если вспомнить его ворожбу и сравнить её с действиями Шимпа, то манипуляции Шимпа, во всяком случае, производили более сильное впечатление. И таких непосредственных результатов, как взрыв ворот, я за Ле Стрижем не помнил. В общем, я был склонен считать, что Шимп действительно могучий волшебник, второй после Ле Стрижа. Но может быть, я не видел, как Ле Стриж работает в полную силу? Меня снова передернуло.
– Действовать быстро? – повторила Джеки за Шимпом. – Но… что мы будем делать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
