и отдает всего себя этому.
А тут еще подключились и люди с земель графа Девиса. Говорили, что он был добрый и щедрым хозяином своих земель. Что он никогда не изменял своей бывшей жене, что если он и любит, то только одну единственную.
Таким образом, наша афера с лживыми чувствами, оказалась еще успешнее. На меня и на графа теперь смотрели с сочувствием и, некоторые, даже с пониманием. Плохо то, что ложь постепенно становилась правдой.
В этот момент дверь кабинета распахнулась.
— Милая, твое платье готов... Кажется, я помешала? — мама виновато улыбнулась, осматривая каждого из нас.
По моей просьбе о приходе матери горничные не объявляли. Ей было позволено входить когда угодно. После отъезда отца, которого ждали домашние дела, маме было одиноко, поэтому она вымещала свою любовь на детях. Досталось даже Роберту. Кайл успешно изворачивался, и пряталась в разных частях замка. А меня мама всегда знала, где можно было найти.
— Нет мама, — я улыбнулась. — Мы уже закончили. Жду следующего отчета от вас через два дня, граф Девис.
— Слушаюсь, Ваше величество.
Мужчина бросил на меня еще один из своих пробирающих до дрожи взглядов и вышел за дверь. Я обессиленно вздохнула. Ну что мне с ним делать? Как еще намекнуть на то, что наши отношения обречены? Что я не готова к такому? Что я. слишком слаба.
— Милая, — мама подошла ко мне, положила руку на плечо и ласково погладила.
— Все хорошо?
— Да, — я улыбнулась. — Ты сказала, что мое платье уже готово?
Я вздохнула и закрыла книгу. Уже было давно за полночь. Я сидела в библиотеке.
Тьму вокруг меня разгоняла лишь свеча. Ее теплый желтоватый свет нагонял на меня сонливость, и именно поэтому я решила прекратить свое чтение.
За витражным окном была непроглядная тьма. Сегодня тучи заволокли небо, поэтому ни единого луча луны не проникало в помещение и не касалось деревьев.
Я снова вспомнила платье, которое заказала для меня мама и вздохнула. Оно мне не нравилось. Но оно идеально подходило под мой образ. Мы изначально согласовали с мамой, что платье должно быть белым. Так оно и было. Вот только и лиф, и подал платья и тонкие, кружевные перчатки были усеяны светло голубыми драгоценными камнями. Да, там еще и были капли бриллиантов, которые прекрасно сверкали и предавали мне облик какой-то... сказочной феи. Но этот голубой цвет.
Однако на мои возражения мама посмотрела на меня тем самым взглядом. И мне пришлось смириться. К тому же, Императриц, которая начала работать во благо Империи и носить одежду цвета этой Империи завоюет куда больше уважения.
Поэтому пришлось смириться.
Я вздохнула, опустила ноги с кресла на пол, надела мягкие белые тапочки и встала.
Взяв свечу и книгу со стола, я направилась вдоль стеллажей. Поставив книгу на место, я прислушалась к тишине замка и удовлетворенно улыбнулась. Мне нравился именно такой замок — спокойный, тихий и сонный.
В коридоре меня ожидал один из рыцарей графа. Он сонно моргал, но не сбирался покидать свой пост. Я с благодарностью кивнула ему и направилась в свою комнату.
Тишину нарушали лишь звук наших неспешных шагов. Вскоре до моего уха донесся еще один странный звук.
Я остановилась и обернулась. Рыцарь тоже напрягся. Звуки то ли смеха, то ли плача, доносились из коридора, ведущего в мои покои. Я вздохнула и решительно направилась туда. Если что, рядом был рыцарь:
На полу, около одной из дверей, сидел Адам. Я сразу узнала его по голубой мантии на плечах. Он сидел в соседнем коридоре от моей комнаты. Я надеялась, что он не собирался ко мне. В его руках находилась бутылка вина, волосы были взлохмачены, а всегда беспристрастное лицо искажалось болью.
Я похолодела. Видеть своего врага таким было непривычно. Я всегда мечтала об этом, но сейчас не чувствовала ни радости, ни триумфа. Моя любовь, которая сгорела вместе со смертью ребенка, была тут не при чем. Мне не было жаль Адама. Я вдруг осознала, что совсем ничего не знала о нем.
«Мне все равно», — внезапно пронеслась в голове спокойная, равнодушная мысль.
Мне уже не хотелось видеть Адама убитым горем или мертвым. Мне не хотелось казнить его. У меня сейчас были свои ценности, свои люди и те, кого я любила. И те, кто любил меня. Сейчас я была не одна. Поэтому вся ненависть и боль, что я испытала из-за этого человека, притупились.
— Адам? — тихо сказала я, подходя ближе. — Не стоит тебе здесь сидеть. Что скажет прислуга?
— Эли... забет? — с трудом произнес мужчина, поднимая на меня мутный взгляд.
— Пришла ко мне.. обнять тебя?
Я вздохнула и собиралась уже уйти, когда Адам поймал меня за край моей сорочки.
Я вздрогнула и панически обернулась, но Император лишь держал меня за подол платья и смотрел куда-то вниз.
— знаешь, Лиззи... — произнес Адам спокойным голосом, словно не он секунду назад с трудом мог ворочать языком. — Арси.. не заслужила быть там в одиночестве.
— Она пыталась убить меня, — резко сказала я, освободив подол своей сорочки из рук Адама.
— Да. А знаешь почему? — Адам поднял на меня взгляд. — Потому что ей нужно вот это все.
Мужчина раскинул руки, словно показывая пространство вокруг себя.
— ЕЙ нужен замок, деньги, украшения, платья... власть. Но не я... — Адам покачал головой. — Я ей не нужен. Ни я, ни идиот Конрад, ни кто-то еще. Я точно не нуж.. не нужен. И тебе тоже не нужен. Никому не нужен... А ты обещала быть моим человеком!
Я скривилась. Затем выдохнула и присела перед Адамом. Нет, мне все еще не было его жаль. Даже если его кто-то сделал таким. Сейчас Адам уже взрослый человек. Он видел, что его боятся или презирают. Он должен бы задуматься —почему? И сделать хоть что-то, чтобы избежать такого отношения к себе.
— Адам, — тихо сказала я, привлекая его внимание. — Смотри мне в глаза, Адам Чтобы ты сделал, будь я твоим человеком? Ты бы хорошо ко мне относился?
— А? — мужчина моргнул и нахмурился. — Я не должен выделять своих людей. Я должен быть равнодушен. Я Император.
Слова Адама звучали, как заученные. Я покачала головой.
— Нет Адам. Ты должен относиться к своим людям с любовью. Или с уважением. Так
