том, что иметь связи — это и есть власть. Власть, которая опьяняет и пугает одновременно. Мне было страшно от того, насколько быстро мне удалось переменить мнение окружающих в свою сторону. Не прошло и тогда, а Адам оказался. там, где была я в прошлом. Там, от туда очень сложно выбраться. Там, где есть лишь отчаяние и глупая надежда.
— О чем ты? — мрачно спросил Адам, даже не пытаясь подняться с трона.
— Арсилия! Отвечай! Она не прибыла в замок.
Толпа зашумела. Для всех было дикостью слышать то, что на Императора подняли меч из за какой-то. служанки. Если бы речь шла о благородной леди, реакция ‘была бы несколько другой. Арсилия, сама по себе, не может дать ни власти, ни денег ни ресурсов. Поэтому ей оставалось быть лишь любовницей богачей. Никто из аристократов никогда бы не женился на ней. Потому что в первую очередь важна была выгода.
И то, что Конрад так безрассудно пытается узурпировать власть из-за девчонки, которая принесёт ему лишь ужасную репутацию, вызывала недоумение у большинства присутствующих.
— Опусти меч, — хмурый голос графа Девиса, разнесшийся по бальному залу заставил меня поднять взгляд.
Я стояла уже у самого подиума. Граф наставил меч на Конрада со спины.
Взгляд блондина замотался. Я видела, что он судорожно решает, что ему сделать.
Если он сейчас убьет Императора, но граф убьет его. Во всяком случае, этот план тоже имел место быть. Хотя мне совсем не хотелось лишних смертей.
В этот момент голубые глаза Конрада увидели меня. Я замерла, не в силах понять, что выражает его лицо. Он смотрел на меня, словно на врага. Я впервые видела у него такое выражение лица. В прошлом я ничем не могла противостоять Арсилии и Конрад... смотрел на меня с сочувствием и неким одобрением. Я думала, что он просто не хочет, чтобы я ввязывалась в неприятности. Но все давно встало на свои места.
Резко нагнувшись, Конрад полоснул мечом по груди Адама, увернулся от меча трафа Девиса и в один прыжок оказался около меня.
«Он всегда был хорошим солдатом. И почему я вообще подошла сюда? Эрик. граф. же сказал мне оставаться рядом с семьей», — промелькнула в голове мысль.
Время словно замедлилось, я смотрела, как мужчина замахивается мечом. Видела горящие ненавистью глаза. Чувствовала, что не смогу вернуться. Я сделала один шаг назад и непроизвольно закрыла глаза.
Громкий металлический лязг разорвал тишину и время. Я вздрогнула, присела и закрыла уши руками. В них стоял звон, но я смогла распахнуть глаза, чтобы увидеть спину брата.
— Никто не смеет покушаться на жизнь моей сестры, — со злостью прошептал Роберт.
Из-за поднявшегося шума, слышно это было только мне. К Императору уже выбежали медики. Они должны были доставить его в лазарет, где нас дожидался Стефан. О его участии в операции знали только трое — я, граф и Роберт. После исцеления, Императора должны были переместить в темницу и объявить о его кончине. То же самое должно было произойти и с Конрадом.
— Лиззи! — меня кто-то поднял, взял под руку и буквально утащил с места.
Я обернулась и увидела испуганный взгляд младшего брата.
— Все в порядке, — тихо ответила я, но Кайл не отпусти моей руки.
Я слышала лязг металла и громкие крики. Бальный зал превратился в поле боя.
Люди Конрада вступили в бой, окружали аристократов, а некоторых резали без какой-либо жалости. Я слышала крики, плач и звук оружия.
Кайл тащил меня куда-то в сторону, ловко изворачиваясь или блокируя небольшим кинжалом атаку врагов. Мне оставалось только следовать за ним, умоляя Богов о том, чтобы никто из моих близких не пострадал. эгоистично? Да! Однако лишь их жизни имели для меня значение.
Кайл добрался до небольшой ниши у противоположной стены, предназначенной для декораций, и затолкал меня в нее.
— Сиди тут.
— стой! — я поймала Кайла за рукав. — Где родители?
— В безопасности, — коротко ответил брат, затем аккуратно расцепил мои пальцы и ринулся в самую гущу сражения.
Мое сердце болезненно сжалось. Но я знала, что все будет именно таким.
Восстания всегда проливали кровь. Я лишь молилась, что бы это была не кровь моих родных. Многих выживших сможет спасти Стефан. Остальное не так важно.
Я, прижавшись к стене, закрыла глаза и сложила руку перед собой. Никогда не молилась всерьез. Всегда делала это мысленно или перед сном. После смерти сына я и вовсе перестала это делать. Тогда я думала — если бы Боги существовали, позволили ли они страдать маленьким, ни в чем не повинным детям?
«О, Бог воды, Бог Солнца, Бог Смерти и Бог Жизни... Пожалуйста, кто-нибудь, защитите тех, кто сегодня может пострадать. Защитите мою семью. Моих близких Всех тех, кого я так безумно любою».
Прошло примерно минут двадцать, когда звуки сражения стихли. Я приоткрыла глаза и ненадолго выглянула из ниши.
На полу валялась множество тел. Кровь пропитывала их нарядную одежд. Маски слетели с некоторых лиц, открывая их последнее выражение лиц — страх и отчаяние. Я сглотнула, подступивший комок. Ради моих планов погибли многие „люди. Ради моей мести... ради моего сына.
Я решительно сжала руки в кулаки и выбралась из ниши. Я ни о чем не сожалела.
Где были эти люди, когда я нуждалась в помощи? Где они были, когда мой сын умирал в холодной комнате? Я просила помощи. Но никто не ответил мне.
Подол моего платья медленно пропитывался кровью. Я шла в сторону высокого мужчины в темно-синем костюме. Вокруг кружили и другие люди, но я не обращала на них внимания. граф Девис. Нет Император Эрик стоял на подиуме, около трона и смотрел на меня спокойным взглядом своих невозможно черных глаз.
— Моя Императрица, — мужчина подал мне руку, когда я подошла к небольшим ступеням.
Я неуверенно взяла его за руку. По глазам... Императора, я поняла, что мой план осуществился.
Мои родители, спрятавшиеся во время восстания в комнате отдыха, отбыли из замка только через месяц. Этот месяц вообще был очень странным и суматошным.
Я, как действующая Императрица, получила в свои руки реальную власть, которая мне была недоступна все это время. Благодаря этому я смогла подчистить министерский состав еще немного.
И именно передо мной отчитывались стражники замка о произошедшем на банкете.
Разумеется, в присутствии Эрика.
Оказалось, что погибших было не так уж и много. Погибли, в основном,
