Обычно высот в этой профессии добиваются сволочи.
Или те, кто сумел перекроить себя в сволочей.
В свете всего вышесказанного, бой боевых магов — это ни разу не красиво, внешние спецэффекты себе никто с единичным сильным противником позволять не станет, дабы не тратить на ерунду силу и время. Ударить, продавить, найти слабое место в защите — примерно так это выглядит на первом этапе.
Так случилось и тут; сила на силу. Со стороны казалось, что они просто застыли истуканами, и только воздух, буквально кипящий между ними, выдавал происходящее. Воля на волю, кто спасует — осыпется ледяным пеплом, как бы странно это ни прозвучало: рикошет от смешения таких разных магий, как лёд и пирокинез, выдаёт дикие эффекты.
Фьорд усилил напор, с ненавистью глядя на химеру напротив.
Нет, оно хорошо замаскировалось. Оно выглядело, как живое существо, смазливый знатный хлыщ, но вояку так просто было не обмануть: это не было нормальным. Не может ни в одном маге, иномирном там или нет, сочетаться такое количество разномастных талантов, не позволяет того принцип магического равновесия, связывающий все миры их оси. Энергетик, пирокинетик, ледяной, менталист… Теперь, когда Фьорд мог видеть ауру гостя, от этого зрелища хотелось стравить, настолько была она похожа на разодранного на куски, а после криво-косо сшитого мертвеца, уродливого и мерзкого. Чутье говорило, что только ментальное было настоящим, врожденным. Химера даже выглядел, как типичный маг-"головастик", пусть и отменно тренированный: удлиненное лицо, высокий свод лба, глаза, бездонные, как колодцы, острые и словно чужие на этом лице.
— Что ты такое? — пробормотал Фьорд.
— Для тебя — просто хозяин, — этот вкрадчивый тон в сочетании с дёрнувшимся поводком взбесил Фьорда.
— Гнида, — прошипел он, и концентрация предсказуемо пошла по всем тяжким.
И это стало началом второго этапа типичного сражения боевиков — стремительного, жестокого и быстрого.
Неконтролируемое смешение стихий, что уже бурлило между ними, рвануло в сторону Фьорда. Тот успел его перенаправить в стену (которую снесло к Бездне вместе со всеми защитными чарами, отчего в воздухе заголосили сигналы тревоги). Тем не менее, на это пришлось потратить драгоценные секунды, чем, само собой разумеется, воспользовался противник: воздух басовито загудел, рассекаемый тройным "Маятником бесконечности". Если бы не щиты, лежать бы Фьорду по частям: ноги до колена отдельно, торс отдельно, ну и голова, само собой. Куда ж без неё.
Щиты, однако, сработали, но с хрустом прогнулись: воздушно-ледяным "маятником" выкашивали целые роты пехоты, разрубали драконов и устраивали лесные завалы. На фоне этого неудивительно, что ещё две стены рухнули, как картонные. Бездна, Лани же наверху! Давно проснулась, и, если всё хорошо, догадалась сбежать через окно, благо там легко пройти, но… Гражданские, какими бы умными они ни были, редко умеют чётко и быстро реагировать в критических ситуациях. Да где, чтоб его, дежурный маг?!
Между тем, выигрыш в первом, энергетическом поединке дал химере решительное преимущество. Как много значат доли секунды — в магическом бою! Фьорд был вынужден обороняться, потому, отбив сдвоенный силовой удар (судя по тому, что сгорел защищающий от проклятий амулет, чары были с сюрпризом), выпрыгнул и перекатился, оказываясь на улице. Как же невовремя Контроль явился за ним… Спустя столько лет! И как нашли только? И надо же было выбрать именно тот день, когда Фьорд отвечает не только за себя, но и за пару уязвимых существ. Уж он потом выскажет Властелину о несвоевременных приказах!
Если выживет — передислокация стоила ещё нескольких секунд, за которые химера успел послать ему вслед подарочков, не столь вычурных, как "маятник", но щиты, покорёженные предыдущими ударами, рухнули. Фьорду пришлось падать на землю — и пустить по ней же ледяную волну. Чары то были весьма подлые, скользкие и ощеривающие вырастающими вверх острейшими шипами (на такое особенно хорошо было ловить магов-новичков, которые предпочитали не тратить силы на щит под ногами; но даже опытному магу вроде химеры требовалась пара секунд, дабы с этим разобраться).
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Фьорд вскочил на ноги. Химера раскинул руки, выжигая лёд жарким пламенем. В окне соседнего дома мелькнуло лицо — Джакки, жена сослуживца, была дома.
"Хоть бы хватило ума схватить детей и сбежать через задний ход!" — подумал Фьорд, но даже показать ничего знаками не успел, ибо пришлый маг буквально полыхнул. Огонь распространился вокруг, рикошетом отлетая от защищающих дома чар. Фьорд снова рухнул на землю, прикрываясь слоем льда. Одна радость — такое уж точно кто-нибудь, да заметит.
Плохо, что Контроль тоже идиотом не был и понимал, что после такого все будут подняты по сигналу тревоги. Он застыл на миг, и Фьорд понадеялся, что сможет вскочить и нанести превентивный удар, но не успел.
24
Ментальная магия обрушилась кувалдой, обернула вокруг шеи удавкой, придавила к земле.
— Подчиняйся, — прошипел голос Контроля в его голове, тот самый, что вдалбливал им доктрину во время каждого обновления поводка, но сейчас, направленный лишь на Фьорда, он был в разы сильнее.
— Встань, — и он поднялся на ноги, сам того не желая. — Подчиняйся Льду!
Этот момент Фьорд ненавидел больше всего. Его сослуживцы обычно впадали на этой фразе в экстатическое состояние, но у него просто начинала дико, обжигающе болеть голова. Обычно он умел с этим справляться, но в этот раз было намного хуже: Контроль стоял рядом.
— Служи мне, пёс.
— Слушаюсь.
Это повторялось снова, но в этот раз с Контролем незримо был кто-то ещё. Фьорду потребовалось мгновение, чтобы узнать это ощущение, а потом пришло чувство какой-то гадливости.
Это была Маллани. Он узнал её энергию, и она помогала химере. Девица была предательницей, с самого начала, а он не считал её, не понял. Откровенничал с ней, как какой-то дурак, мысленно постоянно сравнивал с матерью. И это её: "Я не посмею использовать на вас поводок". Лживая дрянь! Он направил эту мысль в её сторону так сильно, как только мог, зная, что она услышит, надеясь на это.
И, видимо, не зря.
Химера дёрнулся, когда сила Маллани перестала давить на Фьорда, и глухо рыкнул.
— Проклятая кукла!
И тут до Фьорда с запозданием, как до тетерева на току, дошло: во-первых, Контроль пришёл не за ним, во-вторых, Маллани не участвовала по своей воле в этом представлении. Урод просто тянул силы из неё и ребёнка, как из резервуаров.
Но, кажется, тут что-то пошло не так, и "кукла" оказалась не такой уж слабой — по крайней мире, сил сорваться с поводка хватило.
Сюрприз, урод.
Конечно, справиться с ним девочка не могла, но она сделала главное — сумела выиграть время и ослабить Фьордов поводок. Большего и не было надо: за время работы на Орден великан неплохо научился справляться с ментальным прессингом (отдельное спасибо за часы и часы жуткой отупляющей мигрени, ублюдок).
Фьорд вскочил и зашёл с того же козыря — тройной маятник рассёк воздух, вгрызаясь в щиты Контроля. Те устояли, но прогнулись, оттягивая магию химеры. Фьорд метнулся вперёд, сокращая расстояние, навязывая ближний бой, прошибая щиты покрывшимися острейшим льдом кулаками. Инициатива полностью перешла к нему, спасибо преимуществу в росте, весе и унаследованной от неведомого папаши физической силе. И щиты сдались, прогибаясь. Голос Контроля кричал в его мозгу, но это всё зря: Фьорд бил, и бил, и бил, как будто у этого существа были тысячи лиц, будто это был и его папаша, и первый убитый враг, и глава Ледяного Ордена, и…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Его руку играючи перехватила обманчиво-тонкая женская ладонь.
— Фьорд? — он впервые слышал у Ири такой голос. — Фьорд, всё закончилось. Всё хорошо. Я понимаю, но остановись.
Великан моргнул и уставился на то, что осталось от Контроля. Зрелище было, мягко говоря, недетское: лицо в этом месиве уже не угадывалось.
