Дослушав его, она кивнула.
– Да, все вроде бы сходится. Похоже, Ландау действительно имеет к этому отношение.
Йенс открыл дверцу машины и повернул кресло так, чтобы удобнее было поднять Ребекку.
– Поэтому я и хочу, чтобы ты на него посмотрела. Если скажешь, что это не он, – тем лучше. Тогда займусь Черным Лютгером и «Food2You». Хагенах, кстати, говорил тебе, что парень не только доставляет заказы, но еще и распространяет флайеры?
Ребекка подалась к Йенсу и обхватила его за плечи. Он взял ее за спину и под колени.
– Да, говорил. Он заходил ко мне. Вообще странно, да? Пицца, доставленная, но даже не открытая, в квартире похищенной девушки… Подозрение сразу же падает на курьера.
Подняв Ребекку, Йенс снова испытал знакомое чувство доверительной близости с ней. Ощутив ее свежий аромат и ее тепло, он невольно сбился с мысли.
– Вот именно. Это было бы слишком очевидно, – сказал комиссар, постаравшись сосредоточиться. – Но то обстоятельство, что Бринкманн распространяет флайеры «Food2You», придает делу новый оборот. Может, в пиццерии «Эмилия-Романья» я поговорил не с тем человеком, который мне нужен? Может, надо было идти прямиком в службу доставки?
Он опустил Ребекку на сплошной диван и накинул на нее ремень.
– Спасибо, – сказала она. – Да, если ты заглянешь в их офис, это будет не лишним.
– Не все сразу. Виола не дождется нашей помощи, если мы будем бездумно разъезжать по городу. Первый в моем списке Ян Ландау. Не знаю почему, но я нутром чую: с ним что-то не так.
Закрыв пассажирскую дверцу и отнеся кресло в открытый кузов, Йенс через заднее стекло бросил взгляд на затылок Ребекки и в очередной раз спросил себя, что между ними происходит. Кто они – коллеги, которые хорошо сработались? Друзья? А как же поцелуй? Она ведь хотела его, а он совершенно растерялся… Да даже и сейчас, когда он пересаживал Ребекку из кресла в машину, она не просто держалась за него. Она его обнимала. Или это ему только показалось?
Совсем запутавшись в своих мыслях, Йенс плюхнулся на водительское место и завел двигатель. Через несколько секунд Красная Леди, вырулив на Визендамм, влилась в поток машин.
14
Присутствие Карины Райнике на допросе действительно могло оказаться нелишним. Черный Лютгер уже успел довести Рольфа Хагенаха до белого каления, и тот не был уверен, что сдержится, если парень будет упираться или начнет хамить.
Карина вошла первой, Рольф за ней. Бринкманн по-прежнему сидел, вызывающе развалясь на стуле – ноги врозь, руки скрещены на груди, на физиономии написано: «Да пошли вы все!» Хагенах невольно сжал кулаки. Он прямо видел, как этот трусливый гаденыш подстерегает Сабину Шольц и бьет ее головой о камень. Рольф был в бешенстве. Даже странно, что он еще мог так злиться – после стольких-то лет работы в полиции…
– Как много внимания к моей персоне! Я впечатлен, – сказал Бринкманн.
– Рот будешь разевать, когда тебя спросят! – выпалил Хагенах и стремительно приблизился к молодому человеку, заставив его вздрогнуть. Следы, оставленные кулаками Рольфа на скуле и верхней губе Лютгера, до сих пор очень живо напоминали о себе.
Полицейские сели. Карина достала блокнот и ручку.
– Почему ты удрал? – начал Хагенах.
– А разве я удирал? Я просто торопился, а ты загородил мне дорогу.
– Ты действительно хочешь, чтобы мы вели разговор в таком ключе?
– Разговор? – Черный Лютгер опустил руки и слегка подался вперед. – Какой еще разговор? По-моему, меня схватили и допрашивают, а я даже не знаю, в чем дело. Побои были, а вот объяснений что-то не припомню. И ты еще хочешь, чтобы я с тобой говорил?
– А ну-ка послушай… – произнес Рольф и вдруг почувствовал прикосновение к руке.
Эта была Карина. Она заглянула ему в лицо, как бы спрашивая, можно ли ей вмешаться. Он кивнул.
– Герр Бринкманн, – заговорила она, – мы расследуем тяжкое преступление. Одна молодая женщина жестоко убита, другая, судя по всему, похищена. У нас мало времени на то, чтобы ей помочь. Поэтому мы все здесь несколько напряжены. Извините нас, пожалуйста.
Черный Лютгер посмотрел на Карину с интересом и пожал плечами.
– Ясно. Без проблем. Но я-то тут при чем?
– Мой коллега видел, как вы распространяли флайеры в доме похищенной.
– Да, я постоянно это делаю. Зарабатываю себе на жизнь. Не всем же балдеть в статусе госслужащих…
Последнее замечание было, конечно же, лишним. У Хагенаха оно вызвало новую внутреннюю вспышку, но Карина как будто не слышала его. Ее губы продолжали вежливо улыбаться, но глаза смотрели очень серьезно.
– Кроме того, в воскресенье вы доставили пиццу в квартиру предполагаемой жертвы похищения и, вероятно, были последним, кто видел девушку перед тем, как она исчезла. Поэтому мой коллега и хотел с вами поговорить. Возможно, вы согласитесь, что при подобных обстоятельствах ваше бегство выглядит подозрительно…
– Этот тип, – Бринкманн кивнул на Хагенаха, – сразу стал на меня наседать. А я этого не люблю. Я всего лишь выполнял свою работу.
– Мы знаем, – быстро сказала Карина, прежде чем Рольф успел возразить. – И были бы вам очень благодарны, если б вы помогли нашему расследованию. Сделайте это не ради полиции, а ради Виолы Май. Она сейчас, вероятнее всего, находится в руках похитителя, который жестоко обращается с ней.
Улыбка исчезла с лица Карины. Несколько секунд она смотрела на Бринкманна, не моргая. Он сглотнул, хотя в горле было сухо.
– Чем же я могу помочь?
Хагенах откинулся на спинку стула, предоставив молодой коллеге продолжать. Она справлялась отлично, а вот сам Рольф был явно не лучшей кандидатурой для того, чтобы допрашивать человека, с которым он недавно подрался.
Бринкманн пожал плечами, но уже без прежнего высокомерного равнодушия.
– Я помню ее не лучше, чем любого другого клиента. В квартиру она меня не впустила и была, по-моему, немного неприветлива или напряжена, но все-таки дала мне небольшие чаевые.
– А кроме нее, в квартире кто-нибудь был?
– Как уже сказал, внутрь я не проходил.
– Ну а какое у вас сложилось впечатление?
– Если вы предполагаете, что похититель ждал там, пока она принимала заказ, то это вряд ли. Она стояла со мной на площадке и запросто могла убежать.
– А на лестнице или на улице вы ничего странного не заметили? Любая мелочь может быть важной.
Бринкманн задумался и даже сделал напряженно-сосредоточенное лицо. Рольфу показалось, что он переигрывает.
– Нет, все было как обычно.
– Никто не слонялся около дома, не наблюдал за окнами?
– Нет, – ответил Бринкманн.
С тех пор как Карина с ним заговорила, он был сосредоточен на ней, но теперь
