Читаем без скачивания Волк с Уолл-стрит 2. Охота на Волка - Джордан Белфорт

«Я хочу, чтобы все внимательно выслушали меня, – начал я, – потому что то, что я сейчас скажу, навсегда изменит вашу жизнь. Дело в том, что вы все станете такими богатыми, что вам и не снилось». И я стал объяснять им мою новую систему, указывая на Дэнни как на живое доказательство того, что она действительно работает. «Сколько комиссионных ты заработал за одну только сделку?» – спросил я его. «Двадцать штук! – выпалил он в ответ. – Двадцать гребаных штук!» – «Двадцать гребаных штук», – повторил я и принялся расхаживать взад-вперед, словно проповедник; мои слова повисали в воздухе. Потом я остановился. «Как ты думаешь, Дэнни, сколько денег хотя бы примерно ты сможешь заработать в месяц, пользуясь моей новой системой?» Несколько секунд он притворялся, что думает, и это у него отлично получалось. «Четверть миллиона по крайней мере, – уверенно произнес он наконец. – Если будет меньше, я брошусь на собственный меч!» После этих слов в зале началось что-то невообразимое.

Я пожал плечами.

– Остальное было просто. Я переучил всех стрэттонцев, используя линейную теорию. Именно это я когда-то пытался предложить в Инвестиционном центре, но тогда мне это не казалось ключевым фактором, потому что когда разговариваешь с бедными, вопрос лишь в том, есть у них деньги или нет. Уговорить бедняка купить акции не составляет труда, были бы деньги. Но в разговоре с богатыми правила поведения совершенно иные. У них есть деньги для инвестирования, остается лишь убедить их в том, что именно ты и есть тот человек, который поможет им это сделать с выгодой. Ты умен? Ты проницателен? Ты знаешь то, чего не знает их местный брокер? Ты кудесник с Уолл-стрит, которому можно доверить управление деньгами богатого человека? Именно тут и работала моя линейная теория. Она позволяла двадцатилетнему пацану с аттестатом об окончании средней школы и коэффициентом умственного развития чуть выше, чем у Форреста Гампа, производить по телефону впечатление, будто он настоящий профессионал Уолл-стрит.

Я сделал паузу, размышляя над тем, как лучше объяснить свою теорию.

– По сути, это была система сценариев и контрдоводов, которая позволяла даже самому тупому брокеру контролировать продажу. С ее помощью сделка двигалась вперед от пункта А до пункта В, от одного к другому и обратно, до тех пор, пока клиент, наконец, не говорил: «Ладно, бога ради! Покупаю десять тысяч акций, только оставьте меня в покое!» Знаю, это звучит примитивно, но никто до меня этого не делал. На Уолл-стрит бытовали сотни разных сценариев, но никто и никогда не складывал из них связную систему. Итак, целых десять дней я обучал моих сотрудников этому искусству – разыгрывая с ними возможные диалоги, заучивая тексты и рассказывая их вдоль и поперек, с начала и конца. В общем, я проделывал с ними все то же самое, что и в свое время с Дэнни, до тех пор, пока они не выучили эти чертовы тексты настолько, что могли повторить их наизусть даже во сне. Собственно говоря, на их обучение я тратил только полдня. Другую же половину дня они проводили, дозваниваясь до клиентов, готовя будущее грандиозное поле битвы за прибыль и накапливая потенциальных покупателей.

В конце концов, на десятый день, когда клиенты окончательно созрели, брокеры начали с такой легкостью продавать акции «Кодак», что просто голова шла кругом. Было такое впечатление, что линейная теория могла превратить даже самого слабого продавца в матерого спеца. И это дало мне еще больше смелости и уверенности в успехе. Я стал еще больше требовать от них, обещая богатство, превышающее пределы их самых смелых мечтаний. «Я хочу, чтобы вы немедленно начали тратить свои деньги, – проповедовал я. – Я хочу, чтобы вы вкладывали эти деньги в себя, чтобы вы загнали себя в угол, чтобы вы сожгли за собой корабли, чтобы у вас просто не было иного выхода, кроме как преуспеть! Пусть последствия возможной неудачи будут такими страшными и немыслимыми, что вам будет невыносима сама мысль о ней. Поймите следующее. Когда конкистадор Писарро прибыл в Новый Свет, первым делом он приказал сжечь все чертовы корабли, чтобы у его команды не было иного выбора, кроме как строить свою новую жизнь в этом Новом Свете. Именно этого хочу и я от вас! Я хочу, чтобы вы отсекли себе все пути к отступлению! В конце концов, вы обязаны успешно работать ради того, кто сидит рядом с вами, ради каждого стрэттонца! Вот в чем наша сила – друг в друге, в коллективных усилиях, в единой энергии всего операционного зала, заполненного самыми мотивированными людьми на свете, зала, заполненного победителями!»

Я остановился, чтобы перевести дух.

– Ну, все вы знаете, что произошло дальше. Неделю спустя они стали продавать акции «Вентуры», и тут началось настоящее светопреставление! Пакеты по десять, а то и двадцать тысяч акций продавались, словно горячие пирожки, деньги сыпались дождем с неба.

Я медленно покачал головой.

– Я даже не знаю, как описать вам последовавший вслед за этим бурный рост нашей фирмы. Было такое впечатление, словно открылось новое месторождение золота и молодые старатели стали стекаться в Лейк-Саксесс, чтобы застолбить себе участок. Сначала это были ручейки, потом целые потоки. Сначала это были ребята из Квинса и с Лонг-Айленда, потом со всей страны. Вот так родился «Стрэттон». Спустя несколько недель после этого, когда однажды утром я вошел в офис, меня ждал там Джим Таормина. «Привет, – сказал он. – „Стрэттон“ твой, – и он протянул мне связку ключей. – Я продам тебе эту фирму за один доллар и стану твоим старшим трейдером. Только, прошу тебя, убери мое имя из лицензии». Потом пришел Майк, старый боец с Уолл-стрит, который думал, что повидал в этой жизни все. «Ты должен остановить их! – взмолился он. – Мы не успеваем обрабатывать все сделки. Наш клиринговый агент вот-вот лопнет по швам! – он с удивлением покачал головой. – Никогда такого не видел, Джордан. Это что-то немыслимое…»

Самое смешное заключалось в том, что наш клиринговый агент – то есть компания, которая осуществляла расчеты между участниками наших сделок, – уже не справлялся с потоком наших документов и грозил перекрыть нам кислород, если мы не снизим темпы. Потом явился Дуболом. «Я утонул в комиссионных, – паническим голосом сказал он. – Я даже не успеваю отслеживать их. На наши счета текут миллионы, и банк все время названивает мне». Я поставил его руководить нашими финансами – и вот он, видите ли, уже утонул в комиссионных, утонул в море денег и бумажной работы.

В любом случае это были, если можно так сказать, хорошие проблемы, которые можно было с легкостью решить. Что касается Джима Таормины, я поступил так, как он просил, – купил у него фирму за один доллар и сделал его своим старшим трейдером. Просьбу Майка я тоже выполнил. Собрав всех сотрудников в клиентском зале, я выступил перед ними с речью, в которой с агрессивным напором сказал: «То, что мы делаем в нашей фирме, настолько эффективно, что вся остальная Уолл-стрит не может угнаться за нами!» При этих словах мои стрэттонцы зааплодировали, засвистели, закричали, заулюлюкали. И следующие две недели мы провели за обзвоном новых клиентов, что, кстати, только подлило масла в огонь нашего будущего роста и развития. Но на эти две недели мы дали передышку нашему клиринговому агенту, как того хотел Майк. Чтобы помочь Дуболому, я обратился к своему все еще безработному отцу, умнейшему человеку, лицензированному дипломированному бухгалтеру, большую часть своей жизни проработавшему финансовым директором разных частных компаний. Теперь ему было хорошо за пятьдесят, он был староват и обладал слишком высокой квалификацией для того, чтобы рассчитывать на хорошую работу. Поэтому я позвал его к себе, хоть поначалу без большой охоты. Он въехал в кабинет Дуболома, и у обоих появилась приятная возможность изводить друг друга.

Безумный Макс быстро обнажил свои клыки – он называл Дуболома чертовым идиотом, гребаным болваном и прочими обидными словами, включая, разумеется, и проклятое слово «дуболом». У несчастного Дуболома была аллергия на табачный дым, и Безумный Макс с особым удовольствием выкуривал свои четыре пачки в день, выдыхая густые клубы дыма прямо в лицо Дуболому, словно пушка времен гражданской войны. Но если оставить все это в стороне, теперь вы можете понять, как я наладил все аспекты своего бизнеса. Майк и мой отец прикрывали меня с тыла, Дэнни и Кенни были моими бойцами, способными конкурировать даже с Моссадом.

А я сам… ну, скажем так: у меня было достаточно времени, чтобы бездельничать, устраивать семинары по мотивации, размышлять о картине в целом, вставлять недостающие кусочки мозаики в нужные места – например, искать варранты, которые обеспечили бы меня дешевыми акциями, как это было с варрантами «Вентуры».

Взглянув на Одержимого, я улыбнулся.

– И угадайте, к кому я обратился за советом?