Читаем без скачивания Волк с Уолл-стрит 2. Охота на Волка - Джордан Белфорт

– Ну ладно, поверю тебе на слово.

И, медленно нагнувшись, стала ласкать меня ртом… это был долгий чувственный минет, какой бывает только у пары в периоде добрачного ухаживания.

– О боже, Сара! Как хорошо! – благодарно простонал я. – Ты была права. Еврейки и впрямь мастерицы.

– Угу, – промычала она, не имея возможности говорить.

– А-а-а-а… – застонал я, закрыв глаза и отпуская все чувства на свободу… мои проблемы и заботы уплывали все дальше… пока все на свете не потеряло значение… для меня существовала только Королева Минета и ее мастерство… и мои мысли неожиданно переключились на Герцогиню. Что она сейчас делает? Сидит дома с детьми или гуляет с другим? Будним вечером она, скорее всего, дома с детьми… хотя до меня доходили слухи, что она крутит роман со своим персональным тренером, каким-то засранцем румыном по имени Алекс… впрочем, теперь это не имеет никакого значения… Дети – вот что имеет значение… Они для меня все на свете…

И тут я почувствовал неожиданный холод между ног. Открыв глаза, я увидел поднятую голову Королевы, на ее лице было озабоченное выражение.

– Что с тобой? – спросила она. – Тебе не нравится?

Я посмотрел ниже. О боже! Мой член болтался, как переваренная макаронина. Меня охватило неприятное смущение.

– О… гм-м-м… все нормально, – пробормотал я. – Это лучший минет в моей жизни… Просто… – я в отчаянии подыскивал нужные слова, – просто ты… ты первая девушка, с которой я… за десять лет… если не считать жену, конечно… то есть мою бывшую жену… вернее, мою жену, которая очень скоро станет бывшей…

Я остановился, неожиданно вспомнив, что переспал с тысячей шлюх, будучи в браке с Герцогиней. Значит, сейчас я вру Королеве, что она первая за десять лет? Или это не считается?

Я выпрямился, сделал глубокий вдох и медленный выдох.

– Извини, – тихо сказал я, – может, это слишком рано для меня… Не знаю.

И я печально покачал головой.

Королева Минета нисколько не обиделась. Напротив, ласково улыбнулась мне, и в ее улыбке мелькнуло даже что-то материнское.

– Ничего страшного, – сказала она. – Это так мило, что ты нервничаешь. Это заводит меня еще больше.

Она снова улыбнулась, и я заметил, что у нее очень белые зубы. Это хорошо, подумал я. У Королевы Минета белоснежные зубы.

– Ну-ка, ляг и расслабься, – ласково сказала она. – И прекрати нервничать. Все будет хорошо.

С этими словами Королева положила маленькую ручку мне на плечо и мягко толкнула меня на подушки.

– Перестань думать, расслабься всем телом, – проговорила она голосом гипнотизера, – все тело расслаблено, мозг расслаблен… все будет хорошо…

Я покорно кивнул и закрыл глаза. Господи Иисусе! Королева Минета отлично знает свое дело. Всего три дня трезвая, кокаинистка, алкоголичка, страдает булимией, наверняка глотает таблетки, да еще, может, анорексичка, и все равно держит контроль над ситуацией. Мне с ней просто повезло.

Так оно и было. В мгновение ока Королева снова принялась за дело с необузданной похотью, какую можно увидеть разве что в порнографических фильмах. Спустя несколько минут я вскрикнул:

– О боже! Я…

И едва не сказал «люблю тебя», что действительно отражало мое состояние в тот момент. Вместо этого я сказал:

– …я больше не могу!

И в следующую секунду кончил.

Верная своему слову, Королева заткнула за пояс всех женщин, с которыми я когда-либо спал, и теперь я был совершенно обессилен.

Подняв голову, она вытерла подбородок тыльной стороной ладони.

– Ну, как ты теперь себя чувствуешь? – с провокационной улыбкой поинтересовалась она.

– Замечательно, Сара. Полное блаженство.

Она широко и добродушно улыбнулась.

– Я рада, – довольно сказала она. – По-настоящему рада.

Потом она стала разглядывать гостиную, высокий камин из песчаника позади себя, мебель в стиле шэбби-шик вокруг себя – кушетки, кресла, оттоманки, кофейные и журнальные столики, декоративные подушки, цветы, вазы, картины на стенах, огромный обеденный стол в форме подковы. Потом она перевела взгляд на тридцатифутовый потолок и стену из зеркального стекла, за которой видны были воды Атлантики.

– Знаешь, – сказала она, – здесь так красиво! Я бывала в богатых домах, но здесь все пропитано духом потомственного богатства. Наследия. Ты понимаешь, что я хочу сказать?

Потомственное богатство? Наследие? Боже мой! Более новый дом в поселке надо было еще поискать. Может, она имела в виду последние, испаряющиеся деньги? Это было бы гораздо точнее.

– Спасибо, – сказал я, – но это вовсе не потомственное богатство, Сара. Оно совсем новое, прямо с колес, – я улыбнулся и поспешил сменить тему разговора. – Хочешь, погуляем по пляжу? Сегодня такой чудесный вечер.

– Не могу, – печально ответила она, – мне надо домой. Меня ждет мой парень.

– Парень? – чуть не подпрыгнул я. – У тебя есть парень?

– Ну да, – пожала она плечами, – надо ведь с кем-то жить. Наверное, не надо было мне сюда приходить. Ты меня понимаешь?

Подумав с минуту, я решил, что она права. Не надо было ей приходить сюда. Впрочем, в это время года в поселке было не так уж много девушек, и если бы я отпустил Королеву Минета, то снова остался бы в одиночестве. Улучив удобный момент, я стал рассматривать ее. Достаточно ли она хороша? Может ли она сравниться с Герцогиней? У Королевы Минета был красивый нос. Может, я обрету с ней покой. Может, чем черт не шутит, я даже сделаю из нее новую Герцогиню! Я мог бы поехать с ней по магазинам, купить ей одежду и драгоценности, водить ее на званые обеды и даже познакомить ее со своими детьми. В конце концов, она ведь уже целых три дня трезвая как стеклышко и рецидива явно не ожидается. И я пришел к выводу, что, в общем и целом, она вполне выгодное приобретение!

Дней через пять я убедил Королеву Минета расстаться со своим парнем и переехать в мой дом на Медоу-Лейн, где дважды в день она оттачивала на мне свое мастерство и иногда занималась со мной любовью. И это было чудесно. На седьмой день мы сказали друг другу «я люблю тебя», на десятый заговорили о свадьбе. Она не обращала внимания на мой браслет арестанта, словно он для нее ничего не значил. Ублюдок во время редких приступов человечности ослаблял ограничения, заменяя круглосуточное домашнее заточение режимом свободного передвижения с обязательным возвращением к полуночи. А я, в свою очередь, с той же добротой и сочувствием не обращал внимания на то, что она периодически уходила от обеденного стола, чтобы вызвать рвоту.

Между тем мое сотрудничество со следствием шло как в сказке. Уже несколько недель от Одержимого не было ни слуху ни духу, что, по словам Магнума, было вполне в порядке вещей. В конце концов, я целый месяц ублажал их слух на Корт-стрит, рассказывая обо всех сделках «Стрэттон» и попутно обогащая их уникальными знаниями. Теперь, после урока, им нужно было сделать домашнее задание – затребовать нужные документы, опросить других свидетелей, отследить связи.

Увы, моя встреча с Голубоглазым Дьяволом оказалась полной потерей времени. Он оказался слишком уклончив и осторожен, чтобы попасться на крючок скрытой записи, особенно зная, что разговаривает с человеком, находящимся под судом. Тем не менее мои мучители восприняли эту неудачу спокойно, заверив меня в том, что это вовсе не моя вина. Одержимый сказал, что, поскольку сам я старался как мог, я получу ходатайство о смягчении наказания. Он напомнил мне, что тут дело в моей честности, и если я буду помнить об этом, то выйду из тюрьмы еще молодым.

Это и был наш последний разговор, если не считать одного короткого предупредительного звонка, когда он сообщил мне, что Дэнни выпущен под залог, а Виктору Вонгу наконец предъявлено обвинение. Смысл его слов был ясен – Дэнни согласился на сотрудничество со следствием, а Виктор стал пленником Ведьмы, ее личным трофеем, который выставляется на всеобщее обозрение.

Как бы там ни было, незадолго до Дня благодарения я, наконец, познакомил детей с Королевой Минета. Она была с ними очень мила, если не считать короткой икоты – у нее случился приступ паники, сопровождавшийся сильной дрожью во всем теле, когда мы вчетвером сидели за ланчем в Ист-Хэмптоне. Я стал думать о ней как о подходящей мачехе для своих детей. Конкретной даты свадьбы мы еще не назначали, но это было всего лишь вопросом времени. Нам было очень хорошо вдвоем – наши две ущербные души каким-то образом ухитрялись взаимно поддерживать друг друга.

И тут случилась катастрофа. Это было в субботу днем, за неделю до Рождества. Мы вместе лежали в постели, счастливые и довольные, я смотрел телевизор, она читала книжку. Краем глаза я заметил, что на ней бабушкины очки. А еще я заметил крошечный шрам под подбородком. Несколько секунд я смотрел на шрам. «Не очень симпатично», – подумал я. Потом перевел взгляд на бабушкины очки. «Совсем не симпатично», – подумал я. Потом опустил взгляд на ее маленькую грудь и тростинки-руки. «Настоящее уродство», – подумал я.