войну, которая принесла бы выигрыш только ему одному. Однако война протекала в не столь выгодных для Филиппа политических условиях, как если бы Мария была еще жива, ибо если значительная часть умеренных католиков была готова сражаться за то, чтобы посадить Марию на трон, то лишь немногие, находившиеся под влиянием иезуитов, могли сделать это для Филиппа. Другой причиной, побудившей к началу войны, послужила очередная неудача Испании покорить Нидерланды. По первоначальному плану покорение Нидерландов рассматривалось как прелюдия к нападению на Англию. Теперь же стало ясно, что покорить Нидерланды не удастся до тех пор, пока они будут получать помощь из Англии.
Лето 1587 г. Филипп провел в подготовке огромного флота Армады, предназначенного для покорения Англии. По плану кампании Армада должна была пройти через Ла-Манш до Дюнкерка, где ее поджидал командующий испанскими войсками в Нидерландах герцог Пармский с собранной армией. Армаде надлежало конвоировать эту армию через пролив для высадки в устье Темзы. При условии отсутствия серьезного сопротивления это был бы превосходный план. Однако выступление Армады задержало нападение Дрейка, результатом которого стало уничтожение большого числа торговых судов и разгром складов в Кадисе, смерть ее командующего, а также низкое качество снаряжения, что вынудило Армаду встать на ремонт в Ла-Корунье. И все же к концу июля 1588 г. Армада достигла английских вод.
Поражение Армады часто рассматривают как некое чудо: однако скорее бы свершилось чудо, если бы она победила. С того времени, когда персов разбили при Саламине, и до начала XVI в. тактика ведения военно-морских сражений в принципе не изменилась. Суда в основном служили лишь транспортными средствами для перевозки войск, и их целью всегда было взять противника на абордаж и завершить бой рукопашной схваткой. Такие приемы ведения войны все еще господствовали у испанцев, чьи солдаты считались в то время лучшими в мире. Однако за поколение до Армады англичане и голландцы разработали совершенно иную тактику. Они использовали корабли как плавающие батареи, задачей которых было настигнуть противника и вывести его из строя на расстоянии артиллерийским огнем. Они стали строить более маневренные и быстроходные суда, способные идти против ветра, и орудия на них устанавливались не только на палубе, но и в бортовых иллюминаторах. Такие суда превосходили испанские и по вместительности, и по точности огня. Большие размеры испанских галеонов, плотно нагруженных войсками, только делали их лучшей мишенью для залпов противника, на которые они не могли эффективно ответить. Численное превосходство и больший тоннаж испанских судов абсолютно ничего не значили в тех условиях боя, которые им были навязаны. Превосходство англичан в технике становится хорошо понятным, если рассматривать его как результат стремительного промышленного развития, имевшего место в предыдущем поколении.
В результате двухнедельного непрерывного боя Армада была вытеснена из вод Ла-Манша, выбита из Кале огнем боевых кораблей и, минуя Дюнкерк, отступила в Северное море. Ущерб, нанесенный испанскому флоту, ограничивался лишь стесненностью англичан в боеприпасах. И поскольку Армада не могла вернуться через Ла-Манш против ветра, ей пришлось идти в обход, огибая Шотландию и Ирландию, у побережья которых потерпели крушение еще десятки испанских кораблей. Во всей операции англичане потеряли не более ста человек.
После 1588 г. инициатива перешла в руки англичан, которые беспрестанно нападали на прибрежные города Испании и Вест-Индии, а также на суда противника. Возникли два противоборствующих по своему характеру стратегических плана. Первый требовал уничтожения военной флотилии противника, второй же, сыскавший поддержку большинства, призывал грабить его колонии и отрезать торговые пути. Этот последний метод ведения войны, использованный также в XVII и XVIII вв., заложил фундамент Британской империи в ходе серии войн, основное бремя которых легло на плечи континентальных союзников Англии. В 1589 г. была захвачена и разграблена Корунья, однако попытка нападения на Лиссабон провалилась. Были посланы корабли для нападения на Вест-Индию в 1590, 1591 и 1595 гг., а в 1596 г. новый рейд на Кадис нанес ему сокрушительный ущерб. Между тем Испания стала перенимать новую технику кораблестроения и тактику ведения морских боев, в результате чего борьба приняла затяжной характер и велась теперь путем отдельных столкновений, в которых ни одна из сторон не могла добиться решающего перевеса.
Война с Испанией, особенно в начальной стадии, носила не только национальный, но также и классовый характер, будучи борьбой одного класса против его классовых врагов на родине и за ее пределами. Она велась главным образом английским торговым классом и их союзниками из числа мелкопоместного дворянства, против Испании, как центра реакционных и феодальных сил в Европе, с одной стороны, и против ее союзника в Англии, католической знати, – с другой. Нет ничего удивительнее, чем глубина и искренность религиозных убеждений многих английских моряков XVI столетия. Их протестантизм был религией боевого класса. Черпая из воспоминаний о преследованиях Марии, сохраненных Фоксом в его «Книге мучеников», изданной в 1563 г. и снискавшей в то время небывалую популярность, извлекая примеры из деятельности иезуитов и жестокости инквизиции, английская буржуазия создала картину католицизма, изобразив его источником всех зол и своим врагом, с которым ей пришлось вступить в борьбу не на жизнь, а на смерть. Религиозный фанатизм только усилил экономические устремления английской буржуазии, предоставив ей противника, с которым она не только боролась, но которого она искренне ненавидела. И именно в борьбе с Испанией она впервые осознала свою собственную силу.
До 1588 г. английская буржуазия боролась за свое существование, после 1588 г. она начала борьбу за власть. По этой причине разгром Армады послужил поворотным пунктом в истории развития английского государства, а также в его внешней политике. Именно английские торговцы со своим флотом и своими собственными деньгами одержали эту победу, несмотря на нерешительность и бездарность короля и Тайного совета, энтузиазм которых заметно остыл, поскольку война прияла более революционный характер.
Победа изменила характер классовых отношений, существовавших в стране на протяжении целого столетия. Буржуазия почувствовала свою силу, и вместе с приходом этого осознания длительный союз между нею и монархией начал распадаться. Королевской власти все еще могла потребоваться ее поддержка, но сама буржуазия больше не нуждалась в защите короны. Еще до кончины Елизаветы парламент стал проявлять независимость, не виданную до сих пор.
Таким образом, войну с Испанией следует рассматривать как начальную фазу английской революции. Во-первых, потому, что она нанесла поражение феодальной реакции в Европе и закрепила победу Реформации в тех областях, где она уже одержала триумф. И во-вторых, потому, что классы в самой Англии, которые победили Филиппа, были именно теми классами, которые впоследствии возглавили оппозицию против Карла. Поразительным фактом являлось то обстоятельство, что в начале гражданской войны весь флот, все
