банды в то время, когда мы уже воевали с братвой, не говоря уже о нескольких Маках, которые доставляли нам неприятности в Атланте, Чарльстоне и даже Нью-Джерси.
— Хватит, — прорычал я, теряя чертово терпение. Я уставился на Ромеро. — Мне нужны ответы. Помни свою клятву.
Взгляд Ромеро был тверд. До сих пор он всегда был хорошим солдатом, но это была не маленькая ошибка. То, что он сделал сегодня, имело только одно логическое следствие, и мы оба это знали.
— Я всегда так делаю.
Я указал на Брасси.
— Что-то не похоже. Или ты хочешь сказать, что Лилиана сделала это одна?
Ромеро покачал головой.
— Лилиана невиновна. Когда я приехал, Бенито был еще жив. Она ударила его ножом для вскрытия писем, потому что он напал на нее. С ее стороны это была самозащита.
Правильно.
— Самозащита? — эхом отозвался я. Я сомневался, что Брасси сделал что-то, чего никто в этом доме не ожидал от него. Таковы были правила нашего мира. Я прищурился, глядя на Лилиану.
— Что он сделал?
— Он пытался изнасиловать ее, — сказал Ромеро.
— Я тебя не спрашивал!т— прорычал я. Ария попыталась успокоить меня, положив руку мне на плечо, но я не собирался успокаиваться. Это не было мелким проступком. То, что Лилиана ударила Брасси ножом, вызвало бы у нее серьезные проблемы, потому что она отказала ему в том, на что он имел право как ее муж.
— И если он попытается осуществить свой брак, никто в этом чертовом доме не будет считать это самозащитой. Бенито имел право на ее тело. Ради бога, он же ее муж!
Ромеро сделал шаг вперед, но остановился. Я посмотрел на него, провоцируя напасть, как он хотел. Это отнимет у меня чертово время на решение.
— Ты не можешь быть серьезным — сказала Ария, умоляюще глядя на него.
Она не хуже меня знала, чего ожидать в первую брачную ночь. Никому не будет дела до того, что Лилиана не хочет выходить замуж за Брасси, что она боролась с ним. Ни я, ни Данте не устанавливали правил, но ни один из нас не мог изменить традицию без поддержки других солдат и их семей.
— Ты знаешь правила, Ария. Я констатирую факты.
Ария покачала головой.
— Мне все равно. Муж не имеет права насиловать свою жену. Все в этом доме должны согласиться с этим!
Ария была слишком мягкой для этого мира, слишком заботливой, но даже она знала, что большинство женщин были востребованы в первую брачную ночь. Вначале я иногда жалел, что пощадил ее в день нашей свадьбы, но потом понял, что это было лучшее решение в моей жизни. Если бы я обидел Арию в нашу брачную ночь, она бы никогда не простила меня.
Ромеро подошел к Лилиане и обнял ее.
Любовь. Отец всегда говорил нам с Маттео, что это слабость, и я должен был признать, что он был прав. Это делало слабым меня, Маттео, а теперь и Ромеро, и, следовательно семью. Мои дяди нападут, как стервятники, как только об этом узнают. — Я говорил тебе, что это закончится катастрофой. Дай угадаю, Лилиана ударила ножом своего мужа, позвонила тебе, и ты закончил работу, чтобы заполучить ее.
— Да, — ответил Ромеро. — И защитить ее. Если бы он выжил, то обвинил бы Лилиану, и она была бы жестоко наказана.
Я не смог удержаться от смеха.
— А теперь не хочет? Они отдадут ее суду и не только жестоко накажут, но и обвинят нас в том, что мы все это подстроили, и тогда начнется кровавая бойня. Данте — холодная рыба, но он должен показать силу. Он объявит войну в мгновение ока. А все потому, что ты не можешь контролировать свой член и свое сердце.
— Как будто ты можешь это сделать. Ты убьешь любого, кто попытается забрать у тебя Арию, — ,сказал Ромеро.
Мои глаза скосились на Арию. Ее обеспокоенные голубые глаза встретились с моими. Я сожгу весь мир, чтобы защитить Арию. Если кто-то попытается забрать ее, я убью их и всех, кто встанет на моем пути.
— Но Ария — моя жена. Это огромная разница.
— Если бы это зависело от меня, Лили была бы моей женой несколько месяцев.
Неужели он действительно думает жениться на ней? Неужели он действительно думает, что мы выберемся из этого дома живыми?
— Кто-то за это заплатит. Как Капо семьи, я должен возложить вину на Лилиану и надеяться, что Данте купится на это и не начнет войну.
Ария крепче сжала мою руку, ее глаза были полны непролитых слез.
— Ты не можешь этого сделать.
Ромеро опустился передо мной на колени, широко раскинув руки.
— Я возьму всю вину на себя. Скажи им, что я сошел с ума и побежал за Лилианой, потому что хотел ее несколько месяцев. Я убил Бенито, когда он пытался защитить Лили и себя, прежде чем я смог изнасиловать ее, ты заметил, что я пропал, и пошел искать меня. Тогда не будет войны между организацией и Нью-Йорком, и Лили получит шанс на новую жизнь.
Он говорил серьезно, но никто не поверил бы в эту историю. И все же то, что он пожертвовал жизнью ради Лилианы, доказывало, насколько серьезно он относится к девушке. Что это было с женщинами Скудери, что заставило нас всех сойти с ума?
— Если мы хотим, чтобы они в это поверили, то чего-то не хватает, — сказал я.
Ромеро кивнул.
— Я отдам за это жизнь. Застрели меня.
— Нет! — Ария закричала, но я стряхнул ее руку и посмотрел в решительные глаза Ромеро. Я знал его почти всю свою жизнь. Мы вместе веселились, вместе напивались, вместе дрались и убивали. После Маттео он был человеком, которому я доверял больше всего. Вот почему ему позволил охранять Арию. Я знал, что он никогда не прикоснется к ней.
Лилиана встала между мной и Ромеро. Страх исказил ее лицо. Страх передо мной и моим решением. Я привык к такому взгляду окружающих.
— Пожалуйста, — прошептала она, умоляюще глядя на меня, надеясь обратиться к той стороне, до которой могла дотянуться только Ария. — Пожалуйста, не убивай его. Я сделаю все, только пожалуйста, не надо. Я не смогу жить без него.
Она начала плакать, но это не повлияло на меня, как слезы Арии.
Ромеро встал и оттащил Лилиану.
— Лили, не надо. Я солдат семьи. Я нарушил клятву всегда ставить семью на первое место, и я должен принять должное наказание.
— Меня не волнуют никакие клятвы. Я не хочу потерять
