которая могла бы родить больше наследников, я беспокоилась, что он будет еще менее склонен проявлять нежность к моему младшему брату.
— Фаби вот вот вступит в эту организацию; празднование Рождества без нас наименьшая из его проблем, — сказала Джианна. Она говорила так… равнодушно обо всем этом. Возможно, потому, что Фаби был мальчиком. Она думала, что мужчины в нашем мире рождаются с кровью на руках.
— Он еще мальчик. И мы даже не смогли поздравить его с Днем рождения.
Пару недель назад ему исполнилось тринадцать, и мне не разрешили ни поговорить с ним, ни послать подарок. При одной мысли об этом у меня заныло сердце.
Лили ничего не ответила. Она все еще винила себя во всем. Я знала, что она счастлива, как жена Ромеро. Это становилось очевидным, когда она смотрела на него, но иногда она пыталась скрыть от нас свое счастье, как будто это могло улучшить наше положение.
Джианна покачала головой.
— Ария, ты должна принять то, что не можешь изменить. Ты должна прекратить и я не могу поверить, что говорю это ты должна прекратить идти против приказов Луки.
Я моргнула.
— Теперь ты так говоришь? Ты убежала, и я помогла тебе.
— Я понимаю. Но теперь я замужем за Маттео, членом клана Витьелло, и, в отличие от тебя, я точно знаю, что за человек мой муж. Но ты все время забываешь, кто такой Лука.
— Кто он такой? — с вызовом спросила я, поворачиваясь к ней с прищуренными глазами. Прошло много времени с тех пор, как мы с Джианной поссорились, но последние несколько недель мы все были на взводе.
— Главарь. Чудовище. Убийца.
— Как и Маттео, — перебила я ее. — И ты продолжаешь игнорировать его приказы. Ты продолжаешь его провоцировать.
— Это игра между нами, Ария. Но Лука не играет в игры. Он Капо Востока. И из-за тебя его территория под угрозой. Он сделает все, чтобы остаться Капо. Это у него в крови. В конечном счете, если ему придется выбирать между тобой и властью, он выберет власть.
Воздух покинул мои легкие. На глаза навернулись злые слезы. Лили встала между нами.
— Эй, прекрати.
Я обошла Лили и подошла ближе к Джианне, встретившись с ее взглядом.
Я услышала, как вошли мужчины, но не обратила на них внимания.
Лука
— Данте не будет торопиться, прежде чем атаковать. Он человек план, — повторил Маттео, как будто я этого не знал. Проблема была в том, что я не знал, когда он нападет. Я мог только надеяться, что Орацио, как зять Данте, с самого начала будет вовлечен в какие-то планы и предупредит нас достаточно скоро.
— О, черт возьми, не смотри на меня так! — закричала Джианна.
Мои глаза нашли Арию и Джианну лицом друг к другу, как будто они собирались напасть в любой момент.
— Мы не можем быть такими эгоистичными, как ты, Джианна, — прошипела Ария.
Маттео бросил на меня взгляд, как будто я знал, что происходит. Обычно они были неразлучны. И я никогда не слышал, чтобы Ария так разговаривала со своей сестрой.
Джианна рассмеялась.
— По крайней мере, я не дурочка и не самоубийца.
— Нет, суицид не про тебя. Ты всегда прикроешь свою спину, если даже это будет означать, что пострадают другие.
Джианна побледнела. Я не был уверен, имела ли Ария в виду аварию Маттео или что-то еще, но что бы это ни было, она попала в цель.
— По крайней мере, я боролась против такого образа жизни, в то время как ты была счастлива быть проданной Луке, как гребаная шлюха.
Тишина.
Ария убежала, и я последовал за ней. Маттео позаботится о собственной жене. Я нашел Арию в нашей спальне, она смотрела в окно, ее тело дрожало. Я положил руки ей на плечи.
— Что с тобой и Джианной?
— Она ведет себя как сука, — сказала Ария дрожащим голосом.
— Это ее природная наклонность.
Ария издала сдавленный смешок и повернулась ко мне. Я провел рукой по ее волосам, и она наклонилась ко мне.
— Если кто и шлюха, так это она.
Ария поджала губы.
— Она не это имела в виду.
Я усмехнулся.
— Уже снова защищаешь ее?
Глаза Арии вспыхнули от желания, и ее руки скользнули вниз по моей груди к поясу. Встретившись со мной взглядом, она начала расстегивать мой ремень.
— Ты нужен мне, — прошептала она. Мне не пришлось повторять дважды. Я стянул ее платье через голову, пока Ария возилась с моими брюками. Когда мой член, наконец, освободился, я обхватил одной рукой ее спину, а другой схватил за бедро, затем приподнял ее. Она ахнула, когда я опустил ее на свой член, ее мышцы напряглись вокруг меня. Прислонив ее спиной к стене, я целовал ее до тех пор, пока она не расслабилась вокруг меня, прежде чем я начал врезаться в нее.
Я пытался злиться на нее за то, что она скрыла от меня роман Ромеро с Лили, но не смог. В тот момент, когда я увидел ее глаза, полные гребаной любви, мое сердце смягчилось. Черт, мое темное, жестокое сердце всегда смягчалось к этой женщине.
Я наклонился к ее горлу и слегка прикусил, втягивая кожу в рот, отмечая ее. Всегда мое.
Ария вскрикнула, когда я ударил ее в точку G, и мои яйца напряглись от этого звука.
— Да, — прорычал я, прежде чем засосать один из ее сосков в рот. Ария выгнулась, и я врезался в нее еще сильнее. Ее пальцы впились в мои плечи, я трахал ее у стены.
— Лука! — закричала она, когда ее стенки сомкнулись, а изящная шея снова обнажилась передо мной. Я отметил еще одно место, и ее спазм усилился, ногти царапали мою кожу, и я кончил с сильной дрожью. Я прижался лбом к прохладной стене, а Ария уткнулась лицом мне в шею. Не отрываясь от нее, я перенес ее на нашу кровать и опустил нас на кровать. Она крепко обняла меня, как будто боялась, что я исчезну.
Я поцеловал ее, нахмурив брови от меланхолии на ее лице, но потом она открыла глаза и слегка улыбнулась мне.
— Мы в порядке?
Я кивнул, удивляясь, почему она снова спросила.
— Я не сержусь на тебя, Ария. Ты не можешь помочь себе, как я не могу помочь себе.
Ей нужно было помогать другим, в основном братьям и сестрам. Я понял. Если она могла принять мою темноту, я мог попытаться принять, что иногда она действовала из-за беспокойства за своих братьев и сестер.
