— Не пори горячку, мистер кто бы ты ни был, — подал голос Виноградов, желая хоть на градус смягчить обстановку. — Ну ты присмотрись, ты же видишь, что ситуация на грани! Включай мозги, пока это все не закончилось трагедией…
— Я представитель власти и не потерплю таких угроз! — зашелся в истеричном вопле мужчина. — Приказываю вам лечь на пол! Лицом вниз! Быстро!!!
— Я устал от этого фарса… — тихо произнес Аид, но его все равно услышал каждый человек в помещении.
Вооруженные бойцы напряженно стиснули цевья винтовок, но на этом и всё. Больше ничего они сделать не успели, потому что пущенный по теневой стороне бытия некроэфир остановил их сердца.
— Что за дьявольщина⁈ — ахнул руководящий обороной, наблюдая за тем, как его подчиненные падают безвольными куклами. — Почему… какого…
Мужчина оказался полностью сбит с толку. Как и Макс, минутой ранее, он не подозревал, что герметичный костюм вовсе не является препятствием для энергии смерти. И ему было проще поверить, что весь его взвод разом испытал спонтанный синкопальный приступ. Нежели в то, что их всех ликвидировал инфестат.
— Ну вот, я же предупреждал… — мрачно буркнул Виноградов.
В край охреневший «представитель власти», как он себя назвал, не нашел сил двигаться. Даже когда убитые Аидом солдаты восстали и направили на своего бывшего командира оружие. Так служащий Бюро и погиб, прошитый сразу полусотней спецпатронов. Его тело рухнуло, истекая кровью и испуская из пулевых отверстий едва заметный химический дымок. А Аид, не удостоив американца взглядом, проследовал дальше.
— Куда ты их отправил? — поинтересовался Изюм, видя, как поднятые солдаты покидают вестибюль.
— Работать, — односложно бросил Секирин, после чего широким шагом двинулся к лестнице. И Макс осознал, что большего добиться от спутника не получится.
Чем ближе инфестаты подходили к ступеням, тем отчетливей становился слышен переполох, царящий в остальной части здания. Вопли, крики, какой-то грохот, похожие на выстрелы звуки. Вероятно, парочка химер наверху задавала жару. Даже странно, что никто еще не рвется со всех ног на улицу…
— А-а-а-а-а-а! — раздался откуда-то сверху приближающийся рёв.
Затем за стеклом промелькнуло чье-то тело. Сочное «хрясь!» и небольшой фонтан из черного тумана выстрелил так высоко, что краем достал до окна второго этажа.
— И все же, по лестнице было бы надежней, — отстраненно пробубнил инквизитор.
Сергей же и бровью не повел на рухнувшего бедолагу, а продолжил целеустремленный подъем. Остановился он только на третьем этаже, где паника и сумятица звучали громче всего. А еще, судя по едкому чесночному запаху, тут совсем недавно отстреливались спецпатронами на основе белого фосфора.
Зайдя в исполосованные когтями химер двери, Макс чуть не споткнулся об… мать твою! Что это вообще? Какой-то кровавый кусок, в котором опознать человека сумеет лишь опытный патологоанатом! Да и то не с первого раза… Чуть поодаль валялось другое тело. Или это одно и то же, только разорванное пополам? В таком состоянии хрен поймешь.
Россиянин невольно сравнивал помощников Аида с десятками разновидностей упырей, виденных ранее. По красноречивым следам, оставшимся после учиненной тут кровавой бани, спецназовец прикинул степень превосходства морфов Секирина над остальными порождениями. Вся та нежить, которая когда-то встречалась на пути инквизитора, не годилась и в подметки творениям медиума. Даже химеры Древнего, преследовавшие их отряд в Риме, не производили настолько леденящего душу впечатления.
Виноградову пришлось отвлечься от своих мыслей, когда перед ним вывалился здоровенный кусок стены. В клубах поднявшейся пыли проступил монструозный покрытый костяными наростами силуэт. Немного погодя, когда перестали слезиться глаза, Изюм узнал в нем Артёма. Неживой сослуживец посторонился, пропуская Аида в заваленный трупами коридор, а сам пристроился за его спиной.
Исходя из того, что Виноградов сейчас лицезрел, разрекламированные американские «Крисалисы» для создания некроэфира были на один зуб. Ну или на один коготь. С тем же успехом иностранные солдаты могли пытаться укрыться от танкового снаряда за пустой картонной коробкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ну ты и устроил тут, — слегка язвительно откомментировал инквизитор, раз уже в десятый пачкая подошвы чужой кровью.
—…
Существо нервно мотнуло хвостом, уподобляясь недовольному коту. И острые шипы прочертили на стене глубокие борозды. Похоже, старый друг не очень обрадовался словам сослуживца. Они его… задели что ли?
— Ладно-ладно, не ерепенься, — примирительно похлопал Макс по гранитно-твердым пластинам на боку неживого приятеля. — Вижу, что ты и сам не в восторге от происходящего.
Химера не отреагировала. А ноги, тем временем, привели необычную троицу к череде тяжелых стальных дверей, расположенных по обе стороны коридора. Сама планировка помещения недвусмысленно напоминала изолятор. А железные окошки на задвижках, массивные запоры, направленные внутрь глазки́ и полное отсутствие окон еще сильнее усиливали эту ассоциацию.
Артём, ориентируясь то ли по своему нечеловеческому слуху, то ли по сверхъестественному обонянию, безошибочно определил, где держат сына Аида. Существо вспороло когтями толстый металл, а затем отогнуло полотно двери, словно фольгу. И за ней, забравшись с ногами на жесткую шконку, обнаружился Дамир.
— Артём⁈ Папа⁈ — почти радостно вскричал мальчишка. — Максим⁈
Любой другой пацан наверняка бы кинулся на шею родителю. Но их отношения с отцом были весьма своеобразными. Если не сказать натянутыми. Поэтому юнец имена бывших спецназовцев произнес с куда большей теплотой и облегчением. И Изюму стало как-то неловко перед Секириным за это. Уж медиум-то наверняка заметил разницу…
— Не отходи от Артёма и Максима, — строго приказал Аид. — Я выведу вас из окружения.
Какое окружение имел в виду Сергей стало ясно почти сразу, как только вся процессия вышла на лестницу. Оказалось, что власти сориентировались поразительно быстро. Сколько там прошло времени, как инфестаты ворвались в Бюро? Пять минут? Десять? Но к зданию уже стягивалась легкобронированная техника и десантные машины американского спецназа. Штурмовики с ходу принялись отстреливать поднятую нежить и занимать выгодные позиции. А умертвия в свою очередь… Стоп! А какого хрена они вообще творят⁈
Видимо, инквизитор не сдержался и озвучит свою последнюю мысль достаточно громко. Потому что Аид одарил Виноградова обжигающе ледяным взглядом своих жутких глаз и пояснил:
— Они готовят Ритуал.
Макс внутренне содрогнулся. Мертвецы ползали вокруг Бюро, чертя на земле собственной кровью какие-то символы. Усиливающийся огонь со стороны сил американского правопорядка нисколько их не волновал. Ведь на место одного ликвидированного покойника практически моментально вставал новый. А потом и вовсе в дело включились умертвия-солдаты. Часть из них открыла огонь по окружению, вынуждая стрелков нырнуть под защиту автомобильной брони. А другие грубо выволакивали из здания живых работников и насильно укладывали их на начертанные багровым письмена и линии.
Все эти живописные и крайне неприятные сцены очень сильно напомнили Изюму о Риме и Древнем некроманте. А заодно и об ужасном обряде, совершенном Темным Жрецом. Об Исходе…
— Какого хрена ты затеял, Сергей⁈ — напряженно поинтересовался инквизитор.
Почему-то первыми людьми, о которых он подумал, были его соседи. Широкоплечий и улыбчивый Йонас. Егоза Дайниз. Юная скромница Кендалл. У россиянина очень живо получилось представить, как порочный некроэфир, затопляя улицы всего города, убьет их, а затем подчинит мертвую плоть воле Аида. И от этих мыслей кулаки сжались сами по себе.
— Я спасаю сына, Третий, — безэмоционально процедил Секирин. — Остальное тебе знать не требуется.
Макс грубовато оттолкнул Дамира, который, сияя беспокойным любопытством, попытался сунуться к окну. Там как раз сейчас мертвецы заканчивали распластывать на земле людей, вписывая их в жуткий узор строящейся пентаграммы, и извлекали длинные армейские ножи.
