— Сергей, остановись! — предостерегающе рыкнул Изюм, задвигая мальчишку себе за спину. — Мы найдем другой выход, не делай этого!
Но Аид не счел нужным реагировать. Вместо ответа он прикрыл глаза, и вокруг его замершей фигуры заструились тонкие пряди некроэфира. Инфестат принялся плести невесомые кружева из тьмы, вписывая в них все больше и больше деталей. Работал он настолько тонко и сноровисто, что Виноградов невольно подзавис и залюбовался. Сам ветеран никогда не пробовал так оперировать энергией смерти. Да и вообще не представлял, что такое возможно. Предел Изюма — это пустить волну из мрака. Ну или слепить из нее подобие копья, чтоб кого-нибудь укокошить. А то, что делал сейчас медиум, лежало в совершенно иной плоскости их темного таланта. По сути, рядом с отцом Дамира спецназовец был как трехлетний ребенок с шариковой ручкой на фоне признанного гения из мира живописи… С великим трудом скинув с себя оковы оцепенения, инквизитор заметил, что пацан с таким же восхищением наблюдает за манипуляциями отца. И вот после этого Аид будет говорить, что не хочет подавать сыну плохой пример… Ну да, как же.
Собрав воедино всю свою волю и решительность, Макс сотворил некроэфирное формирование. Грубое. Увесистое. Неуклюжее. А потом швырнул его как лом в изящное ажурное плетение Секирина. Тонкие туманные нити не выдержали такого надругательства и распались под натиском чужой энергии. Медиум дернулся, будто от удара током, и сразу же распахнул веки. Россиянин невольно сглотнул слюну, когда в него вперился убийственный взгляд инфестата.
— Еще раз так сделаешь, Третий, — угрожающе прошелестел голос Аида, — и сильно пожалеешь.
Не заботясь о том, насколько доходчиво он изъяснился, Сергей снова приступил к творению странных узоров. А Изюм печально вздохнул, мысленно попрощался со всеми, с кем еще не успел, и сделал несколько глубоких вдохов. Немного успокоив нервы, спецназовец сжал кулак, а потом от всей своей широкой души вдарил Аиду по морде. Обычно такой оплеухой инквизитор в лёгкую ломал челюсти и вгонял противников в кому. Но Секирин стал исключением из этого правила…
Бывший спецназовец на долю секунды ощутил, как хрустят кости под его рукой. Он в подробностях рассмотрел, как сильнейший инфестат отлетает в другую сторону лестничного пролета. Но вместо того, чтобы упасть бесчувственной грудой, медиум мячиком отскочил от пола. Совершив немыслимый фортель, Аид воздел себя на ноги и развернулся к россиянину. Глаза Секирина стремительно налились тьмой и кровью. И смотреться в них стало попросту невыносимо.
Кажется, сейчас грянет нечто нехорошее…
Эпилог
— Хэй, Пауло, привет!
К высокому атлетически сложенному латиноамериканцу подошла соблазнительного вида девица, затянутая в военный комбинезон, и вульгарно хлопнула его пониже спины.
— Добрый день, Миа, — совершенно равнодушно поздоровался с ней мужчина, уже давно привыкший к подобным знакам внимания со стороны коллеги.
— Все такой же холодный и неприступный, да? — подмигнула военная и понимающе ухмыльнулась.
— Ты же прекрасно знаешь, что я играю за «другую команду», и мне твои домогательства до одного места.
— Ох, Пауло, попомни мое слово! Не было еще такого парня, которого бы я не смогла затащить в койку! — самодовольно осклабилась девушка и картинным жестом откинула с лица прядь медно-рыжих волос. — Ты, конечно, продержался дольше остальных, но это ничего не значит. Ты уже обречен, просто еще не понимаешь этого. Только взгляни на эту прелесть…
Девушка соблазнительно изогнулась, выпячивая вперед пышную грудь. И плотная ткань обмундирования аж заскрипела под натиском ее женских округлостей. Проходящий мимо сотрудник Бюро, случайно узревший такую сцену, споткнулся об собственную ногу, чуть не пролил на себя кофе и поспешил смущенно скрыться за поворотом.
— Ох, боже, — закатил глаза латиноамериканец. — Миа Лилиан Прайс, не позорься. Ты ведешь себя как озабоченная первокурсница колледжа.
— Ну и задница ты, Пауло! — надула пухлые губки военная и отвернулась. — Ради приличия мог бы хоть подыграть! И вообще, не смей называть меня полным именем! А то больно на моего занудного папашку начинаешь походить с его нотациями…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Извини, я не хотел тебя обидеть.
— Но обидел! Теперь я чувствую себя страшной, ненужной и одинокой…
— Ой, да брось, Миа! — примирительно прогудел мужчина. — Ты самая привлекательная женщина из всех, кого я знаю! И вовсе не обязательно это доказывать себе и окружающим. Особенно таким способом, который избрала ты.
— Что-что⁈ Ты считаешь меня привлекательной? — враз повеселела военная, вычленив из всей фразы только то, что ей хотелось. — Мне не показалось? Смуглый жеребчик Пауло все-таки втайне мечтает, чтобы крошка Миа его оседлала?
— Святые угодники… — сокрушенно покачал головой латиноамериканец. — Ты просто неисправима. И как господь допустил, чтобы такое внешне прелестное создание оказалось настолько порочным внутри…
— Ха-ха, ну ты ханжа, Пауло! — насмешливо толкнула сослуживца локтем девица. — Тебе напомнить, что бог говорит об «игроках твоей команды?»
— Ты просто несносная и нетерпимая рыжая сучка, Прайс, — раздраженно буркнул мужчина. — Ты настолько эгоистична, что для тебя не существует ничьего выбора, кроме твоего собственного.
— О-о-о, да, в этом вся я, — скорчила издевательскую мину собеседница. — Рада, что ты заметил!
Латиноамериканец уже собирался высказаться более резко, но его прервал оживший радиоэфир.
— Эй, Диаз, на связи Фокстрот. Кончайте там любезничать с Прайс, как престарелые супруги. Надо кое-что проверить.
— Слушаю тебя, Фокстрот, — моментально прервал военный пикировку с напарницей. — Какая задача?
— Через дорогу от парадной лестницы припарковался какой-то подозрительный автобус. Похож на междугородний, но ему тут делать нечего. Стоит уже пятнадцать минут и из него до сих пор никто не вышел. По камерам непонятно, что происходит внутри. Наведайтесь к водителю. Если все в порядке, гоните его от здания Бюро. Тут ему не остановка для общественного транспорта.
— Тебя понял, Фокстрот, — отчитался солдат, — выдвигаем!
Расстегнув поясную кобуру с пистолетом, Пауло жестом приказал Мие следовать за ним. Девица исполнительно кивнула и прекратила донимать своего коллегу. Когда дело касалось службы, она умела вести себя серьезно.
Пара охранников пересекла просторный вестибюль и уже дошла до панорамных окон первого этажа. Но тут Диаз вдруг остановился как вкопанный и недоверчиво помассировал пальцами глаза.
— Ты чего? — напряглась Миа.
— Мне… кхм… кое-что показалось, — признался напарник.
— Двухметровый член померещился? — не удержалась от ехидной насмешки девушка.
— Нет, — даже не улыбнулся Пауло. — Вроде бы из автобуса выглянул… я не знаю. Солдат в тяжелой броне?
— В «Крисалисе?»
— Не уверен. Слишком уж…
Военный осекся на полуслове, потому что в этот самый момент из подозрительного транспорта высыпала толпа вооруженных людей. Черные массивные фигуры выпрыгивали из дверей и без какого-либо промедления брали курс на Бюро. Они мчали быстро. Чертовски быстро! Да к тому же в руках у каждого неопознанного бойца виднелось нечто похожее на снятые со станины пулеметы и даже ручные гранатометы…
— ПРАЙС, НА ЗЕМЛЮ!!! — в панике заорал мужчина.
Но его напарница замешкалась. Она остолбенела, как сраный рекрут, впервые попавший на полномасштабные учения. И Пауло пришлось тратить драгоценные мгновения на то, чтобы убрать безмозглую идиотку с линии возможного огня.
Солдат не ошибся. Стоило только ему подмять под себя девушку и вместе с ней рухнуть на пол, как остекление первого этажа сначала расцвело паутиной трещин, а потом и вовсе с оглушительным звоном обрушилось, усеяв вестибюль миллионом осколков. Неизвестные нападающие поливали свинцом здание прямо на бегу! Каким таким чудом эти здоровяки так ловко управлялись с тяжелыми пулеметами, Диаз даже не брался предполагать.
