из Рев. Отряда ушёл? Потому что считаю (да и не секрет это), что в сравнении со многими слишком уж талант к магии у меня скромный, — на этом месте мужчина тяжело вздохнул. — Сам я в своей культивации в потолок упёрся. Замер. Не двигаюсь. А для преодоления этого барьера мне нужны магические ресурсы. Много. По результатам своей прошлой службы мне правительственную квоту выделяли. Но ты сам посуди — если этот же ресурс отдать более способному магу, он же в отличие от меня, не один, а два, а то и три уровня поднять сможет. Вот я и решил, пусть государство своей квотой более эффективно распорядится. И подал в отставку. На завод пошёл. И вдруг — бах!!! Лакуна!!! И ты! И Божественное право на новую неосвоенную, переполненную ресурсами территорию! И если часть ты выделишь на моё развитие, то получишь под свою руку боевого огненного мага! Что скажешь?
А что я мог сказать? Получать под своё начало сильного мага с боевым опытом гражданской — это круто! А наличие шкурного интереса, связанного с желанием совершить качественный скачок в развитии, немного успокаивало мою паранойю.
«Но полностью ему доверять всё равно нельзя! Он получил Дар от другого Избранного и будет в первую очередь учитывать именно его интересы,» — со своей стороны оценил предложение Алукард.
Ну, о стопроцентном доверии никто и не говорит. Если речь не пойдет о подрыве устоев Советского государства или стремлении нанести вред самому Ленину, то, думаю, на Юхтина вполне можно будет положиться… А я вообще собираюсь демонстрировать стремление принести ту самую «большую пользу», поэтому работать он станет с полной отдачей!
Х-м-м. А ещё будет осуществлять надзор… Так лучше известный соглядатай, чем неизвестный! Или, Боги упаси, придётся пресекать попытки вербовать моих близких… А Юхтин прямо сказал, что «поддерживает связь со своими сослуживцами». Можно сказать максимально прямо и честно заявил: я буду присматривать за тобой. Короче, нечего тут раздумывать, профессиональный боевой маг огня в хозяйстве будет очень полезен, нужно только держать в голове, что ему показывать можно, а что категорически нежелательно. Я решительно посмотрел ему в глаза и протянул раскрытую ладонь:
— Работаем, товарищ Юхтин!
Он крепко пожал мою руку, хлопнул меня по плечу и молча ушёл. А я отправился восвояси.
Яркие воспоминания я запил чаем с рафинадом вприкуску. Кинул ещё раз взгляд на газету (вот он, Юхтин, уже принялся за работу), улыбнулся Григорию, поблагодарил маму за завтрак и хотел было рвануть к Виктории, чтобы обсудить последние события, как в соседней комнате зазвонил телефон. Мы переглянулись. Опять начинается?
Сняв трубку, я услышал голос Ворона:
— Здравствуйте! Василий Степанович?
— Да, я. Здравствуйте, Кирилл Витольдович.
— Василий Степанович, не могли бы Вы сейчас подъехать в горисполком? Мы хотим обсудить с Вами некоторые наши предложения относительно исследования Лакуны. Машину за Вами выслали.
Ай, красавцы! Мне оставалось только мысленно усмехнуться: какая разница, мог бы я или не мог, машину-то они уже всё равно выслали. Этакий выбор без выбора. Но в трубку я, конечно же, сказал:
— Хорошо, Кирилл Витольдович. Спасибо. Скоро буду.
«И повесил же трубку, подлец!» — проворчал Алукард.
«Ну может у них там аврал» — я весело хмыкнул, наблюдая как вдоль стенки в направлении кладовой прошмыгнул «ничем не примечательный и вовсе неопасный котик». Вот! Страж дома пошел инспектировать материально-гастрономические ценности! Настроение продолжало держаться на уровне «стабильно приподнятое». Правда, стало понятно, что с визитом к Вике придётся повременить. У меня почему-то было предчувствие, что именно эта поездка в горисполком поможет мне сделать немалый шаг на пути к своим целям!
И вот уже снова посыльный открывает передо мной дверцу авто. Почему-то в такие моменты (в этом мире) я чувствую себя ужасно глупо. В голове возникает ужасный сумбур, в котором кружатся видения моих помпезных покатушек из прошлой жизни, пожимающий мне руку Юхтин, Ворон, выписывающий мне талоны в Гастроном № 1, подсвеченные прожекторами памятники Ленину с простёртой рукой («Вегной догогой идёте, товагищи!»), Шкода, весело тычущий меня кулачком в плечо, и грустные глаза Малыша, перед которым мне почему-то стыдно.
В чувство меня снова приводит Кузя, на этот раз просто тихонько выпустивший когти в моё плечо. Под ногами беспокойно завозился Дружок.
«Вот ведь чёрт! — слышу я в голове голос Алукарда, — ты так глубоко заныриваешь, что до тебя не докричаться!»
«Извини, не знаю, как так получается…»
«Не зна-а-а-ает он!..» — тон у напарника язвительный.
«Тебе хорошо: ты то, что ты есть, и никем другим тебе быть не нужно. А я, мало того, что объединяю в себе две личности, очень разные по возрасту, образованию и статусу, так ещё и вынужден использовать кучу личин на все случаи жизни. И не дай Боги спутать! Помнить, что кому при каких обстоятельствах и в каком контексте сказал. Тут не то что биполярку — тут чего похуже словить можно!»
«Ладно, — примирительно сказал Фамильяр, — успокойся и соберись. Приехали».
Ворон встречал меня в кабинете с улыбкой вежливой, но настороженной. «Как ты их! — хохотнул Алукард, — До сих пор боятся, что ты какой-нибудь фортель выкинешь!» Я тоже мысленно усмехнулся, заметив, что Кирилл Витольдович продолжает воспринимать меня как крайне импульсивного типа с плохо прогнозируемыми реакциями. «А если ему доложили о моём вчерашнем „гостевании“ у Песчаных…»
На столе всё было приготовлено для совещания в непринуждённой обстановке, то есть, совмещённого с чаепитием. Сушек не было. Вместо них — изящные пирожные (я такие в Гастрономе № 1 видел). Означало ли это то, что наши деловые отношения переходят на новый уровень, или просто избавляет от неловкости прерывать серьёзную беседу звонким хрустом, я не понял. Но галочку в уме поставил.
Ворон жестом гостеприимного хозяина пригласил меня к столу. Сам сел напротив. В кабинете материализровалась секретарша, налила нам чаю и растворилась так же незаметно, как и появилась. Витольдыч взял чашку и поднёс её к губам. Я последовал его примеру. Мы сделали по глотку и синхронно поставили чашки на блюдца. При этом Ворон, кажется, почувствовал себя несколько неуютно. Он поёрзал в удобном кресле и, подавшись ко мне, заговорил:
— Василий Степанович, мне сообщили о досадной попытке Вашего похищения. Гарантирую, что мы привлечём все доступные нам ресурсы, чтобы найти и примерно наказать инициатора подобного безобразия! И чтобы подобных инцидентов в будущем не повторилось, Савелий Инатьевич поднял вопрос о выделении Вам персональной охраны.
Я неловко пожал плечами:
— Благодарю, Кирилл Витольдович. Но с сегодняшнего дня вопросами моей безопасности занимается Игнатий Петрович Юхтин.
Вопрос про
