что я больше не смогу, понимаешь? Я понимаю твою боль и разочарование в людях: ты с этим живешь и ни мне тебя перевоспитывать. Но я просто не выдержу, если опять…
— Арина, никаких опять… — снова к ней ринулся.
— Никита! — надлом в голосе заставил замереть. — А если завтра еще что-то случится: какая-нибудь утечка, на кого ты подумаешь? Кто с плохой репутацией… — покачала головой, пряча лицо в густых золотистых волосах.
— Это не так, — отрезал уверенно.
— Я не подхожу тебе. Не подхожу под твой статус. А твое общество не подходит мне. Эта вся бриллиантовая, но гнилая грязь… — Арина обняла себя руками. — Я не хочу, Никита. Я буду жить свою маленькую жизнь: пусть она будет скучной, пресной и размеренной — меня устраивает. А ты живи свою большую и насыщенную.
Я отвернулся, порывисто взлохматил волосы: как точно Арина умела словом дать характеристику. Да, мое общество или круг, это уже как угодно, действительно блистательное дерьмо. Хотел бы сказать, что я не такой, но ведь не многим лучше. И вообще, я хочу скучную размеренную жизнь!
— Арина, — решил сместить вектор общения. Она нервничала, а я не хотел давить и пугать, — возьми, — вытащил из сумки документы.
— Что это? — Арина нахмурилась и брать дарственную не торопилась.
— Документы на дом твоих родных. Я выкупил долг у банка. Твои бабушка и дедушка теперь могут не бояться за свой дом. Он ваш.
Арина очень мягко улыбнулась. Она была солнцем. Моим солнцем. Я хочу вращаться вокруг нее, и если будет доставать мне немного ласки от ее лучей — буду счастлив.
— Спасибо, Никита. Мне очень приятно, что ты подумал о них… Обо мне…
— Но? — я, кажется, научился ее чувствовать.
— Я не возьму. Я решила, что теперь моя жизнь будет только в моих руках. Мы справимся. Не волнуйся за нас.
— Ариша? — она обернулась. Я тоже заглянул в дверной просвет. — А ты куда убежала? Здравствуйте, — ее дедушка на меня удивленный взгляд перевел. — Ариша, ты почему гостя в дверях держишь?
— Это по работе, — замялась она.
— Ну и что?! — пораженно покачал головой. Мужчина уже заметно в возрасте, но крепкий, с умным взглядом и большими натруженными руками. — Молодой человек, вы завтракали?
— Деда, у Никиты день рождения, его Москва ждет.
— Подождет! — отмахнулся и на меня остро взглянул, ответа ждал.
— Если честно, не ел со вчерашнего утра, — и это было абсолютной правдой. Не до того было. Сегодня так вообще.
— Вот-вот, — показательно потряс пальцем возле лица внучки. Арина улыбнулась, ласково и с безграничной любовью. Я хотел бы, чтобы и мне так улыбалась и смотрела. Снова. — Меня Александр Иванович зовут, — руку протянул.
— Никита, — я пожал и прошел в дом.
Из кухни пахло выпечкой: блины или оладьи?
— Наталья! — крикнул Александр Иванович. — Накрывай на стол! У нас тут именинник.
— Кто? — я увидел пожилую женщину со светлыми волосами, собранными в пучок. У нее тоже синие глаза и смотрела она на меня с пытливой догадкой. — Красивый свитер, — заметила подарок. Значит, в курсе. Я бросил короткий взгляд на ангелочка. Она накрывала на стол и на меня не глядела.
— Наталья Федоровна, — представил нас дедушка Арины. По лицу бабушки увидел, что со мной ей все ясно: но не выгнала, это уже добрый знак.
На столе помимо выпечки и топпингов к ней появилась печеная картошка, соленья и баварские сосиски. А еще ломти белой поджаристой чиабатты из булочной через дорогу.
— По пятьдесят за именинника? — предложил Александр Иванович.
— Да куда! Еще и десяти нет! — возмутилась Наталья Федоровна.
— Наливка и повод есть, — он уже вставал. Меня и Арину не спрашивали. Она слегка пригубила сливовую наливку, тихо поздравив меня. Мы с Александр Ивановичем выпили полные пятьдесят. Он это делал под убийственным взглядом жены.
— Спасибо за свитер, — посмотрел на Арину. — Мне очень нравится.
— Так, мать, — дедушка Арины начал вставать и жену подталкивать, — пойдем сериал посмотрим.
— Иди, — сказала, не желая оставлять внучку со мной наедине.
— Я без тебя не хочу, — Александр Иванович явно был на моей стороне и хотел дать нам с Ариной поговорить приватно.
— Александр Иванович, Наталья Федоровна, — поднялся я, — так вышло, что я тоже в каком-то смысле виноват, что вас лишили дома.
— Ты не виноват! — неожиданно с жаром парировала Арина.
— Виноват, — тихо произнес, только для нее, затем дарственную достал. — Надеюсь, примете мою помощь. От чистого сердца. Вы за него платили, и никто не имел права отбирать вашу собственность. Спасибо, что впустили и накормили. До свидания.
Я посмотрел на Арину. Очень хотел, чтобы глаза подняла и в них был какой-то положительный знак. Она не смотрела. Пришлось уйти.
В аэропорту решил разгрести пропущенные звонки и поздравительные сообщения. На звонок матери даже ответил.
— Сынок, ты где? Почему не могу связаться с тобой?
— Мам, я в Питере. Лечу в Москву.
— Ты же приедешь на семейный ужин, милый?
— Мам, я один хочу побыть.
Она зависла на другом конце. Молчала какое-то время, прежде чем осторожно поинтересоваться:
— Арина?
— Она вернулась домой. Не хочет больше… — вздохнул. — Ничего не хочет.
— Никита, — произнесла ласково, — как прилетишь, сразу приезжай. А пока… Подумай, что ты сделал ни так и как измениться, чтобы Арина захотела.
Я улыбнулся. Я подумаю. Обязательно. Я люблю ее и не сдамся!
Глава 31
Арина
Я достала из шкафа отглаженное платье насыщенного сливочного цвета. Сегодня первое сентября, было так волнительно: теперь я учитель и даже больше — мне дали класс! Учительница начальной школы неожиданно уволилась, и мне отдали второклассников. Меня такой мандраж взял и не отпускал уже неделю. Это помогло приглушить тоску.
Я храбрилась, улыбалась, усердно работала, и все это, чтобы не думать о Никите. Он принял ситуацию и больше никак со мной не контактировал. Большой прогресс, что уважает мое решение, но сердцу не прикажешь: оно с разумом не согласно было: тянулось за своей второй половинкой. Никиту оно именно так признало. Глупое, глупое сердце.
После ухода Никиты бабушка устроила мне такой допрос с пристрастием, что только дедушка смог отцепить этого бульдога в юбке. Я кое-что рассказывала о своем мужчине, но без имен и должностей. История с домом была раной для нас всех, и я верила, что Никита вернул его без тайного умысла, как и ключи от машины — она так и стояла за домом никому не нужная. Принять такие подарки — значит, быть должной. Бабушка так и заявила. Она поддержала меня, но я видела, как им было тяжело без привычной
