Тем временем темнота возле одной из колонн зашевелилась, медленно приобретая
очертания высокой мужской фигуры. Демиан, загадочный Маринин спаситель, на сей раз был без своего неизменного плаща, одетый в простую (ну, конечно же, черную!) полотняную рубаху, штаны и высокие кожаные сапоги. За широкий пояс бойца были заткнуты ножны с кинжалом, над плечом смутно угадывалась в полумраке резная рукоять меча. На столь же холодном, сколь и красивом лице, — ни тени улыбки, колючие глаза цепко оглядывают застывшую перед ним девушку. И ни намека на приветливость! «Настоящий хищник, — с неожиданной грустью подумалось Марине. — С таким шутки плохи».
— Я не услышала, как вы вошли, — неловко пряча глаза, прошептала девушка.
— Неудивительно, — бросил молодой маг. — Я был здесь до того, как вы появились. За вами были интересно наблюдать.
— Вот как? — даже разозлилась Марина. Спокойно следил за ней, когда она чуть с ума от страха не сошла, потусторонние голоса стали мерещиться! Хорош, ничего не скажешь! — Может, вы и дверь закрыли? — мелькнуло подозрение.
— Нет, — спокойно покачал головой парень. — Она сама захлопнулась. Такое часто бывает — в Замке полно всяких люков, подземных коридоров и потайных переходов. Ветер свищет, вот двери и закрываются.
— То есть мы теперь оба в ловушке? — вздрогнула Марина.
Молодой человек хмыкнул, но издевки в этой усмешке было еще меньше, чем раньше. Демиан подошел к стене, и от одного мощного пинка дверь слетела с петель и плашмя рухнула наружу. В помещение широким потоком хлынул дневной свет. Марина невольно закрылась рукавом. Засмеявшись от облегчения, девушка опустилась на ледяные плиты.
— Лучше встаньте с пола, можно здорово простудиться.
Марина потрясенно уставилась на неприветливого волшебника. «Мариша, не сиди на полу, простудишься. Сядь на диван и не ходи по полу босиком, — холодно». — В ушах раздался немного недовольный мамин голос, теперь такой далекий и почти забытый, но от того еще более родной. От незнакомого, даже чужого человека вдруг повеяло теплом и заботой, чем-то простым, человеческим и близким, словно Демиан скинул холодную маску отчуждения и, как заколдованный герой из сказки, предстал перед ней в своем истинном обличье. Отталкивающая усмешка, мелькнувшая на сурово сжатых губах, мгновенно развеяла колдовское наваждение. Растерянно хлопая ресницами, Марина послушно поднялась на ноги. Нет, всё же этот вечно готовый к схватке непокорный зверь, по ошибке запрятанный под такую привлекательную человеческую личину, невероятно далек от простых земных чувств. И ничего уж тут не поделать, такой он есть…
Дерзко тряхнув головой, так что пушистые темно-каштановые волосы взметнулись в воздухе, Марина с вызовом глянула на молодого волшебника. Она ощутила огромное желание хоть как-то задеть его, зацепить, сделать ему больно. Хотелось отомстить за свою беспомощность, растерянность и обиду. Только как это сделать?
— А почему же вы не вместе с остальными, Демиан? — не удержавшись, вложила в вопрос изрядную долю ехидства девушка. — По-моему, все тренируются!
— Чего я там не видел? — встречным вопросом ответил маг. — К тому же, мастер Коган в весьма резкой форме заявил, что я не смею появляться там, по меньшей мере, седмицу и едва ли не пинками выгнал восвояси. — Волшебник пожал плечами и встал, прислонившись спиной к стене, но тут же, невольно поморщившись, отодвинулся. Марина ощутила острый укол совести — ведь это по ее милости Демиан заработал себе рану. Не стой она тогда столбом, ему не пришлось бы закрывать ее собой, спасая от когтей жадной до человеческой плоти твари. Парень перехватил ее виноватый взгляд.
— Ничего, скоро пройдет. Раны, полученные от ночного летуна не самые страшные, только заживают долго.
«Что же это за лес такой, если эта жуткая зверюга считается далеко не самой опасной? — ужаснулась Марина. — Вот ведь кому не повезло — постоянно сталкиваться со всякой мерзостью!»
— Подождите, Демиан, — немного смущаясь, попросила девушка. — Что это за статуи? Кого они изображают?
— Это те, кого называют эльфийским словом Ґнmкrуnж, что в приблизительном переводе означает «хранительница», «стражница» или «носительница». Каждая из них владеет силой и возможностями какой-то одной природной стихии.
— Дайте-ка я угадаю! — нетерпеливо воскликнула Марина, вызвав у Демиана мимолетную улыбку. — Та, что в зеленом — наверняка Земля, в красном — Огонь, та, что того и гляди взлетит — Воздух, у которой сосуд в руках — Вода. Верно?
— Всё правильно, леди Марина. Их зовут Хл`ои, Кристал`ина, Фр`еа и Сол`ейн.
— А центральная статуя?
— Никто. Всего лишь символ хранительницы Единства.
— Единства четырех стихий?
— Не совсем, хотя и это тоже. Она носит в себе частицу чистого первородного волшебства, саму суть, первоисточник магии, откуда всё и пошло.
— А это что такое? — Рука Марины указала на светящийся сгусток, так напугавший ее.
— А это и есть чистая сила, — ответил Демиан, и его брови удивленно поползли вверх, когда он заметил, как пульсирующие отростки жадно потянулись к его собеседнице. Марина вскрикнула и инстинктивно спряталась за спину молодого человека.
«Ничего себе! — аж присвистнул Демиан. — Что за дела? Почему Первоисточник так странно реагирует на нее? Нужно обо всём рассказать мастеру Грайлину, его это наверняка заинтересует»…
— В чём назначение этого первоисточника? — продолжала сыпать вопросами успевшая осмелеть Марина, чувствуя себя в полной безопасности за широкой спиной мага, не заметив его внезапной бледности и замешательства.
— Он дает великую силу той, кого выберет, правда требует что-то взамен, — на автомате отчитался Демиан, задумчиво глядя на сошедший с ума сгусток энергии. Это Марина заставляет его так биться и пульсировать, иного ответа просто быть не может! Вот уже почти четверть века первозданная магия вела себя тихо, а в последние два-три дня будто взбесилась. Неужто эта странная девушка, попавшая через Прорыв из другого мира, всему виной? Но тогда она…
— Какой талантливый скульптор создал эти статуи! — прервала его беспорядочные размышления Марина. — Они просто великолепны! Как живые!
— Знаю я этого «скульптора». — В богатом интонациями голосе Демиана зазвучал железный лязг оружия. Даже не видя его лица, Марина была убеждена — сейчас его губы вытянулись в жесткую линию, а в глаза и вовсе лучше не заглядывать, во избежание сердечного приступа. — Все зовут его Магистром.
— Так значит, они… — Рука девушки описала широкий полукруг, а глаза испуганно расширились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
