– Джентльмен слишком горячо возражает, – заметила Женевьев серьезно, хотя в глазах ее поблескивали веселые огоньки.
– Я просто констатирую факты, – упрямо возразил Джулиан.
– А факты, нравится вам это или нет, свидетельствуют о том, что вы влюблены в Саманту, – настойчиво повторила женщина.
Джулиан подошел к окну и устремил взгляд на улицу. На душе у него кошки скребли. Сначала Сэм, а теперь ее мать пытались убедить его в том, что он влюблен в свою воспитанницу. Сама по себе мысль представлялась ему абсурдной. Он не мог любить женщину, столь далекую от его идеала.
Он мечтал о выдержанной и благоразумной жене, в то время как Сэм была взбалмошна и непредсказуема. Она вносила в его размеренную жизнь сумятицу. Вспоминая случившееся в «Герольде», Джулиан ясно сознавал, что если вопреки здравому смыслу все же влюбится в Сэм, то будет обречен до конца жизни терять свое пресловутое самообладание.
Такая перспектива его не привлекала.
Кроме того, он чувствовал себя морально связанным с Шарлоттой Бэтсфорд. Помолвлены они еще не были, но он ухаживал за ней, и в обществе все их считали женихом и невестой.
Обдумав создавшуюся ситуацию, Джулиан повернулся к Женевьев:
– Повторяю, я сделаю все возможное, чтобы Саманта удачно вышла замуж, но только не за меня.
Женевьев покачала головой, и губы ее тронула печальная улыбка.
– Значит, вы нарушите данное ей обещание.
– Я отказываюсь обсуждать эту тему, мадам Дюбуа, – решительно заявил Джулиан, распрямив плечи, вскинув подбородок, сжав губы и прищурив глаза. – Мы так и не решили, следует ли сообщать Сэм, что вы ее мать. Вы, насколько я понял, поначалу не согласились.
– Верно. Но сейчас изменила свое мнение, – призналась Женевьев, удивив маркиза. – Я опасалась, что мы с ней подружимся и это помешает ей сделать хорошую партию. А мне не хотелось бы портить девочке жизнь. Но теперь я за нее совершенно спокойна. Ведь у нее есть вы, не так ли?
Джулиан с трудом сохранял хладнокровие. Яблочко от яблони недалеко падает, подумал он. Похоже, Женевьев Дюбуа вбила себе в голову, что он без ума от ее дочери. Сейчас у него нет ни времени, ни терпения разубеждать ее в этом. Главное – он может сообщить Сэм, кто ее мать.
– Благодарю вас, мадам Дюбуа, за помощь, – сказал Джулиан, отвесив глубокий поклон. – Непременно извещу вас, как прошел разговор с Самантой.
Маркиз направился к двери, но Женевьев остановила его, поймав за руку, сжала ее и, вскинув на него полные слез глаза, с чувством заговорила:
– Нет, это я должна благодарить вас, лорд Серлинг, за то, что положили конец моим страшным воспоминаниям, что отыскали мою бесценную потерю, которую я денно и нощно оплакивала с того самого момента, как очнулась после родов и узнала, что мое дитя, моя девочка… навсегда меня покинула. Может быть, я этого не заслуживаю, но я… я очень, очень счастлива.
Столь искреннее и открытое проявление чувств не оставило маркиза равнодушным. Его ледяной панцирь растаял, как снег под лучами апрельского солнца.
– Я рад, – ответил он севшим голосом и горячо пожал руку актрисы. – Всего хорошего, мадам Дюбуа. До скорой встречи.
* * *
Пиджин, дворецкий леди Уэнтуорт, проводил Сэм в гостиную. Девушка тащила за собой на поводке трех щенков, лелея надежду, что собачки хорошо справятся со своей ролью и будут вести себя отвратительно. Самые большие надежды она возлагала на Мэдисона, самого шаловливого и шумного, в то время как Джордж отличался образцовым поведением, а Луи был слишком ленив, чтобы проказничать.
Прямо с порога Мэдисон облаял дворецкого и теперь деловито обнюхивал все, что попадалось на пути. Пиджин наблюдал за щенком с подозрением, не без основания опасаясь, как бы тот не поднял ногу у какого-нибудь дорогого предмета антикварной мебели. Джордж с любопытством озирался по сторонам, изо всех сил стараясь не отставать от хозяйки, тогда как Луи едва тащился.
Пока только Мэдисон оправдывал надежды девушки, но она не сомневалась, что его одного вполне достаточно.
Пиджин открыл дверь гостиной, вошел, затем, пропустив Сэм и ее эскорт, доложил:
– Ваша гостья, миледи. Мисс Дарлингтон и… э-э… компания!
Леди Уэнтуорт возлежала у огня, вытянувшись на кушетке персикового цвета. Она повернула к гостье улыбающееся лицо, но, стоило ей увидеть «компанию», как улыбка тут же сползла, уступив место выражению безграничного отвращения. Ниниан с трудом сдерживал смех.
– Как поживаете, леди Уэнтуорт? – радостно приветствовала Сэм хозяйку дома. – Полагаю, мои питомцы вам не помешают и вы не станете возражать против их присутствия. Уверена, вы сгораете от нетерпения увидеть щенка, подаренного мне Нинианом. Сначала я хотела привести его одного, но потом решила, что это несправедливо по отношению к остальным.
– Я… я… – Леди Уэнтуорт не нашлась что ответить.
– Последнее время дожди почти не прекращались, – продолжала девушка весело, – и щенки практически не гуляли. И вот теперь наверстали упущенное. Прогулка от Монтгомери-хауса доставила им массу удовольствий. Мы прогулялись по парку. Там столько зелени!
– Я… я не стану возражать, – с кислым видом произнесла леди Уэнтуорт, – если они умеют себя вести. Полагаю, их научили не гоняться за кошками, не так ли?
Только сейчас Сэм заметила на коленях у леди Уэнтуорт большую белую кошку. Саманта не подумала, что V леди Уэнтуорт могут быть кошки, иначе не привела бы всю свору. Зачем подвергать испытанию невинное животное?
– По правде говоря, леди Уэнтуорт, – прикидываясь испуганной, произнесла Сэм, – моих собак никто не учил… – Ее слова утонули в хоре заливистого лая. Кошка попала в поле зрения ее питомцев. Мэдисон пришел в неистовство, даже ленивый Луи и благовоспитанный Джордж не устояли от соблазна поддержать собрата.
Кошка, как и следовало ожидать, отреагировала мгновенно. Втянула голову и, соскочив с коленей хозяйки, рванулась к двери. Леди Уэнтуорт побледнела как полотно и заголосила:
– О нет! Моя драгоценная Снежинка! Они съедят ее заживо!
Не желая доводить дело до трагической развязки, Сэм еще крепче сжала поводки и бросила умоляющий взгляд на Ниниана. Давясь от смеха, Ниниан выпустил охваченное ужасом животное и тут же закрыл дверь.
Однако щенки продолжали неистовствовать.
– Прошу меня простить, леди Уэнтуорт! – Сэм старалась перекричать лай и распутать перекрутившиеся вокруг нее поводки. – Я не знала, что у вас есть кошка, иначе не привела бы собак. Говоря по правде, они гораздо лучше чувствуют себя на улице. Но я не рискнула оставить щенков слугам, опасаясь, как бы они их не покусали. Ах, если бы можно было устроить чай в парке!
