голландские – полагали, что для координации и контроля на столь больших площадях необходимо сильное централизованное правление. В случае Бали это утверждение неверно почти во всем. Балийская сельскохозяйственная система работала по большей части независимо от островных королевств. Напротив, выращивание риса на Бали проходит под управлением системы храмов воды с ее многочисленными божествами, которую на первый взгляд трудно объяснить в терминах функционализма. По своей природе оросительная система обслуживает иерархию групп, а сама эта иерархия – как «матрешка». Если пойти от субака вверх по течению вдоль терминальной ветви канала, мы увидим, что она соединится с другой терминальной ветвью – и тем самым будут учтены интересы двух субаков. Еще вверх по течению – и на ветвь завязаны уже интересы четырех общин, и так далее до конца водораздела. Каждая ветвь оросительной системы очерчивает границы сообщества земледельцев, живущих ниже по течению: их ждет одна судьба, поскольку воду они используют сообща. Земледельцы, живущие общинами в нижнем течении, становятся прихожанами храмов, стоящих у каждой речной ветви. Каждый храм имеет свой пантеон божеств – по той причине, что у каждого прихода свои уникальные проблемы, связанные с координацией работ и охраной правопорядка. Понимаю, описание запутанное, но на самом деле все еще сложнее: оросительная система скорее напоминает сеть, а не единый поток, устремленный вниз и много раз делящийся надвое; более того, в борьбе с вредителями общие интересы субаков учитываются не так, как при распределении воды. Впрочем, в более сложной, чем у Лэнсинга, картине явлена функциональность еще более поразительная, чем в моем упрощенном описании.
Балийская система храмов воды сочетает в себе практическое и метафизическое измерения примерно так же, как это делает кальвинизм – хотя, разумеется, детали различны. Практическая сторона очевидна из того, как описывают систему сами жители Бали. Вот что говорит об этом один землепашец, глава деревни:
Пура Эр Джерук – самый большой храм в округе: его прихожане – все землепашцы в деревне Сукавати. Ниже этого храма стоят храмы поменьше, там общины проводят богослужения; у каждого субака свой храм. Храмов четырнадцать, столько же и общин, и все они вместе встречаются здесь, в Храме Эр Джерук. О любом решении, о любом правиле, связанном с временем посева и подобными вещами, говорят только здесь. После встречи решения доводятся до общин, и каждый субак проводит всеобщее собрание: «В соответствии с встречами, которые мы провели в Храме Эр Джерук, мы должны установить дни сева, которые начнутся с первого дня по десятый день». Например, первым сеет субак Санго, затем – Соми, начиная с десятого дня по двадцатый. Так здесь все устроено – в согласии с водой и с Падевасан, иными словами, с лучшим временем сева. Здесь время определяет все. Если грызунов много, а мы пойдем сеять рис, урожай будет жалким. Поэтому мы делаем так: когда грызунов много, мы принимаем меры и не сеем того, что съедобно для них, и все они умирают. Это правда: очень скоро их становится намного меньше (44).
Этот фрагмент показывает: на Бали прекрасно овладели сложным искусством выращивания риса и могли принимать решения, которые мы ассоциируем с рациональным мышлением – без всякой абракадабры, легкомысленно приписываемой религии. Джеро Геде и его подручные на вершине горы тоже действуют на чисто практическом уровне, решая «дела земные»: примиряют раздоры и следят за работой оросительных систем. Лэнсинг (80) приводит пример, говоря о том, как Джеро Геде разрешил один спор, когда жители субака, устроенного в низовьях, разрушили дамбу, построенную общиной из верховий, желавшей брать себе больше воды. Был и другой пример: одна деревня хотела создать новый субак, проведя канал от только что открытого родника (80–81). Перед тем как дозволить это, храмовые жрецы осмотрели родник, желая убедиться в том, что проект осуществим и не уменьшит поток воды, текущий к уже существующим субакам, а потом дали практические советы, связанные с постройкой новой оросительной системы и обустройством полей.
Три вида свидетельств, подтверждающих, что система храмов воды, координируя деятельность тысяч крестьян на площади в тысячи квадратных километров, работает адаптивно, Лэнсинг выстраивает так. Во-первых, в XIX веке, когда голландцы завоевали Бали, они почти не могли придумать, как здесь еще можно улучшить выращивание риса, – и просто обложили его налогами. А ведь Голландия – просто чудо гидравлической инженерной мысли! Во-вторых, во времена не столь отдаленные провальная «зеленая революция» – пагубный широкомасштабный эксперимент – доказала мудрость традиционного способа выращивания риса. «Зеленая революция», помимо прочего, поощряла выращивание быстрорастущих и высокоурожайных сортов риса, а потому возрос объем удобрений и пестицидов. По закону балийские крестьяне обязались выращивать такие сорта на продажу непрерывно. Расплодились вредители, воду расходовали неадекватно, и начался кризис, с которым не могло справиться никакое обилие современных технологий, удобрений, пестицидов и новых устойчивых сортов. В-третьих, Лэнсинг – совместно с Джеймсом Крамером, специалистом по экосистемам – разработал детальную компьютерную модель, показавшую, что система храмов воды позволяла почти оптимально использовать воду и бороться с вредителями. В своем единстве эти подтверждения были настолько убедительными, что даже Азиатский банк развития, отвечавший за продвижение «зеленой революции», в 1988 году был вынужден признать:
Замещение «высокотехнологичным и бюрократическим» решением на деле оказалось контрпродуктивным и послужило основным фактором, который привел к сокращению урожайных и посевных площадей в период с 1982 по 1985 год… Достоинства традиционного сельскохозяйственного режима были недооценены, что повлекло значительные издержки. Опыт реализации проекта выдвигает на первый план тот факт, что орошаемые террасы Бали формируют сложную искусственную экосистему, которую столетиями признавали на местном уровне (цит. по: Lansing 1991, 124).
Мирская польза, приносимая системой храмов воды, настолько поражает, по крайней мере в ретроспективе, что можно с легкостью упустить из внимания ее метафизическую сторону. Но и последняя производит впечатление настолько глубокое, что она затмила собой практическую сторону системы: в XIX веке – в глазах голландцев, а в XX веке – в глазах архитекторов «зеленой революции» и академических теоретиков-обществоведов, предшествовавших Лэнсингу. Как сказал ему один американский инженер (115), «этим людям не нужен жрец, им нужен гидролог!» И в башне из слоновой кости, и вне ее считалось просто немыслимым, чтобы в религии было воплощено столько практической мудрости.
Лэнсинг провел анализ метафизической стороны системы храмов воды – столь же поучительный, как и анализ стороны практической. В системе,
